Новый год и Бегемот

Новый год и Бегемот

   Наконец-то закончились эти новогодние праздники. Я спокойно лежу на своей любимой полочке углового дивана, вытягиваю лапы и, прищурившись, смотрю на полуголую елку, редкие снежинки на стенах и люстру, со свисающей, с двух плафонов, оборванной мишурой. Правда левая задняя лапа еще болит, обожженные усы плохо чувствуют, и у хвоста нервный тик не прошел, но сегодня мне уже лучше. Я поворачиваюсь к колючей гостье, притихшей в углу.

- Что, стыдно?- спрашиваю я.

- Лучше не начинай,- отвечает елка и поднимает ветки, что бы спрятать лицо,- ну ты же понимаешь, я ни в чем не виновата. Это все гости.

- Знаю,- тяжело вздыхаю,- я даже не думал, что ты такая колючая.

- Колючая,- подтверждает елка,- особенно на макушке.

   От воспоминаний о макушке меня бросает в дрожь, но на пуховичке так удобно, и я быстро отхожу. 

- Пить хочешь?- спрашиваю я у елки.

- Очень хочу,- признается она,- Вика меня совсем не поливает.

   Я приношу с кухни (там проще добраться до крана с водой по кухонному гарнитуру) кружку воды и выливаю в ведерко с землей.  Елка радостно вздыхает и пытается  погладить меня своей веткой.

-Давай будем дружить,- тихо предлагает елка.

-Давай,- соглашаюсь я,- может, не будешь такой колючей.

-Спасибо, Бегемотик,- отвечает елка,- я тебя сейчас отблагодарю.

   Елка поднимает ветки, зеленеющие на глазах. По квартире поплыл лесной запах с привкусом горьковатой смолы.

- Не называй меня Бегемотом,- злюсь я, и кончик обожженного хвоста страшно дергается,- не люблю эту кличку.

- А почему хозяйка тебя так назвала?- спрашивает елка и смотрит на меня зелеными глазами.

-Сам не пойму,- отвечаю я и поправляю мягкую подушку под головой,- меня подарила Вике ее мама на день рождение. Ты не думай,- уверяю я елку,- я очень крутой и продвинутый кот. Но, Вика сравнивает меня с каким-то странным животным. Понимаешь, она бредит по любви Мастера.

-А что это за любовь?- елка даже дышать перестала.

-Из романа Булгакова,- вальяжно спустив лапы с полки, сообщаю я,- весьма неприятное чтиво. Двое влюбились и ушли в иной мир.  А какой-то чекнутый «нечистый» таскал с собой кота.- Я игриво повернулся на спину  и посмотрел на елку снизу вверх.- Большого жирного кота, он пил водку и вел себя не пристойно,- от этих слов меня всего передернуло, я сел и схватился за голову,- как можно сравнивать МЕНЯ (с моей родословной от кота императрицы Елизаветы), с каким-то невоспитанным существом.

-Ужас,- елка подняла ветки к верху,- а ты что, умеешь читать?

- Конечно,- не замедлил с ответом я,- когда Вика уходит на работу, я частенько захожу в интернет, читаю, смотрю фильмы, переписываюсь в чате, даже заглядываю на сайты знакомств. Но, там мало хорошеньких кошечек, одни крокодилы.- Я опять ложусь на подушечки и, с удовольствием, кручусь на спине.- В интернете столько интересного, я там и бегемота нашел. Такое уродливое, страшное, огромное животное, лежит в болоте в джунглях  Африки и грязи радуется.

-Да ты что?- брезгливо спросила елка.

-Вот именно,- воскликнул я, поднялся на лапы и даже выгнул спину,- это же просто наглость, сравнить меня – благородного и красивого кота с кучей жира в луже.

-Действительно,- сочувствует елка.

-Зато хозяйка ужасно гордится моим именем,- добавил я раздраженно,- все, кто спрашивают мою кличку, тут же восхищаются: «Как в Мастере и Маргарите». А она цветет и пахнет, как гвоздики на нашем балконе летом. Галкина. Я играл «Лунную сонату», Галкин смешил на сцене, а Вика всю ночь пила шампанское и плакала.

-А почему плакала?- елка опустила ветки на пол.

Я аккуратно укладываюсь, что бы не разбередить раненную лапку и играю со своей любимой игрушкой – плюшевой мышкой. Подбрасываю ее вверх и ловлю. Но, сейчас что-то не ладится. Больная лапка не может быстро ловить мышку, и та падает на диван. Я поворачиваюсь на бок, печально смотрю на игрушку.

-Видала?- спрашиваю я у елки,- сегодня уже девятое января, а боль в лапе все еще не прошла и синяк на боку тоже.

- Ну, ты на меня не обижайся,- елка заискивающе говорит и прячется в хвое,-  это не моя вина, я даже иголки прятала, когда тебя на макушку посадили.

-Ой, не вспоминай,- я закрыл лапами глаза, но кошмар новогодней ночи не прошел,-  мне сразу плохо: давление повышается, в глазах мутнеет, лапы дрожат.

-А как вы раньше Новый год встречали?- не унимается елка. Ей уже надоело стоять в углу одной и молчать.

-Раньше,- мечтательно закидываю лапы за голову и ложусь на спину,- мы встречали Новый год втроем: я, Вика и Максим Галкин по телевизору. Вика накрывала вот этот столик,- указываю на невысокий стеклянный столик у дивана,- я всегда садился рядом. Вика пила шампанское, мне наливала  и мы смотрели все подряд передачи по телевизору: кино про пьяницу, улетевшего в Питер после бани, Голубой огонек и шоу Максима Галкина. Я играл «Лунную сонату», Галкин смешил на сцене, а Вика всю ночь пила шампанское и плакала.
-А почему плакала?- елка опустила ветки на пол.

-От одиночества,- мой голос полон отчаяния и сострадания,- тридцать шесть лет ей уже, а мужа так и не нашла.

-Вообще не было мужчин?- стыдливо удивляется елка.

-Мужчины были, каждый со своим прибабахом. Вася, тот пил много, когда валялся пьяный у порога, меня заставлял спать на шее, что бы было теплее. А когда пил за столом, меня заставлял петь дуэтом. Я так орал, что одного нашего концерта хватило, что бы его выгнать. Гриша, наоборот, был интеллигентом до мозга костей, везде пыль влажными салфетками протирал, меня за шерсть грозился в окно выкинуть. Когда поймал меня, доедавшего кусок пирога на его день рождение, то высунул меня в форточку и поставил вопрос ребром: он или кот. Измученная его придирками Вика, выбрала меня. Еще Сева был, физик-ядерщик, все ракету на Марс запускал, а меня прочил в космонавты. Один раз даже запихал в свою летающую тарелку и хотел отправить усмирять звездные войны, но опыт не удался.  Толи он топлива мало спер, толи я не те провода перегрыз, не долетев до окна на кухне, тарелка вошла в штопор, разбила стекла в кухонном гарнитуре, часть посуды и чуть не спалила обеденную зону. У меня почти вся шерсть обгорела, но я успел пустить воду в раковину. Вслед за ним, Вика повыкидала обломки летающей тарелки, больше  у него и пожитков – то не было.



Ева Саева

Отредактировано: 18.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться