Новогодняя примета

2

В один из таких шумных вечеров я увидела Его…

Я варила на общей кухне ужин. И чтобы не скучать, читала книжку.

С готовкой дела обстояли у меня чуть получше, чем с вопросами взаимоотношения полов – кое-чему за два месяца самостоятельной жизни я всё же научилась.

Как раз когда я откинула на дуршлаг макароны, которые чуть не переварила – зачиталась приключениями Артура Дента*, – из коридора донёсся взрыв хохота.

Поёжившись, я поняла: очередная поддатая компания выбрела на перекур. Вот честно, чёрт бы их побрал!

Сначала я решила переждать, но коридорные посиделки затянулись. А макароны, между тем, остывали.

Набрав полные лёгкие воздуха, я решительно вырулила из кухни. Краем глаза подметила, что компания расселась на корточках за две комнаты от нашей, и двинулась вперёд, низко опустив голову. Так и семенила с книжкой подмышкой и кастрюлькой в руках, глядя себе под ноги и теряя с каждым шагом решительность. Боялась поднять глаза, боялась споткнуться, ну и просто боялась.

Сначала я увидела перед собой стоптанные кеды. В последнее мгновение, к счастью, успела сообразить, что на пути кто-то стоит, и тоже остановилась, почти угодив этому кому-то кастрюлькой в живот.

Рука, мужская, крепкая, потянулась к моей кастрюльке. Длинные ровные пальцы приподняли крышку.

– Что тут у нас? ­– услышала я над ухом и наконец осмелилась посмотреть на препятствие.

Сердце моё, ёкнув, задрожало. Мама дорогая, впервые я видела живьём такого красивого… Глаза совершенно синие! Если и можно утонуть в глазах, то именно в таких. Что я и делала – тонула, забыв, куда иду, зачем иду, всё забыв…

На подбородке у синеглазого наглеца красовалась круглая ямочка. Ещё две обозначились на щеках, когда он улыбнулся. А русые вихры надо лбом, упрямо торчащие вверх, придавали ему слегка хулиганский вид.

Сообразив, что до неприличия долго на него пялюсь, я зачем-то (господи, зачем?!) сунула ему в руки свою кастрюльку и помчалась, пылая, как мартеновская печь, в комнату.

– Спасибо, – поблагодарил он в спину и добавил: – Может, ещё заодно поделишься хлебом и майонезом?

Я не обернулась даже. Я заскочила к нам и привалилась спиной к двери. Переведя дух, опустилась на стул. Перед мысленным взором навязчиво стояли синие глаза. Я спятила?

Вернулась на землю лишь после того, как меня растормошила Наташка – допытывалась, что со мной и где макароны.

– Я их отдала, –призналась я.

– Кому? – изумилась она. – Зачем?

– Не знаю, – беспомощно развела я руками.

– А что мы есть будем?

– Хлеб с майонезом? – робко предложила я.

***

Этот синеглазый не выветрился из головы и назавтра.

Я всё думала о нём и думала: из какой он комнаты? И вообще, из нашего ли общежития? Вдруг он просто пришёл к кому-то в гости? Как бы это узнать? И как, интересно, его зовут? И любит ли он макароны?

Прошло несколько дней. Наконец странное наваждение стало меня отпускать. А когда я почти забыла про этого красавчика, мы, по незыблемому закону подлости, столкнулись с ним на лестнице.

Я от неожиданности еле удержалась на дрогнувших ногах. А он… он просто прошёл мимо и даже не поздоровался. Он вообще смотрел сквозь меня, как будто я пустое место, бестелесное существо, тень... А ведь я же его накормила ужином! Получается, что кастрюлька, которую он, кстати, не вернул, вызывает больше интереса, чем я?

Этот простой и очевидный вывод поверг меня в расстройство.

«Больше никаких глупостей!» – твердила я себе, глотая горькую обиду. Это было просто кратковременное помутнение рассудка. Видимся мы очень редко, так что скоро я про него забуду и не вспомню.

_______________________________________________

* герой книги «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса