Ну, здравствуй, Питер! И прощай...

Глава 22

«Созвонимся еще» –  это когда? Как скоро? Прошла уже неделя, как Алиса была дома. А он так больше и не звонил. Ее голова опухла от бессонных ночей, а телефон стал частью ее тела, продолжением ладони. Она не расставалась с ним даже на минуту. Но он предательски молчал.

Молчал уже неделю. Ему было все равно. Бездушная пластмассовая коробка никак не выражала свое отношение к происходящему. А вот Алиса злилась.  Ее распирало от злости. И  она не знала, как прекратить этот кошмар. Спасительная мысль пришла в голову как раз в тот момент, когда она уже была готова бросить телефон в стену после очередного «не его» звонка.

Она ловко набрала номер, который знала наизусть. Длинные гудки заставили ее вспомнить о том, что такое мурашки.

 – Алло.

 – Пап, привет! А ты где? Мы тебя заждались! – Алиса густо покраснела, прекрасно зная, что звонит совершенно не отцу и откровенно врет. Хорошо, что ее алых щек не было видно на расстоянии.

– С каких это пор я стал твоим папой?  –  в трубке раздался его звонкий заразительный смех, от которого у нее задрожали колени. – Ну, насмешила!

– Рома, это ты? О Боже! – Алиса, как могла, голосом изобразила крайнее удивление. – Как я к тебе попала? Я звонила отцу. Наверное, промахнулась с последним набранным номером из списка. – Откровенное и очевидное вранье, но назад пути уже не было.

 – Очень даже хорошо, что промахнулась! Я так рад тебя слышать!

 – Правда?

– Конечно, правда.

– Почему ты не звонил? – С языка сорвался вопрос, который свел на нет все ее усилия по конспирации.  Не выдержав даже театральной паузы, она выдала свои переживания и волнения.

– Мне жутко стыдно тебе об этом говорить, но все дело в денежном вопросе.  – Он сделал паузу, видимо, подбирая слова. – После нашего последнего разговора мой баланс ушел в глубокий минус, межгород, понимаешь? А у меня еще оплата за общагу и за институт. То есть, я как бы на голодном пайке сейчас. На работе с заказами туго. Вот коплю потихонечку, чтобы тебе позвонить.  – Он замолчал. По его частому и прерывистому дыханию было понятно, что эта исповедь далась ему тяжело. – Извини, что мне пришлось тебе это рассказать. Просто не хочу врать. Если бы ты потерпела еще денек. Я завтра собирался тебе звонить.

 Сердце у Алисы бешено колотилось, словно она выпила несколько литров энергетика и пробежала марафон. Бессознательным движением руки она попыталась поймать его и успокоить. Но не помогало.

«Нет денег» –  банально для студента, но ужасно для мужчины. Конечно, он не хотел, чтобы она об этом узнала.

 – Прости меня. Я уже чего только не передумала за это время. Мне стыдно, что усомнилась в тебе.

 – Прощаю. Как ты?

– Если я скажу, что все хорошо, то обману. Потому что мне плохо без тебя. Я купила себе огромный настенный календарь и каждый день зачеркиваю в нем дни, которые мне нужно пережить до встречи с тобой. Минус 7. – Алиса замолчала, в душе ругая себя за излишнюю откровенность.

 – Здорово! Осталось 145 дней.

 – Вот это у тебя талант к математике.  – Алиса улыбнулась. – Это так долго!

– Это уже лучше, чем 152.

– Ты прав. Что у тебя нового?

– Ничего. Институт, работа, спать. Стараюсь как можно больше времени проводить вне дома. Чтобы быстрее летело время. Скучаю по тебе.

 – И я. Я позвоню тебе завтра, можно? – Алиса не знала, зачем она спрашивает разрешения. Она знала только то, что не сможет больше выдержать неделю, не слыша его голос.

– Разумеется можно.

 – Тогда до завтра.

– До завтра.

– Пока. Целую.

– Пока. И я тебя.

Короткие гудки в трубке заставили Алису  оторвать, наконец, телефон от уха. 

Она позвонила ему на следующий день. И через день. И на следующий за следующим днем день.  Она звонила ему каждый день. Терпеливо дожидаясь его звонка до вечера. И ровно в 22.00 ее нервы сдавали. Она слышала его голос и умирала, каждый раз одинаково. Сначала колючие мурашки бежали марафон по ее телу, затем учащался пульс и дыхание, потом начинали путаться мысли. Апогеем этих переживаний становились порхающие в животе бабочки, которые взлетали как раз в тот момент, когда он, прощаясь с ней, говорил ей самые желанные слова –   «люблю тебя».

Август подошел к концу. 38 перечеркнутых красным крестиком дней в календаре украшали стену возле ее кровати.

Алиса аккуратно свернула последнюю рубашку и положила ее поверх остальных вещей в большую сумку. Она сняла со стены календарь, прижав его к себе на минуту, и также отправила в сумку.  На улице ее ждал отец, который усердно натирал фары на стареньком подержанном семейном автомобиле. Ее ждал большой город, последний курс института и друзья.

От мысли о скорой встрече с любимой подругой на душе у нее потеплело. «Кира не одобрит моих ежедневных звонков ему. Будет бурчать, как старая вредная бабка», – подумала Алиса и улыбнулась, представляя, как ее чинная подруга делает ей наставления.

Алиса взяла телефон и набрала ее номер.

– Какие люди! Привет! – Кира, судя по голосу, была в отличном расположении духа.

– Привет! Завтра придешь на собрание курса?

– Спрашиваешь! Конечно, приду! А ты?

– И я.

 – Чудненько! Завтра увидимся. Расскажешь мне все. У меня есть для тебя умопомрачительные новости.

– Какие?

– Узнаешь завтра. Тебе понравится. В твоем вкусе. – Кира хихикнула в трубку. – Ой, ну все, пока, меня зовут. До завтра!