Новогодняя примета

4

Объявление в две строки писали часа два. Долго не могли решить, как к нему обратиться. Мужчина? Молодой человек? Парень? Юноша? Студент?

– А вдруг он не поймёт, что это о нём? – осенило меня. – Вдруг он забыл тот эпизод?

В конце концов, краснея, я вывела чёрным перманентным маркером на листе А-4 заветное: «Сергей Михалёв». Получилось очень красиво. А дальше: «Просьба вернуть кастрюлю (белую, с красными маками и чёрными ручками) в 501 комнату».

На этом моя решимость полностью выдохлась, потому идти клеить объявление пришлось Наташке.

Мы выложили все оставшиеся ватрушки на большое пластиковое блюдо, вскипятили чайник, сели ждать.

Наташка подшивала костюм, а я гипнотизировала дверь, прислушиваясь к звукам в коридоре. Потом просто сидеть и ждать надоело, я принялась за уроки. Ближе к ночи мы сами попили чай и легли спать, разочарованные. Во всяком случае, я.

– Ничего, – заверила Наташка. – Он, может, на кухню ещё не заходил. Завтра утром увидит.

Но и утром Михалёв не появился.

Вернувшись с занятий, мы сдёрнули объявление, потому что какой-то дурак приписал там матерное слово. Ну и потому что ватрушки мы все уже съели. Они так пахли, а я расстроенная была. Колбасу мы тоже прикончили.

– Ты не огорчайся, – говорила Наташка, подшивая костюм из красного атласа. – Он, наверное, кастрюлю нашу, свинтус такой, где-нибудь посеял. Это ведь когда себе было! Аж два месяца назад. Потому к нам и не сунулся. Но мы придумаем что-нибудь другое.

– Что, например? – спросила я уныло. И ведь не верила вчера, что из нашей затеи что-нибудь выгорит, а всё равно пала духом.

– Ну есть кое-какие варианты, но тут посложнее… Погоди, сейчас закончу с этим дурацким костюмом. Все пальцы уже себе исколола.

Наташка перекусила нитку. Встряхнула алую ткань, хмуро оглядела, пробормотала под нос:

– Не пойму, криво, что ли, вышло… Ань, слушай, примерь, а? Ты у нас миниатюрная, должна влезть. А то я на весу толком и не вижу, что я там нашила.

– Давай.

– На вот, – она сунула мне в руки ком синей и красной ткани. – Тут лосины. Это водолазка. Это трусы. Трусы напяль поверх лосин! А это плащ.

– Трусы поверх лосин?

– Ну, конечно! Это же костюм супермена!

Я понимающе кивнула, хотя на самом деле знать не знала и ведать не ведала, кто такой супермен, какой у него костюм и почему у него трусы должны быть поверх лосин. Но надо так надо. Повернувшись к Наташке спиной, я стала неловко стягивать с себя домашнюю футболку.

– Ну… ты пока переодевайся, а я… сейчас вернусь, – сказала она, угадав моё стеснение, и вышла из комнаты. Деликатная.

Я шустро натянула ярко-синие лосины и красные гольфы. Затем еле втиснулась в узенькую водолазку, тоже синюю с пёстрым орнаментом на груди. Поколебавшись, надела и нелепые красные трусы.

«Чёрт-те что», – буркнула себе под нос, завязывая на шее тесёмки алого плаща. Я не представляла себе того мальчишку, которому предстоит вот в этом показаться на людях. Особенно трусы перебор. Я бы точно скорее умерла, чем предстала в таком виде на публике.

Костюм, несмотря на мою миниатюрность, был мне тесноват. Я даже сесть не решилась, вдруг лопнет по швам. Да и не расходишься в нём. Жмёт ужасно и стягивает. Мама бы, глядя на меня, сказала: «Глиста в корсете».

Так что я приняла позу, расставив ноги и уперев руки в бока, и не двигалась, ожидая возвращения Наташки.

Вскоре в дверь стукнули.

– Заходи, заходи! – весело гаркнула я, представляя, как мы сейчас с ней посмеёмся над моим образом.

Дверь распахнулась, и на пороге возник… Серёжа Михалёв. Увидев меня, он опешил. Даже лицо его как будто вытянулось. Я уж молчу о том, какое лицо сделалось у меня.

Несколько секунд мы таращились друг на друга в немом молчании. Михалёв пришёл в себя первым.

– Привет, – с коротким смешком выдавил он, разглядывая меня теперь уже с любопытством.

– Привет, – на автомате повторила я каким-то дурацким, цыплячьим голосом, чувствуя, как разгораются щёки.

 Он приблизился, не сводя с меня глаз, медленно обошёл вокруг. Осмотрел с головы до ног со всех сторон. Это ужас какой-то! Я судорожно сглотнула, пытаясь протолкнуть вставший в горле ком. Как ещё в обморок не грохнулась – сама не знаю. Запахнула куцый плащик, пытаясь прикрыть приплюснутую грудь и дурацкий жёлтый орнамент.

– Что это? – улыбнулся он, кивнув на мой наряд.

– Супер… костюм, – промямлила я.

Он состроил такую гримасу, что я стала совсем пунцовой.

– Круто. Шикарный вид, – покивал он, а затем отвёл глаза в сторону, с трудом сдерживая смех. Потом сдавленно кашлянул и снова посмотрел на меня насмешливо: – Э-э… это же пятьсот первая комната?