О чём поют цикады

Размер шрифта: - +

Глава 17

Давай останемся друзьями

– Ты на рассвете уйдёшь работать? – спросил Яр, слизывая подтаявшее мороженное. Мы неторопливо возвращались из Загорска, куда ходили за продуктами.

– Да, мой хороший, – отозвалась я, напряжённо вглядываясь вперёд. У ворот нас уже кто-то поджидал и по мере приближения предположения о личности гостя становились всё более безрадостными. В памяти разом ожили все вчерашние угрозы бесноватого Никиты: полиция, психиатрическая бригада, что-то там ещё...

Мне ничего не оставалось, кроме как идти навстречу очередным злоключениям, утешаясь отсутствием какого-либо транспорта. Пешком они бы точно не заявились. Пришлось закрыть рукой глаза от слепящего солнца, чтобы разглядеть, кому принадлежит идущий нам навстречу силуэт. Это был Давыдов

Я внутренне застонала, совершенно не готовая противиться его очередным нападкам. Накатила какая-то бессильная усталость, не только моральная, но и физическая. И причины что первой, что второй по-прежнему терялись в вязкой дымке недосыпа. Но, на этот раз, Никита пошёл по иному пути: он меня удивил, точнее сказать – ошарашил.

С улыбкой нагадившего в тапки спаниеля, парень отобрал у меня пакеты, заменив их спрятанным за спиной букетом бордовых роз.

– Привет, – невнятно буркнул он и, виновато потупив глаза, понизил голос. – Знаю, я вёл себя как последний идиот. Прости.

– Но сегодня ты волшебным образом всё осознал и пришёл покаяться. Понятно. А если начистоту? – в вероятность столь резкой смены поведения не верилось ни на грош, тем не менее, забирать обратно ношу я не спешила. Пусть помогает, раз хочет. Ему не сложно, а у меня руки отваливаются. Тем более что Яр, восторженно блестя глазами, явно собрался втянуть его в свои игры.

– Никита, а ты к нам в гости надолго?

– Да хоть на весь день! Я всецело в твоём распоряжении. Если, конечно, Мира разрешит, – Давыдов обратил ко мне умоляющий взгляд, показательно выпрашивая позволение остаться. Хитрый гад, понял, на что нужно надавить, чтоб добиться цели. Знать бы только, в чём подвох.

– Посмотрим, – нехотя пробормотала я. Против принципа "Худой мир лучше доброй войны", не поспоришь, а большей угрозы, чем вчерашнее желание Давыдова разлучить меня с братом, трудно представить. Пусть лучше так, а там видно будет.

Дома Никита вызвался помочь разобрать пакеты. Я складывала продукты в холодильник, а он мне их подавал. Дело спорилось. Механически, молча, зато без былой враждебности. Парень не пытался ни оттолкнуть, ни понравиться, но меня всё равно от близости его потряхивало, он даже пах иначе: удушливо и сыро, как свежая могила.

– Мира, – вместо того, чтобы отдать последний пакет молока, Ник накрыл мои пальцы широкой ладонью. – Малышка, давай начнём всё заново. Серьезно. У нас получится, обещаю.

– Давыдов, ты окончательно спятил? – округлила я глаза. Да, он был хорош собой, но от одной мысли о возможном поцелуе захотелось исчезнуть, без разницы как и куда. Хоть выскочить в окно. Удивительное по своей дикости желание, учитывая, что в прошлый раз, мне это вроде как понравилось. – Серьги в шкатулке на столе – забирай и уходи.

– Я всё окончательно испортил, да? – парень смотрел на меня с разочарованием, но не взглядом получившего отказ влюблённого, а как недовольный неверным ответом учитель. С лёгкой досадой, не более. Справедливости ради, пришлось признать, что дело не столько в нём, сколько во мне. В моём чрезмерном увлечении другим... созданием. Даже не человеком.

– Не ты, Никит, а я. Я всё испортила.

В этот момент характерно запищал холодильник. Давыдов поспешно кинул на полку молоко и захлопнул его чуть ли не ногой, воспользовавшись поводом отвернуться. Разговор нам обоим давался с большим трудом.

– Давай хотя бы попробуем остаться друзьями? Не прогоняй меня, – в каком-то отчаянном порыве предложил он, прижавшись лбом к дверце морозильной камеры.

Как будто в противном случае мне бы удалось его выставить.

– Если пообещаешь держать свои эмоции в узде, – я тоже отвернулась и подошла к распахнутому окну. На подоконнике, среди горшков с фиалками, лежала забытая демоном пачка спичек, и пальцы сами собой прошлись по "тёрке" – так называемой полосочке серы, вызвав тоскливую улыбку. – У меня не было другого выбора.

– Знаю, – тихо прозвучало за моей спиной. – Пойду, меня Яр заждался.

Едва Давыдов покинул кухню, я позволила себе расслабиться и вдохнуть полной грудью сладкий аромат летних трав. Недосказанность, существующая между нами двумя, порядком утомляла. К чему весь этот фарс? Пустая попытка сохранить отношения заранее обречённые обидами и подозрением. Впрочем, бог с ним, пусть делает, что хочет, лишь бы мозг опять не выносил.

К вечеру счастливый Ярослав позвал меня во двор, где на столе, под светом переносной лампы, гордо расправил паруса миниатюрный корабль Колумба. Никита выжидательно замер в надежде одобрения. Он сделал это ради меня: подарил радость маленькому Ярославу, и я вдруг устыдилась своих подозрений. Только расслабиться так и не смогла: всё отмалчивалась, да вглядывалась украдкой в ночные тени.

А следующим днём было не до праздных дум. Потоку приехавших заправиться машин не было видно ни конца, ни края. Я бегала, между ними, как взмыленная лошадь, не имея возможности хотя бы выпить кофе. В надежде всем угодить и заработать тем самым пару лишних купюр, радужная улыбка, от которой давненько свело скулы, намертво приклеилась к усталому лицу. Правда с ней я чуток перестаралась, судя по косым взглядам водителей и поспешности с которой они срывались с места. Они и стекло-то с опаской опускали, куда уж там, ручку позолотить.



Яна Лари

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться