Новые повороты судьбы и нить тайного

Размер шрифта: - +

Глава 1 Незнакомка и Энрио.Странный сон.

Глава 1
             
    Незнакомка и Энрио.Странный сон. 
 
            Он ехал неторопливо, вглядывался в прохожих: машина скользила мягко и тихо. Асфальт плавился, раскалялся. Все вокруг стремились спрятаться от жары, в воздухе не было ни ветерка.
        День, прожитый сегодня Энрио, был не такой, как всегда. В одну секунду все стало меняться; что-то подсказывало Энрио, что его поиски напрасны.
        Энрио не выносил двойственность и двусмысленность событий. Он не любил маятник размышлений, не любил сомнения и ситуации, которые сдвигали его восприятие действительности в неразрешенность, в непонимание: жизненные тупики для Энрио – недопустимы. Он любил открытость и ясность во всем. Но привычное рушилось, он понимал это, как-то интуитивно.  Его мысли были назойливы и хаотичны:
          –Что это? Мираж? – подумал Энрио, – почему все происходит именно со мной, а не с кем-то другим?  Снова эта невыносимая головная боль… Осточертели боли!
         (Головные боли порой изматывали Энрио, с точки зрения медиков, он был совершенно здоров. Он много раз обследовался – все в норме).
         –Да-да, все очень непонятно. Я толком ничего не понял. Она появилась внезапно… и так же внезапно исчезла. Но была ли она вообще? –  он не знал о незнакомке ничего, только ее имя. Мысли Энрио путались, ему хотелось только одного: все забыть или, наоборот, начать сначала, и, чтобы все было по-другому.
         Он ушел сегодня со своей телекомпании раньше обычного – это небывалый случай, для такого человека, как Энрио Смитт: причина – женщина.
         –Где я мог видеть ее прежде?  – Энрио искал ответ, но его не было.
         Наконец,  авто Энрио резко остановилось возле гипермаркета, спокойным шагом он направился в огромное здание: изваяние современной архитектуры было пестро усеяно различными рекламами. Внутри  – шумно.
         Улыбчивые продавщицы, о чем-то болтали, но он слышал только полутона голосов. Энрио бродил бездумно, казалось, он никуда не торопился. Он бывал здесь крайне редко. Нарастающий гул раздражал.
        В отделе сумок покупателей почти не было. Он подошел к стеллажу, на котором много женских сумочек, он пытался отыскать ту, которая была у Пауби, в виде небольшого мешочка, зеленого цвета, со странным изображением женщины, лежащей на софе: в руке она держала большую змею и сдавливала ее со всей силы, рядом птица, раскрывшая цветное великолепие перьев. Ничего похожего здесь не было, множество разных сумочек, других женских аксессуаров: все раздражало Энрио.
       –Редкостная работа, украшенная бисером, вышивкой, но почему такой странный рисунок? И… зачем я здесь? Что-то тревожит память... Но… что? – Энрио пытался избавиться от глупых назойливых мыслей и вопросов, от образа женщины, преследовавшего его воображение. Незнакомка была близка ему, но далекая и чужая, как отголоски прошлого, которое настойчиво молчало. Энрио бродил бесцельно по супермаркету, с трудом мог объяснить себе происходящее. Он нервничал, состояние было навязчивое и чужое.
       Вот опять… он снова оказался на людной улице. Ему немного полегчало.
       Лето в этом году было не просто жарким, оно было несносным; женщины обнажали свои тела, как только могли. Энрио поймал несколько загадочных женских взглядов, но ему сейчас было не до них. Его внутренний монолог звучал сегодня, как-то по-новому, по-другому. Собственный внутренний голос рассуждений одолевал, Энрио, и был навязчив, как никогда. Казалось, Энрио слушал себя со стороны. День близился к концу. На небе давно появились первые проблески темноты. Духота была прежней.
      Он ехал по широкому шоссе. Поздний вечер убаюкивал. Мелькали огни, видневшихся огромных домов, дорога была привычная. Внезапно, он заметил мелькнувший силуэт, ему показалось, что на обочине стояла именно она. Энрио притормозил, дал задний ход, но никого не было: он был уверен, что только что видел ее. Яркие огни фар освещали дорогу. Подняв глаза, он увидел свое отражение в зеркале.                              
       –Усталость, – подумал Энрио.
       Телекомпания, которую он возглавлял, последнее время, стала для него тяжелой ношей. Ответственность? Да, нет, дело не в ответственности. Энрио всецело отдавал себя работе. Ему нравилось погружаться в дела, он никогда не был лентяем, и более того… он не терпел халатность или непрофессионализм. Еще он не любил перекидывать свои обязанности на кого-то другого. В своем деле он был трудяга. Но… ему многое не нравилось. Любой бизнес засасывает, затягивает, рано или поздно надоедает, но дело было не в бизнесе. Его атаковали со всех сторон разные политические партии. Политика, политика, раньше ему нравилось, теперь было скукой игры, которая скрывала правду и ткала мифы и иллюзии. Энрио хотелось, чего-то другого.
         –Незнакомка… кто она? Почему все так меняется, вдруг… внутри? Что-то щелкает и не можешь вернуться к старому? – мысли были назойливые, они ползали и буравили мозг Энрио, они жили своей странной непослушной жизнью, внутри большого я телевизионщика, человека весьма организованного и уравновешенного.
        –Приход этой женщины в студию, зачем? Может она нарушила привычное во мне? Почему она исчезла так внезапно? Почему все, что было во вчера, больше не приносит радости и мирной суеты, забвения в работе? –мысли донимали Энрио. Это состояние неприемлемо для него, он привык к точности, четкости и ясности событий своего мира и мира других.
           Въезжая в огромный особняк, он знал, что его ждет пустынность жилища холостяка, – это успокаивало. Войдя в холл, он бросил синюю папку на пол, возле небольшого стеклянного столика. Вилла была огромна – чистота и тишина; с точки зрения архитектуры все было идеально красиво и просто: комфорт был продуман до мельчайших деталей. Эта простота стоила недешево. Дорогое убежище нравилось Энрио: он всегда наслаждался одиночеством, но только не сегодня.
        –Что может рассказать женщина, появившаяся из ниоткуда? Она сказала, что это прошлое: о жизни, о лжи и  правде событий, которые были во вчера, но существуют сегодня! Милая особа, которая исчезает так же неожиданно, как и появляется. Хватит, довольно! – Энрио произнес громко последние фразы. Раздражение нарастало. Он пытался отвлечься. Произнеся вслух назойливые мысли, он решил, что все забудется.
          Огромный особняк был гордостью Энрио, он не любил напыщенную роскошь и нагромождение мебели. Простота холодноватого интерьера вносила в его жизнь упорядоченность и постоянство.
         Через некоторое время, вопреки своему желанию, он снова стал думать о незнакомке. Энрио помнил каждое сказанное слово. У него была отличная память. Это качество его сознания было необходимым помощником в его телевизионной работе, нужно было помнить много того, что невозможно записывать, невозможно, кому бы то ни было рассказать, нужно было надеяться только на себя.
         Энрио подошел к огромному окну, в руках у него был бокал. Подымался ветер, он появился внезапно, едва колыхал деревья. Казалось, что воздух там, на улице сжимался до невозможного. Ночное небо предвещало грозу, звезд не было, в доме работала вентиляционная система, но жара все же ощущалась: там… на улице было невыносимо душно.
       –Немного виски не помешает! – произнес он снова вслух.  На кухне его ждал приготовленный ужин. Есть не хотелось. Энрио пил крепкое спиртное редко. К выпивке относился осторожно. Он немного расслабился. Он жил сам, не терпел общество случайных женщин в своем доме, они казались ему, чем-то неестественным, в этом огромном особняке, где он один хозяин, где он один, мог позволить себе это уединение от суеты.
        Он стоял у окна и наблюдал, как молнии рассекали небо, они вспыхивали и мгновенно угасали. День, казалось, никогда не закончится. Дождя не было. Ему хотелось спать, заснуть не удавалось, громыхало. Часы пробили полночь. Энрио лежал в одежде, на огромной кровати, не шевелясь, его тело размякло, наконец, сон потихоньку стал сковывать тело...
        –Снова жара, – проскользнула мысль в голове Энрио, – невыносимое лето. Здесь здорово. Тихо… как хорошо, – прошептал хозяин огромного особняка. Сон обволакивал, окутывал, растормаживал, уставшего человека.
         Внезапно… Энрио увидел и ощутил пустынный берег… Теплый песок, светило солнце, но оно – это солнце было другое… расслабляло, волны океана мягкие ласковые. Они что-то будили внутри.
        –Как я здесь очутился? – мелькнуло в его голове.
       Она сидела напротив, белое платье ослепляло, тяжелые браслеты, с изображениями человекоподобных существ, знаки и символы на них, Энрио были неизвестны. Глаза незнакомки поглощающие, спокойные.
         Наконец… он услышал ее мягкий бархатный голос:
      –Энрио, – обратилась она к нему, – это сон, пока мы можем поговорить только во сне, ты будешь слышать и помнить меня. Это не мир, в котором я живу, это виртуальная реальность. Ты так настойчив! Ты думаешь обо мне!  Тебя мучат сомнения. Я настоящая, а все остальное, что ты видишь здесь, во сне, – нет
          –Разве это сон? – едва слышно произнес Энрио.
         –Это всего лишь игра образами реальности! Это не опасно! Ты очень напряжен! Но… это нестрашно. Все пройдет.
         Энрио боролся со странным состоянием между сном и явью. Белое платье, прошитое серебряно-золотистыми нитями, мерцало на солнце, ее ровный голос, казалось, доносился изнутри ее существа и принадлежал не ей.
         –Здесь очень красиво, Энрио. Океан. Необыкновенная гладь! Посмотри! – бархатный голос, его полутона… отдалялись.
         Солнце, и в самом деле, было яркое, но не обжигало. Энрио снова почувствовал тишину берега.
      – Здесь нет плохих мыслей и усталости. Расслабься. Можешь возвращаться сюда сколько захочешь! И, когда захочешь! Только мысленно… мечтами… иллюзиями.
  Энрио оглянулся. Океан, на самом деле, был прекрасен.  Прозрачность воды успокаивала. Незнакомка  говорила нежно, мягко и чувственно.
      –Я знаю тебя, – наконец, произнес он утвердительно, – но откуда, я не могу вспомнить! Почему мы не можем поговорить по-другому, не во сне, а наяву? Я помню, я вспомнил, и не только тебя. Но… все… как-то странно!
      – Еще не пришло время… ты обязательно вспомнишь, а пока… мы должны научить тебя видеть намного больше, нежели события небольшого отрезка времени, который остался позади. Тебе дали некоторые фрагменты кодов, знаков, ключей. Я принесла тебе важные документы! Для расшифровки понадобится много времени, чтобы понять их – сила ненужна, нужно твое прошлое, которое пока заблокировано. Мы имеем в виду, расшифровку не в привычном для тебя смысле, с новой формой действия… ты вряд ли сталкивался когда-либо. Нам нужна твоя энергия.
      –Ты очень красивая! Мне, кажется, я люблю тебя! Может… ты всего лишь моя несбыточная мечта?
        Дыхание Энрио участилось, ему хотелось проснуться, он боролся с этим чувством, но больше всего ему хотелось прикоснуться к ней, чтобы поверить в реальность происходящего. Она смотрела сквозь него: внутри, что-то кольнуло, ему становилось больно. За спиной у молодой женщины – двое охранников. Они были очень высокого роста. Их внешность не была угрожающей. Сознание Энрио становилось воздушным, плывучим и неестественным.
        –Пауби, это ты? Почему сон? – снова спросил Энрио и мгновенно осознал, что он уже задавал этот вопрос.
     Один из охранников, что-то сказал ей, на непонятном языке, она вздрогнула, поднялась, ее шаги были быстрые, силуэт Пауби отдалялся. Гладь океана немного потемнела, но была такой же тихой и спокойной.
         Энрио как-то интуитивно понял фразу, которую сказал высокий охранник.
       –Ваш отец все знает, Пауби! У нас мало времени. Поторопитесь!
  Энрио дышал тяжело, странное ощущение, чего-то неведомого, давно забытого, охватывало телевизионщика.
        Через занавешенные шторы пробивались лучи, давно наступившего дня. В комнате кроме Энрио никого не было. Он поднялся с кровати не сразу. Голова гудела. 
        –Холодный душ – это лучшее средство, чтобы проснуться совсем и окончательно! – подумал Энрио. Он, нехотя, сполз с кровати и поплелся в ванную. Вода крохотными мелкими каплями стекала по красивому мускулистому телу.
