Нянька для дракона

Глава третья

в которой волшебная книжка кричит не жутко громко, но запредельно близко, раскрывается тайна невыеденного яйца, и совершается месть преподавателя

 

Выйдя из библиотеки, я пересекла холл, поднялась на второй этаж и с удовлетворением обнаружила, что пришла первой. Минут пятнадцать просидела на скамейке перед закрытым кабинетом, разглядывая голые зеленые стены и медитируя над своей волшебной книжкой. Потом пришла Динка, как всегда, с аккуратно забранными кудряшками, в круглых очках на пол-лица. Ее опять припахали к работе: Смолик попросил открыть кабинет и взять за него ведомость в деканате. Надеюсь, он сам не забудет прийти на экзамен, а то в прошлом году спустя час после начала пришлось играть всей группой в «ведьму-чары-меч», пока не определился «победитель» – его отправили к Смолику напомнить, что у него тут экзамен идет. Счастливицей стала Ким, и она упорно не хотела принять поражение, но мы вытолкали ее за дверь и не пускали обратно, пока она не дошла до преподавательской.

Динка

Динка открыла дверь, и я поспешила занять место на последней парте среднего ряда. Кто первый встал – того и тапки, известное дело. Динка села передо мной, хотя вот уж кому экзамена бояться, так только не ей. По учебе она ничуть не отстает от Тиффани, недаром они так сдружились. Вот только по характеру она совсем другая – жутко стеснительная, рта лишний раз не раскроет. И все время думает, что ничего не знает, хотя все знает. Иногда так и хочется треснуть ей по голове, чтобы перестала паниковать, – все равно ведь все сдаст, как обычно! Зато она и добрее Тиффани, к ней всегда можно прийти, когда хочется выговориться или поплакать. Динка просто молча слушает, а у тебя создается впечатление, что ты кому-то важен и нужен, и чувство собственного достоинства сразу поднимается до небес, и жизнь кажется не такой плохой. Подозреваю, что Динка в такие моменты просто думает о чем-то своем и терпеливо ждет, пока нытик уйдет восвояси, но какая разница, если людям становится лучше.

– Как ты, Рита? – спросила она, обернувшись и поправив очки. – Выучила?

Я мрачно на нее посмотрела. Если я скажу, что ничего не выучила, Динка посетует, что тоже плохо знает материал, но ее «не выучено» и мое «не выучено» рядом не валялись. Мне не хотелось разводить в своей душе панику перед экзаменом, поэтому я ограничилась лаконичным:

– Ну, так, – и сменила тему, соврав: – Тебе Берек привет передавал.

Динка покраснела и сказала только: «О…». Берек и Динка просто из какой-то мыльной оперы вылезли: она влюблена в него по уши и ни с кем другим встречаться не хочет. Не знаю, предлагал ей кто-то или нет, но она так очевидно страдает по Береку, что все вокруг об этом знают. Кроме самого Берека. Он – персонаж-тугодум, который в конце сериала должен осознать свою ошибку, понять, что любит Динку, и предложить ей руку и сердце. Потом должны петь песни, танцы и закат, куда можно уйти, держась за руки.

Но жизнь, конечно, – не мыльная опера. Несмотря на весь свой интеллект, Берек никак не догадается, что нравится Динке. А она, бедная, постоянно крутится в библиотеке – то книжку возьмет почитать, то к экзаменам придет готовиться. И дело не в том, что она не нравится Береку – он сам согласился, что она милая, когда я закинула эту удочку. И общих интересов у них полно, я не раз видела, как они о чем-то оживленно болтают в библиотеке, когда она приходит за новыми книгами (а скромная Динка даже с Тиффани так не щебечет). Просто он вообще пень по части девушек. Считает, видимо, что еще слишком молод для отношений, а то, что симпатичную и умную Динку того и гляди кто-нибудь уведет, он и не догадывается.

Надо бы помочь этим двоим, да не с руки. Мы на первом курсе шутки ради заключили пари, чем кончится их история. Сейчас вроде одумались, нехорошо так делать, но на кону стоят деньги, и мы обещали не вмешиваться в их отношения. Да и очень уж любопытно, кто из них первым догадается признаться другому.

Динка при упоминании Берека смутилась и замолчала. Повисла неловкая пауза, которую, к счастью, скрасил проскакавший по коридору табун одногруппников, застопорившийся в дверях. Парни толкали друг друга, пытаясь войти быстрее остальных и занять лучшие места. Среди них орудовала локтями Ким, остальные девушки маячили позади, пытаясь как можно деликатнее отпихнуть друг дружку.

Наконец, ребята протиснулись, и самые удачливые заняли последние парты. Остальные со стоном расселись впереди. Опоздавший Кристоф окинул класс удрученным взглядом и издал отчаянный вопль: «О, неееет!». Позже всех появилась Тиффани, за пять минут до начала экзамена. Она с королевской граций вошла в кабинет и села на первую парту среднего ряда, напротив преподавательского стола. Это Проклятая Парта – садящийся за нее отвечает первым. А так как ученических столов на экзамене всегда в аккурат по одному на брата, кто-то вынужден приносить себя в жертву. К счастью, у нас есть Тиффани, которая добровольно занимает эту Парту. Так что Кристоф может радоваться, что хоть отвечает не первым.

Тиму повезло занять место на последней парте, слева от меня. Ким села впереди него. Она выглядела далеко не так плачевно, как ее брат: усталость выдавали только круги под глазами.

– Рит, покажи свою книжку-шпаргалку, – попросил Тим.

Я протянула ему свой спасательный круг. Спасательный прямоугольник, если точнее. Тим и Ким склонились над книгой. Никто при взгляде на них даже не подумал бы, что они брат и сестра, не то что близнецы. Разного роста, с непохожими чертами лица, они делили на двоих только серый цвет глаз. Может, и волосы у них были одинаково каштановыми, но Ким постоянно красила свои – сейчас она щеголяла с огненно-рыжим цветом, хотя еще неделю назад он был синим. Зато по характеру они были очень даже похожи и любили одно и то же. Разве что Ким училась чуть получше, да и то, наверное, из-за влияния Динки.



Александра Караваева

Отредактировано: 06.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться