Новый мир

Глава 8

Без сознания Кирилл провалялся больше двух часов. Гораздо дольше, чем планировал. Причина просчета крылась в том, что самому Кириллу очищение организма виделось довольно простым действием, а на деле без сознательного контроля его сила едва справилась с агрессивной энергией ядра: слишком серьезный разрыв в классе оказался между ними.

Очнулся Кирилл от невероятного, просто с ума сводящего, зуда по всему телу. Причем его источники располагались под кожей и судорожные попытки почесаться совершенно не помогали. Юноше с трудом удалось сосредоточиться и разобраться в происходящем. Оказалось, что это множество частичек грозовой энергии, которые все еще оставались в его теле, продолжали свое разрушительное действие. Обнаружив источник раздражения, Кирилл довольно легко сумел подавить его.

- Как же хорошо, - избавившись от последних источников зуда, блаженно выдохнул парень.

Насладившись наступившим покоем, Лисицкий поднялся на ноги. Буквально на расстоянии вытянутой руки от него прямо в небо изливался океан грозовой энергии. Ему удалось добраться до ядра. А немного боли — это та цена, которую он вполне мог себе позволить. И в тоже время парня невольно пробила дрожь: одного прикосновения к этому потоку хватило бы, чтобы лишиться руки.

Из кармана на бедре – а они у чешуйчатой брони имелись во множестве – появилась позаимствованная со склада зеленая пластинка. Сравнив ее с теми, что окружали ядро, Кирилл убедился в их абсолютном внешнем сходстве. Судя по всему, создатели Ковчега вполне допускали, что со временем некоторые комплектующие ядра начнут выходить из строя, и потому держали на складе их запасец. Приглядевшись, юноша отметил явные признаки износа у тех пластинок, что находились по периметру прорехи: они начали темнеть, теряя свой изначальный насыщенный цвет.

«Надеюсь, все получится» - с легким волнением подумал Кирилл.

С помощью дымки он направил позаимствованную со склада пластинку к самому краю прорыва. В момент контакта металла с потоком энергии по его глазам ударило ослепительной вспышкой! Тут же исчез контроль над пластинкой. Восстановив зрение, Кирилл успел увидеть, как матовый материал заплатки превращается в полупрозрачный изумруд, а в ее глубине разбегается по всему объему тончайший узор искр. Затем пластинка завибрировала и, словно примагниченная, прыгнула на свободное место в оболочке ядра. Мощь грозового потока тут же ощутимо снизилась.

- Хм, довольно просто, - хмыкнул Кирилл и принялся закрываться оставшиеся в оболочке ядра прорехи с помощью принесенных со склада пластинок.

С каждым установленным на место прямоугольничком рвущийся в небо поток ослабевал, а в стенах, поле и потолке помещения разгорались все новые и новые узоры: ранее спящие системы Ковчега начали активироваться с выходом ядра на расчетную мощность. На предпоследней пластинке пол помещения вдруг пришел в движения, закрывая рабочую область с реактором толстым куполом. Воцарившуюся темноту разгоняло лишь зеленоватое сияние оболочки ядра.

- Последняя, - произнес, протягивая металлическую табличку к уже едва заметному пучку грозовой энергии, Кирилл.

Завершенная оболочка вдруг резко сжалась. Пластины проникли друг в друга, а места стыков между ними вспыхнули насыщенным зеленым свечением. Уменьшившаяся сфера теперь легко поместилась бы в руке подростка.

Если верить восприятию, никаких защитных систем в непосредственной близости от ядра не активировалось. Крайней линией обороны оказалась та самая металлическая полусфера, которая выросла из пола и по которой теперь толстыми канатами текла грозовая энергия. Юноша сильно сомневался, что ему удастся проломить ее собственными силами, если она вдруг откажется исчезать с удалением ядра.

Кирилл протянул руку и с некой внутренней дрожью прикоснулся к сфере. На ощупь устройство оказалось горячим и скользким, а его оболочка – довольно прочной. По крайней мере, легкое сжатие она выдержала не шелохнувшись. Серьезное же усилие Кирилл прикладывать не рискнул. Вместо этого он надавил на край пластинки, пытаясь сдвинуть ее в сторону. Элемент оболочки с поддался с легким сопротивлением, высвобождая пробирающий до дрожи поток энергии, который с легкостью прогрыз в куполе дырку. Ядро при этом начало терять компактные размеры, медленно расплываясь в стороны.

- Любопытно, - вернув пластинку на место, пробормотал Кирилл и погрузился в изучение защитной оболочки ядра. Как выяснилось, она строилась на неком эмпатическом принципе. Без внутреннего желания сдвинуть пластинку, скорлупа ядра игнорировала все его усилия, с ним же - поддавалась легчайшему нажатию.

Удовлетворившись полученными результатами, юноша снял сферу с насиженного места. Узор, который располагался прямо под ней, тут же погас. Его, кстати, Кирилл попытался запомнить до мельчайших подробностей, благо сложностью он не отличался. Следом, с эффектом домино, начала складываться и вся остальная система: погасли многочисленные узоры, исчез струящийся из ниоткуда свет, свернулся защищающий ядро купол. Остался лишь парящий в сантиметре от ладони человека маленький светящийся шарик.

«Трудно поверить, что в подобной крохе заключена такая мощь» - подумал Лисицкий, убирая сферу в набедренный карман.

Вокруг него тут же воцарилась абсолютная темнота. Возникло гнетущее ощущение подступающей беды. На этот раз Кирилл прекрасно понимал, с чем связана тревога его внутреннего хищника: забрав ядро и обесточив все системы Ковчега, он отключил и защиту тюремных камер. Больше ничего не мешало Керне устроить на него полноценную охоту.

Ложных надежд юноша не питал: пусть они с ресу и общались довольно долгое время, друзьями это их не сделало. Лемур колебаться не станет. Даже на мгновение не притормозит. Увы, таковы все ресу: хищники до мозга костей. Вряд ли среди них вообще существовало такое понятие, как дружба. Ситуация осложнялась еще и тем, что в плане убийства ближнего своего Керне превосходил человека практически по всем параметрам.