       Ванная комната сверкала: синий кафель, прорисован серебристыми тонкими полосками, ненавязчив. Большая душевая кабинка была просторна и удобна, оснащена всякой всячиной: серебристый телефон внутри кабинки молчал. Прозрачные дверцы двигались легко и бесшумно. Большие зеркала ванной комнаты идеально чистые. На стеклянной полочке много мужской парфюмерии.  Шкаф с полотенцами заполнен доверху. Здесь, как и во всем доме, царил идеальный порядок. Только кремовая тахта, с двумя тиграми по бокам, была какая-то странная, вычурная   и помпезная.
        Энрио любил большие пространства, простор: все комнаты были светлые огромные. Музыка звучала по всему дому. Атласный темно-зеленый халат, одетый на голое тело, почему-то сегодня раздражал, сон забылся. Энрио поднялся по винтовой лестнице на второй этаж. Круглый стеклянный балкон, казалось, соединялся с прозрачным небом, которое давно разбудило все вокруг. Кресло-качалка, соломенный столик – уютно, спокойно, мыслей у Энрио не было; на маленьком подносе горячий ароматный кофе. 
       Альра приходила по утрам убираться, готовила завтрак, и порой еще подолгу бродила по дому, не нарываясь на Энрио. Он не любил прислугу, поэтому его дальняя родственница, была единственным человеком, который заботился о нем, в его холостяцкой жизни. Альра уходила, не торопясь. Энрио слышал, как каждое утро хлопала дверь.
       Он снова один, старая привычка холостяка – одиночество, была его лучшим другом.
      На сегодня он отменил все встречи, можно немного побездельничать, но в голове крутились последние события об одном преуспевающем бизнесмене-миллионщике. Крупная рыбешка заинтересовалась студией, можно было поработать над материалом, но не хотелось. Многим Краурт не нравился.
        –Крепкий кофе… Как обычно! – воскликнул Энрио и  довольно улыбнулся. – Милая тетушка! Надо что-нибудь купить Альре, возможно, свитер или платье, денег все равно не возьмет, – мысли о гардеробе свояченицы его смешили, ему было приятно дарить ей довольно дорогие вещи, он умел угодить.      
       Тетушку Альру забавляли и радовали подарки Энрио; их мирное сосуществование ограничивалось утренним кофе, и… порой, несколькими фразами о жизни, и о делах компании. Еще Альра готовила ужин, так, на всякий случай, но Энрио все же ел дома редко. Сделав несколько глотков кофе, Энрио вздрогнул, перед глазами мелькнул образ женщины, c множеством украшений, легкая дрожь скользнула по его телу.
         Вдруг…  Он вспомнил сон и то состояние, которое он пытался побороть во сне. Сон, в котором он не мог проснуться: множество старых улиц, потом набережная, пустынный берег, столик и напротив она. Странные непонятные амулеты, платье, прошитое серебряно-золотистыми нитями – все это колыхнулось в голове. Образы прервались, зазвенел сотовый. Энрио отвлекся.
        –Да, алло, слушаю, – ответил неохотно Энрио. Секретарша трещала, как трещотка.
        –Господин Энрио, вас ждут в офисе.
       –Все встречи отменить! – почти крикнул Энрио в трубку, – и ради Бога, Кати, не спорьте!  Я занят!
        –Но… это невозможно, вас ждет…
        Энрио был разъярен, он отключил сотовый. Сегодня ему все равно. Кати знала, что звонить напрасно: когда Энрио впадал в депрессию или в меланхолию, лучше его не беспокоить. В голове телевизионщика вертелось много вопросов, он вспомнил вчерашнюю встречу с Пауби, в студии. Ко всему, теперь, ему не давал покоя сегодняшний сон. И не только сон. Он проснулся… и сначала ничего не помнил. Даже вчерашнюю встречу с незнакомкой.
       –Почему? А теперь... – мелькнули назойливые мысли.
Энрио явно нервничал, он закурил сигару. Он был трезв. Спокоен внутри. Его аналитический ум дробил все события.
        –Что за чертовщина? Да… ладно… сны – это ерунда! Так… стоп, я должен вспомнить вчерашний день. Подетально… иначе… и так… Утро. Нет… к черту утро! Все началось после трех. Да… да! Она! Я забылся? Нет, нет… я просто много выпил! Нет… черт, все не то! Я не был пьян вчера. Я никогда не напиваюсь…  это исключено! Уж… это я знаю точно! Тут… что-то другое! Нужно начать со студии. Все сначала!
        Энрио восстанавливал в памяти все до малейших деталей. Он нервничал и злился на свою память.
       –И… так! Она вошла в кабинет почти бесшумно, у нее не было договоренности о встрече. Уж об этом я точно знаю и помню!
 Энрио ощутил себя посторонним наблюдателем. Двойственное ощущение восприятия действительности не исчезало, а усиливалось.
       Энрио почти не помнил ее внешность, помнил только какие-то странные импульсы, ощущения, исходящие от молодой женщины. Он запомнил странную сумку, множество украшений на ее руках, плохо сочетающихся с одеждой, обувь – стиль египетских фараонов. Образ незнакомки, почему-то быстро и странно расплывался. Но все же Энрио вспомнил все и подетально. Казалось, он вернулся обратно, во вчера, только в своей памяти. Он вспомнил, как появилась она, и очень мягко произнесла:
        –Мы снова нашли вас, Энрио, – незнакомка говорила довольно тихо, кладя на стол, небольшой сверток.
        –Вам придется многое вспомнить, – продолжала красивая женщина. Сверток, который принесла неизвестная Энрио женщина, бесшумно разворачивался, как-то сам по себе, виднелась небольшая папка.
      Вчерашний день мелькал сейчас быстрыми кадриками, в голове телевизионщика. Он сделал снова несколько глотков кофе и продолжил вспоминать.
    Он вспомнил, что вчера на студии, когда появилась незнакомка, он вел себя неестественно: он почему-то поднялся со своего привычного кресла, подошел к окну, он хотел открыть его, стояла невыносимая жара, за окном, а не в кабинете, когда он оглянулся, незнакомки уже не было. Все произошло очень быстро. Неожиданность сбивала с толку. Его движения были механичны и неестественны. В кабинете работала вентиляция, он поймал себя на том, что не было никакой необходимости открывать окно. Все его движения были заторможены, ему хотелось, что-то сказать в ответ, появившейся из ниоткула, но тело было скованно настолько, что не подчинялось ему. Он четко услышал в своей голове голос:      
       –Мое имя Пауби. Мы с вами свяжемся. Я не прощаюсь с вами, Энрио, мы еще встретимся много раз.
      Телепатия вчера, не удивила Энрио. Но все же… он с трудом осознавал происходящее. Женщина исчезла так же внезапно, как и появилась.
         –Почему я? Кто эти мы? Почему именно я нужен и кому? – мелькнуло тогда в голове Энрио.
        Наконец, сейчас, находясь у себя дома на вилле, ему вдруг, почему-то полегчало. Хронологическая цепочка событий, воспроизвелась в его голове, четко и ясно.
       Энрио знал много всего: его опыт жизни колоссальный, он владел довольно серьезной информацией, но к пласту знаний тайных сообществ любого вида и характера он профессионально не прикасался. По крайней мере, так ему казалось теперь. Религиозно-мистические течения никогда с ним не пересекались. Он знал многое о сверхвозможностях человека. Ему доводилось много читать, слышать, но он касался этих тем косвенно, а порой всего лишь понаслышке, да и сегодняшняя пресса, позволяла знать разное. Тайного уже давно ничего не было. Логика его мышления почти все ему объяснила, но оставались некоторые нюансы, как исчезла женщина? Как она вошла в его кабинет? Энрио продолжал анализировать вчерашний день.
         Он вспомнил, как Кати ответила, что никого не видела. Камеры не зафиксировали приход незнакомки, но на столе Энрио лежала папка.
          –Кати, кто эта женщина? Она только что была у меня в кабинете, – спросил тогда Энрио свою секретаршу.
   –Какая женщина, господин Энрио, извините, на протяжении двух часов никого не было.
          –Вы в этом уверены?
          –Босс, мимо меня даже моль не проскочит, я все время была здесь. Я никуда не уходила. Так есть же запись, везде камеры. И… потом… какие женщины, вы ведь все переговоры ведете только с мужчинами.  Дамы у нас бывают крайне редко. Политика не терпит дам. Разве только эти странноватые актрисочки, а со всеми дикторшами занимается ваш зам.
          Энрио вспомнил ухмылочку Кати, когда он смотрел видеозапись.
   –Ну… вот… я же вам сказала… никого не было.
