О лисьей охоте (прототип романа Принц фей)

Размер шрифта: - +

О лисьей охоте

Я знал многих людей, считавших вампиризм божественным даром и стремившихся во что бы то ни стало заполучить его. И что ж вы думаете? Надолго ли хватало их слепых убеждений? Нет... Реальность быстро ставила их на место: когда они осознавали всю бессмысленность и трагичность своего нынешнего существования – тут же накладывали на себя руки. Меня тоже посещают подобного рода мысль, да только трусость не позволяет... Ха. Жалок я. До безобразия жалок. Нет у меня ни постоянного адреса, ни спутницы жизни, ни мечты, ни цели. Я – просто никому ненужный мусор, обращенный не по собственной воле в дитя ночи. Ни живой, ни мертвый.

***

Тусклый свет ночных фонарей остается далеко позади, скрип двери, звон колокольчика. Я захожу в хорошо освещенное помещение небольшого кафе-бара, где и околачивается вся нечисть. Мы – вампиры – не нуждаемся ни в человеческих напитках, ни в пище: наш организм попросту все это отторгает. Но почему-то, несмотря на то, что меню этого заведения пестрит только обычными человеческими блюдами, мои собраться все равно приходят именно сюда и весело проводят время за беседами, сплетнями и играми. Почему? Мне не понять... По-моему, они – просто заигравшиеся дети. Но ничего, скоро их наивности придет конец: они распахнут глаза и прозреют.
- Здравствуйте, Гарольд, - поприветствовала меня улыбчивая женщина за барной стойкой в черном платье и белом фартуке. Хозяйка кафе-бара... Она – очень необычный человек. Наверное, одна из тех, кто каким-то образом связан с призраками и миром умерших. Да, она точно одна из них – людей, добровольно заблудившихся во тьме.
- Угу... - задумчиво протянул я и сел за стойку, неподалеку от странной рыжеволосой азиатки, частенько посещающей это заведение.
Каждый раз мы так: она сидит и что-то пишет в своей тетради, а я смотрю на нее; когда девушка поднимает на меня свои карие глаза, отвожу взгляд куда-то в другое место, делая вид, что у меня и в мыслях не было на нее смотреть. Обычно срабатывает, но в этот раз она подсела ко мне, спросив:
- И вам не надоело?
- Не понимаю, о чем вы...
- У вас, кстати, глаза красивые. Зеленое с карим – редкое сочетание.
Я смутился.
Это какая-то уловка?
- Вы слишком подозрительны.
Я хмыкнул.
- А еще от вас жутко пахнет. Давно не мылись?
- Эээ... - мне даже как-то неловко стало. Жертвы, знаете ли, обычно не задают таких вопросов, а с иными – не жертвами – я давно оборвал все контакты, став бродягой-одиночкой.
Она скептично посмотрела на меня.
- Дайте угадаю: еще у вас нет дома, и вы ненавидите весь род вампирский?
- Не так громко, - нахмурившись, достаточно резко произнес я, боясь, что кто-нибудь из присутствующих нас услышит. Но нет: нечисть и люди за столиками продолжали оживленно беседовать о своем.
- Никто нас не слышит, - как бы в подтверждение сказала девушка спокойным тоном.

***

Мы поговорили о всяком, а после она пригласила меня к себе. Да, с самого начала я видел в ней жертву, затем мое желание вкусить ее крови как-то поутихло, но потом, когда мы шли вдоль ночных и пустых улиц, вожделение вернулось, и я предпринял попытку вонзить свои клыки в заветную жилку на шее.
Однако... гипноз на нее не подействовал, и затрещина – все, что я получил. Сильную, не такую, какую могла бы дать обычная человеческая девушка ее возраста и комплекции (низенькая, со скромными, но женственными формами. Типичная китаянка, японка или... Черт их там разберет). Я и раньше размышлял о том, человек ли она, но только благодаря этому удару сделал окончательный вывод.
- Кто ты? – спросил ее, все еще придерживая за хрупкую талию.
- Отпустите меня, - взгляд холодный и серьезный, брови нахмурены.
- Сначала ответь на мой вопрос.
- Мне плевать на ваш вопрос: либо вы меня отпускаете, либо я применю силу.
В силу ее я уж поверил, поэтому пришлось убрать от нее руки. Высвободившись, она направилась куда шла, как будто ничего и не было. Я направился следом за ней.
- И все же?..
- Лисица-оборотень. Кицунэ. Демон-лис. Кумихо. Хули-цзин. Выбирайте любое.
Оборотень, значит. Впрочем, что бы она ни предпринимала, для чего бы ни заманивала меня в свое логово, все это не имело никакого значения. Пусть что хочет, то со мной и делает.

***

Я стою посреди залитого солнцем цветочного луга. Яркого, безмятежного... Солнечные лучи не обжигают кожу, а даруют приятное тепло. Мне так хорошо и спокойно, что хочется упасть в объятия цветов и забыться многовековым сном. Но вдруг на землю отпускается тьма. Она обжигает кожу, слепит глаза. От нее нет спасенья, и я, жалкое создание, умираю в ее невидимых, но безграничных объятиях.

Просыпаюсь в незнакомой квартире с белым, как ухоженные зубы, потолком. Все вспоминаю. Кутаюсь в толстое и теплое одеяло, совершенно не спасающее от внутреннего холода.

Я у нее в квартире. Помню, как принял душ, получил разрешение постирать свои вещи в стиральной машинке и одолжил на один раз кровать (она не возражала). Странная девушка... Поворачиваюсь на другой бок и с удивлением обнаруживаю ее рядом, прямо перед собой, спящую в одной лишь серой длинной рубашке. Должно быть, все одеяло досталось мне. Пробую осторожно накрыть ее, но она, словно выжидала все это время, ловко и быстро поворачивается ко мне и целует в губы. Мягко, нежно, ее дыхание обжигает... А затем, отстраняясь, поворачивается спиной ко мне. В тот момент в моей охладевшей душе случилось неожиданное потепление. Пытаясь побороть себя, прокусываю до крови свой большой палец правой руки. Удивительно, но от привкуса живительной жидкости становится легче.
- Не пачкай простынь, - вдруг говорит она, словно у нее глаза на затылке.
Вылезаю из постели и иду к выходу: нужно ополоснуть лицо теплой водой и собраться с мыслями. Слишком много всего навалилось за последний вечер, да еще и режим сна полетел к чертям из-за того, что сегодня днем пришлось бодрствовать.
- Тора, - сказала девушка, когда я уже был в дверях.
Я остановился и недоуменно посмотрел на нее.
- Мое имя.
- Гарольд.
- Прямо как у монарха.



Серафима Волкова

Отредактировано: 25.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться