Новогодняя жена

10. Занимательная фармацевтика с последствиями

- Ваше сиятельство, я не уверен, что…

- Зато я уверена, Сэд! – воскликнула, стиснув ладони лекаря. – Я уверена. Ты ведь знаешь – могу просто приказать.

- Я никогда не боялся наказания. Тем более вашего, Мадлен…

Ну, здрасьте-приехали! Остался ли в замке хоть один мужик, с которым графиня не кувыркалась? Мужчина нежно погладил мои ладони и грустно улыбнулся. Ладно, не опасный тип. Просто влюбленный, не агрессивный, молчаливый и терпеливый.

Первым делом мы проверили состояние ребенка. Тяжелое. Я научила Сэда ставить банки, объяснила принцип действия.

- Смотри, - произнесла, нагревая банку и прикладывая ее на спину малыша. - Сейчас в легких ребенка… э-э… бесчинствует, пусть будет, деструктивная энергия. Без магии, - читай, без антибиотиков, - мы не можем ее побороть. Зато мы можем заставить ее выйти из тела!

- Правда? – всхлипнула женщина.

Самое тяжелое – наблюдать за страданиями пациентов и их семьи. Только что потеряв мужа, она могла лишиться еще и ребенка. Другие ребятишки испуганно подглядывали за нами в щель деревянной двери. Уже стемнело за окном, спать бы им пора, но волнуются за братика, видимо.

- Это не точная наука. Но да. Энергия выйдет в подкожную клетчатку, туда, где организму проще всего ее перебороть.

Поставила вторую банку. Дальше к делу подключился Сэд. Все же я тут не навсегда, пусть научится. Возможно, этот способ поможет спасать детские жизни, когда я вернусь на Землю.

С малышом мы остались на час. Я дала женщине советы по уходу и обеззараживанию помещения, о том, как сберечь других малышей и пережить зиму, чтобы никто не заболел. О положительной динамике говорить рано, но дыхание малыша стало более мягким и спокойным. Когда мы уходили, он забылся сном на материнских коленях.

- Вы удивительная женщина, графиня, - негромко произнес Сэд, когда мы возвращались в его избушку.

Стояла чудесная погода. С черного, как смоль неба, сыпался пушистый снежок. Все совсем как на Земле. То же небо, те же звёзды, только люди другие и традиции тоже.

Сэд молчал, изредка кидая на меня осторожные взгляды. Я делала вид, что не замечаю. В компании мужчины мне было хорошо и уютно. По-душевному тепло. Впервые за день не чувствовала себя чужой. Впервые понимала, что не нужно держать барьеры и строить из себя ее сиятельство. Ну, какое я сиятельство? Даже по токсикологии светилом еще не стала. Хотя со знаниями, полученными на Ирбисе, вполне могу продвинуться в данном направлении.

- Вы наверняка проголодались. Хотите чего-нибудь? Хотя бы чаю?

- Да. Было бы неплохо. А мед есть?

- Гречишный.

- Превосходно!

Сэд остановился и осторожно тронул меня за руку.

Так…

В свете фонаря его открытое лицо с красными от мороза щеками казалось совсем детским.

- Вы же не Мадлен…

И вроде это не преступленье, а сердце зачастило пугливым зайчишкой.

- А с какой стати ты обращаешься к госпоже по имени?

- Ты сама меня об этом просила.

Приплыли. Нас с графом ждет тяжелый разговор. Графиня слишком бурную деятельность на мужском фронте развела. Сомневаюсь, что у меня получится ее изображать и не попасться. Или прежде, чем знакомиться с мужчиной, уточнять, пили ли мы с ним на брудершафт?

- Правда?

- Правда, - негромко ответил лекарь. - А еще у нее аллергия на гречишный мед. Вообще на мед, но гречишный в особенности.

- Ты поэтому догадался?

- Догадка возникла сразу. Мадлен знает о королеве и никогда не интересовалась медициной. Значит, вы попаданка?

Пожала плечами и улыбнулась. Страх отступил, оставив после себя жар на щеках. Или это мороз кусался. Ночью он всегда усиливается.

- Я Кристина. С Земли, - сняла пушистую варежку и протянула ладонь. - Сама не рада, что здесь оказалась. Это меняет планы насчет чая?

Мужчина улыбнулся и неуверенно пожал мою ладонь. Все же жест на Ирбисе, как я поняла, не принятый.

- Напротив! Любопытно обсудить то противоядие, что мы применили к Атиму.

- Это еще что! Я планирую открыть этому миру антибиотики! И много, много чего еще столь же великого!

Так и подмывало добавить «долой естественный отбор!» но звучало бы слишком пафосно. А что, если подумать, мое имя на Ирбисе будет греметь в веках. Первооткрыватель антибиотиков! Или здесь их назовут чудодейным зельем? Лишь бы меня на костре не сожгли, мало ли, какие они тут темпераментные…

За чаем мы с Сэдом обсудили щекотливую ситуацию с моим попаданством. Поскольку это дело не лечится, придется ждать и терпеть. Сэд оказался на редкость адекватным мужчиной. Обещал никому не раскрывать мой секрет и даже всячески помогать с лекарством для графа. Все хорошо, только влюбленный взгляд немного смущал. Во мне мужчина упорно видел Мадлен, поэтому я просила называть меня Кристиной. Чтоб не забывал разницу. Да и вообще…

- А граф тебя не хватится? - спросил Сэд, помешивая лапшу, пока я подготавливала плесень к добыче пенициллина. В кустарных условиях при минимальной аппаратуре выйдет слабенькая концентрация, но все лучше, чем ничего. Будь здесь моя химическая лаборатория…

Вздохнула.

- Не думаю. Он меня видеть не желает. На редкость мерзкий тип. Понимаю, что больной, но все равно. Не перевариваю его.

- К счастью, ты не желудок. Переживешь.

Мы рассмеялись, окончательно стерев границы меж друг другом. Профессиональный юмор сближает.

- Главное не влюбись в него, - с отчаянием попросил Сэд. Хорошо, что в этот момент я не могла отвлечься от процесса, иначе выйдет из-под контроля и придется начинать заново.

Лекарь закончил готовить ужин, разложил по тарелкам нехитрое блюдо и позвал к столу. Кушать, конечно, хотелось, но когда у тебя под носом цветет пышным цветом пенициллиновая плесень, это заставляет несколько сбавить обороты.

- Подойди сюда. Научу тебя кое-чему.

Сэд нерешительно замер неподалеку. Я немного подвинулась и кивнула, приглашая его присоединиться к процессу. На самом деле соскабливать плотную зеленую плесень с хлеба – не самое приятное занятие, но я должна передать свои знания.