         –Так, стоп. Стоп! – сказал вслух сам себе Энрио, – это все было вчера! А сегодня ночью, этот непонятный сон… и она такая реальная? Берег. Океан. Где я был вечером вчера? Дома! Один! Да, да! Я немного выпил. Но не настолько, чтобы не помнить события вчерашнего вечера. Это сон. Не более! Она совершенно ненастоящая! Сны… бывают разные! У меня давно не было женщины, некогда… работа… Да нет, я не терплю случайные встречи! Шлюх не выношу!
        Ему сейчас, на секунду, вдруг (после того, как он  прокрутил, в своей голове все происшедшее),  увиделось, что состояние, в котором он находился вчера, на студии, контролировалось не им. И, что после странного общения с незнакомкой, он стал ощущать присутствие чего-то неведомого, чего-то другого, что нарушало его привычный круговорот жизни. Но… больше всего, его донимало другое: его не покидало ощущение, что он знает эту незнакомку, ее имя звучало в его голове, его раздражал тот факт, что на каком-то полусознательном уровне, ему снова хотелось с ней встретиться. У него возникал еще один вопрос. Почему после странной и непонятной встречи в кабинете, он снова общался с ней, с этой милой и красивой особой, только теперь уже во сне?                                                             
      –Я знаю ее, но почему не помню? Как это возможно! – вопросы буравил мозг, сигара давно погасла. Кофе был выпит.
       Энрио явно был сбит с толку. Энрио пытался проникнуть в суть ситуации, но стояла стена. Белая полоса, возникшая на внутреннем экране сознания, ослепляла, цветных привычных картинок не было, эта белая полоса была похожа на засвеченную пленку, на ней не было абсолютно ничего, потом… это белое пятно исчезло, появлялись куски и обрывки событий, прожитых за несколько дней. Энрио понимал, что за этой пеленой, что-то было, что-то опасное и тайное, но знакомое и понятное для него.
         –Что за ерунда?  Я вчера, наверное, много выпил? Да, нет, один бокал виски! – подумал, снова о выпивке, Энрио.
        Он продолжал бесцельно ходить по дому, переоделся. Ему вдруг…  захотелось есть. Он открыл холодильник, достал кусок ветчины и огромный кусок сыра. Он ел жадно, торопясь. На огромный стеклянный стол летели крошки белого хлеба. Он налил апельсиновый сок и выпил его почти залпом. Энрио по утрам ел дома крайне редко, но в холодильнике всегда все было.
        –Тетушка, вы ангел, как вкусно! Я так ел только в студенческие годы. Еда! Какой – это кайф! – произнес весело Энрио. Он снова заглянул в холодильник. Энрио никуда не торопился.
   –Да… ура! Всего полно, я как-то раньше не обращал внимание, на это изобилие, – хмыкнул весело хозяин огромной виллы. Он достал киви, очистил его и проглотил почти целиком.    
       –Кисловато, но ничего… сойдет!
       На самом деле, Энрио должен был быть в телекомпании, но сегодня был какой-то другой день, и сам Энрио чувствовал, что-то другое в себе.
       Он поднялся снова на второй этаж, в кабинете светло и тихо. Энрио было присуще образное виденье мира. В его голове часто мелькали образы, он иногда любил прокручивать какие-то события, как кинопленку, но так четко он никогда ничего не ощущал, как эту белую полосу света, которая делала тупик, в поиске ответов, делала тупик воображения, потому что даже образы не появлялись.
       Он даже попытался схитрить: попытался силой воли изменить картинку происходящего, но ничего не получалось, события застыли в неизменяемой форме, и… казалось, что эта белая засвеченная полоса делала, что-то ужасное с его жизнью и восприятием. Он окончательно разозлился и решил больше не экспериментировать, с возникающими образами, их просто не было; он поймал себя на том, что это “виртуальное кино” он прокручивал с открытыми глазами.
         –Ладно… все! Хватит! Все… это чепуха, поток бессмысленного сознания, да и только! Игра сознания, да и только! Ничего странного в этом нет! Усталость! – Энрио продолжал говорить вслух.
       Наконец, непонятное состояние между сном и явью окончательно улетучилось: Энрио почувствовал себя проснувшимся и бодрым. В доме по-прежнему никого не было. Ему надоело копаться во вчерашнем дне, и он немного успокоился. Но вдруг...



Инесса Завялова

Отредактировано: 06.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться