Нуманция

Глава 13

    Ацилия глядела в потолок, стараясь сдержать дрожь на губах, прикрыла глаза, и слёзы, переполнявшие их, хлынули вниз, по глазницам и на виски. Горячие. Они словно обжигали всё на своём пути, кожа горела. Отчаяние охватило её с ног до головы. Рядом, у изголовья, стоял кубок с водой. Авия, передавая ей флакончик с ядом цикуты, сказала выпить небольше половины, наказывала строго, но Ацилия вылила в кубок всё. Наверное, она умрёт. Ну и пусть!

    Что из того, что она ещё живёт? Умерли все, кого она любила: отец, Гай, любимые рабыни, нянька Фасия, заменившая ей умершую мать. Все умерли. Все... Одна Ацилия для чего-то живёт. Зачем?.. И вырваться из рук этого человека она тоже не может.

    Зачем жить? Убить ребёнка и умереть самой заодно.

   Повернула голову на бок, перевела глаза на кубок, слёзы застилали его, она видела лишь контур его за пеленой слёз.

   Как? Как это могло с ней случиться? Почему?

   Она снова повернула голову лицом вверх, укладываясь затылком в ямку на подушке. Моргнула устало, выдавливая слёзы из век. Бессилие и усталость не давали ей оторвать тело от постели, не давали подняться. Она потянула руку за кубком, но в последний момент пальцы предательски задрожали, и она опрокинула его. Молча смотрела с немым выражением, как вода растекается по подушкам, одеялу. И где силы взялись? Села вдруг на постели, рывком сунула руку под подушку, доставая свои серьги. Глянула на них, вскинула подбородок, глядя вверх.

   Ну и пусть! Пусть так! Всё равно... Она уйдёт отсюда... Уйдёт! Уйдёт прямо сейчас... Сейчас!

   Ацилия поднялась на ноги, подхватывая свой плащ, это был плащ хозяина, но она иногда куталась в него, когда её знобило от слёз в последние дни. Туника у неё хорошая, из дорогих, подаренная им, кто на первый взгляд узнает в ней беглую рабыню? Да и серьги у неё есть, может, получится их выгодно продать по дороге, и тогда она сможет добраться до Рима.

   Собиралась она впопыхах, даже не взяла с собой воды и еды, ей было не до этого. Потуже затянула ремни высоких сандалий, подхватила ведро с водой и  вышла на улицу.

   Время было уже за полдень, но ворота лагеря должны были быть ещё открытыми. Ацилия опрокинула ведро с остатками воды недалеко от входа, покрепче зажала ручку и пошла.

   Всё произошло так, как она предполагала: стража на воротах лишь глянула на неё мельком, многие ходили и выходили из лагеря, и рабыни часто ходили к источнику за водой. Ацилия быстро избавилась от ведра и вышла на дорогу, ведущую от Нуманции на Северо-восток, к Риму. Если ей повезёт, она встретит кого-нибудь, и её увезут подальше от этих мест. И тогда он не найдёт её.

 

*      *      *

 

 

    Марций вернулся домой уже в сумерках, у входа в палатку наступил ногой в лужу, выругался. Гай помог ему снять форму, потянулся к ремням сапог. Марк остановил его взмахом руки:

   – Подожди, давай сначала ужин, а потом я хочу сходить до центуриона...

   – Как хотите, господин.

   Раб стал накрывать на стол, Марций поднялся, походил немного по атриуму, уперев руки в пояс, потягивал спинные мышцы, освободившись от тяжести кирасы. День был тяжёлым, они все сейчас тяжёлые. От усталости клонило в сон, болели кисти, спина, сорванные от тяжёлых работ. Солдаты не только воюют...

   Взгляд невольно остановился на месте у входа, где всегда Гай ставил по  утрам полное ведро воды.

   – Гай? – Он обернулся к рабу. – А где вода?

   – Что? – Раб озадаченно оторвался от стола, где раскладывал ужин. – Не знаю, господин... Утром я ставил его, принёс свежей. Даже не знаю, что и сказать. Не думаю, чтоб кто-то украл его.

   Марций нахмурился, словно вспоминая что-то, резко шагнул в сторону штор, отделяющих другую половину помещения. Рабыни не было.

   – Где она? – Обернулся. – Гай, где моя рабыня?

   – С утра была здесь. Я её видел. Она ни о чём не разговаривала со мной. Не знаю... Даже не знаю, где она...

   – Да чтоб тебя! – Разозлился, выходя из себя. – Ни о чём ты не знаешь!.. Я оставляю тебя на хозяйстве, ты должен следить за всем и за всеми... Я же не могу и это ещё делать! Проклятье!.. Она опять сбежала... – Метнулся к выходу и, подхватывая плащ на ходу, добавил: – Я иду за собакой, а ты найди мне коня!

   – А ужин?

   – В Тартар всё! Шевелись!

   – Хорошо, господин...

 

*      *      *

 

 

   Она прошла намного меньше, чем рассчитывала. День выдался жарким и до самого захода солнца стояла духота. Здесь Ацилия уже пожалела, что не взяла воды, а к ночи захотелось и есть. Новые, ещё толком не разношенные сандалии натёрли ноги, она часто останавливалась, пытаясь перевязать ремни по-другому, подкладывала листья росших у дороги кустов. Но ни разу она не пожалела о содеянном. Надежда толкала её вперёд, она знала, что где-то недалеко по этой дороге есть небольшой городок, в нём она могла бы спрятаться до поры до времени и, может быть, сумеет продать свои украшения. Несколько лет назад они были там с отцом проездом, она знала кое-какие места и улицы, надеясь, что эти знания помогут ей. Лишь бы успеть дойти, чтобы её не догнали.



Александра Турлякова

Отредактировано: 22.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться