Новая история Колобка, или Как я добегалась

Размер шрифта: - +

Глава 1

Домой! Домой-домой-домой, в любимую берлогу, скорее бы домой!

Лифт еле полз и дребезжал на весь дом металлическим нутром — болтами, шайбами, роликами и тросами.

Лестничная клетка — и я уже почти дома, вот они, желанные двери, и соседка напротив копошится с ключами...

—  Добрый вечер, Вера Максимовна.

Ответного приветствия я то ли не дождалась, то ли не услышала. Ну не очень-то и хотелось.

—  Да что ж это за мать-то такая, детей на чужую девку бросила, шляется невесть где до ночи… — почтенная пенсионерка бухтела как бы себе под нос, но так, чтобы я точно услышала.

В обычное время я бы и внимания не обратила — Максимовна на весь дом известна мерзостью характера, но сегодня пришлось стиснуть зубы, чтобы не ответить какой-нибудь гадостью. А то огрызнусь, она с радостью ввяжется в свару — и готово, настроение безнадежно испорчено, а его потом домой нести, в родное логово.

Но задело, да. Зацепило. Усталость сказывалась — броня ослабла, щиты приспустились. Укол прошел, не смертельный укол, а так, мелочь и пустяк, даже не до крови. Но перекошенную физиономию лучше выправить здесь, перед дверью, а то Адка заметит ведь с её нечеловеческой проницательностью и в два счета вычислит причины.

Нужна мне соседская война на лестничной площадке? Не нужна. Вся это кровища, ошметки мяса по стенам и затяжной грохот артиллерийских орудий с обеих сторон. Адка у меня, конечно, не промах, бесстрашна и свирепа, но на стороне Веры Максимовны возраст, опыт и группа поддержки из всех подъездных “божьих одуванчиков”, которые здесь всегда жили, а мы вперлись, квартирантки, кто вас сюда звал, езжайте себе и там командуйте, а то ишь, моду взяли! (Продолжать можно бесконечно).

Пока ровняла лицо, пока подтягивала ослабившиеся ремни на доспехах, и вообще вспоминала как она изображается — счастливая-беззаботная физиономия,  наша дверь щелкнула замком, приоткрылась, и на лестничную площадку высунула нос Ада, явно услышавшая, что о ней подумали.

Высунула, зыркнула козьим раскосым глазом на меня, на соседку…

—  Добрый вечер, Вера Максимовна! —  пропела она специальным сладким голосом, от которого у некрупного медведя мог бы приключиться диабет.  —  А чего это ваших внуков давно не видно? Не дает Маринка? Ой, а почему?.. Вы же такая хорошая бабушка!

Соседка пошла пятнами, будто нечисть, которую сбрызнули святой водой, а добрая девушка как ни в чем не бывало ухватила меня за запястье и втянула в квартирное нутро. Занятая раздумьями, подслушивала ли она под дверью или в очередной раз просто метко попала, я послушно втянулась домой. Вся — мысли, характер, проблемы, усталость. Щупальца, ложноножки и тентакли. Скопление молекул, Елена Владимировна Колобкова.

Втянулась — и осела на банкетку у дверей, и вытянула ноги, натруженные за день, и откинулась на стену, запрокинув голову… Устала. Вся, вместе с характером, мыслями и проблемами.

В доме пахло домом. Можжевельником и лавандой — Адка любит траву во всех ее проявлениях, сама удивляется, откуда в ней это, но вот есть и всё, и она с наслаждением тащит в дом ароматные сочетания, подбирает и совершенствует. В интернет за советами принципиально не лезет, интернет ей в этом деле только мешает. Сама, только сама, следуя за своей интуицией, за своим ощущением правильности и уместности.

Пахнет детьми и их детским шампунем — из ванной тянет, и, кажется, неугомонные мои чудовища опять устроили пенную вечеринку, что ж это такое, когда это закончится! Надеюсь, не тем, что мы затопим соседей снизу… А я опять все пропустила, я-люблю-мою-работу!

Духами моими. И тут одно из двух: либо мелкие утащили флакон, а старшая их покрывает, и тогда духов у меня скорее всего теперь нет, а вот это вот последнее скоро выветрится; либо в Адке наконец-то стала просыпаться женственность, и она понемногу примеряет на себя ее аксессуары. Хорошо бы второе, конечно, но тогда надо бы присмотреться, сама ли женственность пробудилась, или есть внешний стимул. И если есть — то нужно на этот стимул внимательно взглянуть, мало ли. Мы девушки разборчивые, нам не всякий стимул подойдет. И проследить, чтобы не вздумал обижать, а то я ведь и машиной сбить нечаянно могу...

Едой пахнет, теплым ужином, и от этого запаха наворачиваются слезы: я, оказывается, так голодна! Я так хочу есть!

Сделав волевое усилие, я отклеилась от стены, потянула вниз молнию на сапоге. А Ада, заперла дверь (верхний замок, нижний замок, цепочка, два раза подергать ручку — ритуал, видишь ли!) и провозгласила:

—  А нас из садика выгнали!

Да что ж ты! Рука дернулась, бегунок застрял в молнии, и я спросила, мысленно холодея от ужасных предчувствий:

—  На какую сумму?

Так, заведующая мне не звонила, Адка слишком жизнерадостная для крупных проблем, так что вряд ли что серьезное, но попа все равно тоскливо сжалась в предчувствии финансовых потерь.

—  Совершенно бесплатно! —  хохотнула “старшенькая”. —  Дядя Паша сильно ржал, но обещал всё собрать еще до вечера… Но эта корова всё равно нас выперла из садика до завтра.



Яна Ясная

Отредактировано: 03.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться