О чём поют цикады

Размер шрифта: - +

Глава 16

Сделка

Дверь за демоном тихо закрылась, оставив меня отравлено впитывать его последние слова. Мы больше не увидимся... Мне бы радоваться, но, кажется, проще не дышать. Проще повернуть время вспять и не знакомиться с ним вовсе. К чему мечты, если при самом радужном раскладе у нас всего с десяток лет, прежде чем я состарюсь, и рядом с вечно молодым красавцем буду выглядеть комично? А так всё правильно. Просто исчезнуть – лучшее, что он мог для меня сделать. И всё равно реветь охота. Только нельзя. Не при свидетелях.

– Свалил, наконец-то, – Никита ухватил меня за руку и решительно развернул лицом к себе. – Напомни ка, на чём мы в прошлый раз остановились?

Хмурый вид Давыдова внушал опасения, тем не менее, проигнорировав его вопрос, я спокойно села на край табурета. Обсудить нам действительно есть что. А парень и в этот раз не растерялся. Сам спросил, сам себе же и ответил.

– Ах, да. Ты, вроде как, пообещала прекратить лепить горбатого и честно сознаться, во что меня втянула. Я весь внимание.

Давыдов навис карающим мечом, но пальцы на моей руке разжал.

– Сначала объясни, что ещё за цирк со свадьбой? – устало отозвалась, разрабатывая онемевшую кисть. – Какая я тебе невеста?

– Фиговая, как оказалось, – прошипел он сквозь зубы, – И часто ты мужиков в дом водишь?

Только слепой не заметил бы охватившее Давыдова бешенство. Он дрожал от напряжения, явно снедаемый желанием продолжить прерванную на днях расправу. Так что пришлось собрать волю в кулак: выдохнуть и успокоиться. Иначе жертвы неминуемы, а мне нельзя умирать, мне послезавтра на работу. Обидно, что наши отношения переросли в нелепое противостояние. Лучше бы и вовсе никогда не начинались.

– Никит, ну серьёзно, – мой голос опасно балансировал между сердитым и примирительным, – когда это я успела принять твоё предложение?

– В момент, когда нацепила фамильные серьги! – прорычал парень. Как плетью ужалил.

Точно, серьги! Они так и остались в ушах. Минуты не прошло, как я уже протягивала их негодующему Давыдову.

– Прости, и впрямь неудобно вышло, примерила по глупости. Да и ты мне об этом ничего не говорил. Вот, забери.

Никита смотрел неуверенно, хмурясь всё больше и больше, но руку мою отодвинул.

– Я не могу сейчас принять их.

– Никит, не дури. Ты попросил сберечь их. Ни о какой свадьбе речи не было. Откуда мне было знать?

Он какое-то время молчал, внимательно всматриваясь в моё лицо, затем медленно покачал головой и тоже присел на соседний стул.

– Эти серьги из поколения в поколение переходили к младшему сыну, – Никита опустил веки, пряча под ними пустой взгляд. – А он в свою очередь должен вручить их избраннице вместе со своим сердцем и клятвой быть ей верным до самой могилы. В нашем роду действительно ни одного развода. – Никита вдруг зашёлся безнадёжным смехом. – Ещё никто из моих предков так не лажал.

– Вот и отдал бы их своей Алле, – меня задел осуждающий подтекст его слов. – Не нужно прикрывать мной собственные ошибки. Увёл у брата невесту, только ради того, чтобы сбежать от неё, когда заела совесть. И до сих пор себя изводишь. Красавчик! Думаешь, твой поступок сделал кого-то из вас счастливей? Что он вам дал, кроме чувства вины и разбитых сердец? Раскрой глаза, Никит. Мы друг другу нравились, не больше. Я тебе нужна, чтоб показать Каю, что ты переступил через эту потерю. Не спорю, общаться с тобой было приятно, местами даже волнующе, но всё зашло слишком далеко. Не впутывай меня в ваши разборки. Когда ты оставил мне эти серьги, в тебе говорила не любовь. Ты хотел, создав видимость счастья, развязать руки брату. Не нужно ничего выдумывать. Просто поговори с ним начистоту. Кай давно простил тебя, так и ты себя прости.

– Ты ни-че-го-шень-ки не понимаешь... – уронил голову на руки Давыдов. – И не надо меня лечить. Просто ответь, что произошло той ночью? Ты ведь молчишь явно из-за мелкого. На себя тебе плевать, никому и под пыткой не расскажешь, так ведь? Мне-то, хоть можешь признаться? Мы единственные знаем, что это всё твоих рук дело.

– А ты ничего не понял? – я сокрушённо покачала головой. – У меня у самой вопросов не меньше. Например, с какой радости ты сейчас не рядом со своей хозяйкой? Она меня даже от долга освободила, лишь бы заполучить в своё пользование твою смазливую мордашку и, спустя неделю добровольно отпускает. Даже звучит бредово.

– Кто "она" такая? – схватил меня за грудки Ник, но в этот раз мне было не страшно, а обидно. Я тоже сжала в кулак его рубашку.

– Кого ты ей пообещал?!

Мы скрестились взглядами. Наверное, Никита всё же не привык бить женщин, потому как, поняв, что я не отступлюсь, заговорил первым.

– Хорошо, я отвечу, но после тебя. Назови её имя, и адрес.

– Адрес? – мне бы сдержаться и не прыснуть. – У них в том измерении ещё и адреса бывают?

– Хватит! – он придвинулся ещё ближе. Теперь наши лбы соприкасались, как у двух упёртых баранов, – Я тебя урою и дело с концом.

– Валяй! – прошипела ему в лицо, – Ты псих, Давыдов, раз побывав в этом аду, не веришь мне. Скажешь, бес, у которого руки вместо глаз, норма? И алтарь из черепов, и голоса в голове? Ты провёл неделю с дьяволом во плоти и продолжаешь утверждать, что демонов не существует?

– Мира, почему вы кричите? – в окне показалось встревоженное лицо Ярослава. – Вы ругаетесь?

– Нет. Всё в норме, – успокоила я брата, не сводя с собеседника возмущённого взгляда, – Мы просто поспорили. Никита уже уходит.

– Я не ошибся... ты больная на голову. Маньячка, – пробормотал Давыдов, – Я приведу врачей, полицию, кого угодно, но докопаюсь до сути. Лишу тебя опеки – сама напросилась. Проведешь остаток дней в дурке, а мелкий вырастет в детдоме.



Яна Лари

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться