О мечтах и желаниях

ГЛАВА 18. Нападение

Артурчик обижался на меня второй день. Причем я только могла догадываться по какой причине он ходит мрачный, на меня не смотрит, а на друзей рычит. По словам моих подружек, блондин меня в тот вечер искал, несколько раз забегал в общежитие, спрашивал куда я пропала. Еще заходил Милош, он тоже интересовался, почему я не пришла в библиотеку, ведь по графику у нас были занятия по математике. Девчонки сказали, что меня куда-то вызвал декан, и они не знают, когда я вернусь. Парень расстроился, оказалось, что несколько дней не будет в академии по семейным обстоятельствам, и он зашел предупредить меня лично, в надежде что ему хотя бы достанется прощальный поцелуй. Вообще-то, про поцелуй девчонки ничего не говорили, это мое предположение, возможно, ошибочное.

А уже после ухода Милоша и почти перед тем, как мне вернуться, опять заявился блондин. Но если в свой первый приход он был всего лишь обеспокоен моим отсутствием, то во второй еще и жутко чем-то разозлен. Улине и Миуне он ничего не сказал, вышел и стал дожидаться моего прихода на лестнице. Где я, принципе, потом его и встретила. Разговор у нас был короткий.

- Значит, это правда? Ты с ним?! – сверкая глазами и поджимая пухлые губешки, произнес Артурчик.

- С кем? – не поняла я его претензий. Но блондин свои слова комментировать не стал, вскинул подбородок, а с ним и длинный нос, и гордо ушел к себе на этаж. Ну ладно, буду объективной, нос у Артура не длинный, а очень даже красивый, но все равно он сам - редиска. Спрашивается, если ты хочешь мне что-то сказать, а тем более в чем-то обвинить, говори прямо. К чему все эти загадки? Будь я не такой взвинченной и уставшей, поднялась бы за ним следом и все узнала бы. А так я просто разозлилась на весь мужской род еще сильнее. Думала поговорить утром, но было уже поздно.

Потому что в одночасье я стала чуть ли не самым известным человеком в академии. Те, кто меня знал, тыкали в меня пальцами и показывали другим людям, лично со мной незнакомым.  И ладно бы я стала знаменитой благодаря чему-то хорошему, но нет, мои недруги постарались максимально испортить мою репутацию сплетнями. Оказалось, что вчера вечером София вернулась в академию вся в слезах, она пыталась сброситься с третьего этажа академии, кричала, что не хочет больше жить. Естественно ей ничего страшного сделать не дали, с балкона увели, успокоительным напоили, в лазарете закрыли. Но все желающий могли услышать ее историю о погубленной любви, о предательстве господина Оберада, а также обо мне - коварной разлучнице, которая не стесняясь ходит к практически женатому мужчине домой. Естественно, слухи о том, чем преподаватель занимается со своей студенткой за закрытыми дверями разлетелись мигом. Предположения не отличались оригинальностью или фантазией, а единичные голоса, говорящие, что это была деловая встреча, потонули среди пошлости и откровенного идиотизма. Людям свойственно обливать других грязью, предполагать самое худшее, тем самым обеляя себя и свои недостатки. Самое смешное, что София почти не солгала, хотя о многом умолчала. Например, о том, что это она влезла в чужое жилище без разрешения и хозяйничала в нем, что с нами был еще господин Исау. Я уже не говорю о том, что вряд ли декан когда-нибудь делал ей предложение руки и сердца.

 В общем, уже после завтрака я оказалась в ауре всеобщего порицания, презрения и зависти. Завидовали мне, конечно, поклонницы декана, справедливо полагая, что после такого скандала, господину Обераду придется на мне жениться. Я же в этом сильно сомневалась. А вот коварством и хитростью Софии почти восхищалась. Это надо же было так быстро все просчитать и разыграть такой спектакль. Ведь теперь любое заявление декана или мое, опровергающее слова Софии, встретит недоверие и подозрительность окружающих. И даже уволить эту гадину Драган наверняка не сможет.

Сам же декан хранил молчание, на шепотки за спиной не реагировал, а за личные вопросы выгонял из аудитории (нашлись идиоты, не постеснявшиеся спросить у него, как он докатился до такой жизни). А вот ко мне подходили все, кому не лень и с разного рода предложениями. Близняшки выразили свое фи, громко и наигранно, а сквозь зубы пообещали проредить мне шевелюру и как-нибудь еще испортить внешность, раз я не понимаю человеческого языка. Некоторые парни посмеивались и спрашивали, о расценках на мои услуги. Правда, находились и те, кто задавал серьезные вопросы, например: физрук, кухарка, парочка преподавателей. Но я их всех посылала к декану. Так и говорила:

- Все вопросы к господину Обераду. А на госпожу Софию я уже написала жалобу на имя ректора, пусть он разбирается по какому праву его подчиненная распространяет обо мне слухи, порочащие честь и достоинство.  

Кстати, я так и сделала. Сходила в учебную часть и накатала жалобу, особо отметила, что у меня есть свидетель, а потом пошла к декану и уже ему сообщила об этом. А что, пусть знает к чему готовиться.

- Ну и зачем? – получила я идиотский вопрос от господина Оберада. – Станич, я честно считал вас умной девушкой, а вы уподобились Софии и всем этим недалеким людишкам, которые повторяют всякую ерунду. Вот что вам от этой жалобы? Легче стало?

- Нет, но я хотя бы пытаюсь защитить свое честное имя, а вам, похоже, все равно, - разозлилась я.

- Вот доживете до моего возраста и вам будет наплевать на то, что о вас думают или говорят окружающие, - усмехнулся декан, а потом улыбнулся шире и чуть более искренне. – Но если для вас это так важно, мы всегда сможем пресечь все слухи свадьбой. Вы все еще не хотите выйти за меня замуж, Ниссара? Кстати, если мы поторопимся, то уже сегодня я смогу избавиться от вашего «благословения».

- Я бы на вашем месте не сильно на это надеялась, а то как бы вам пожелание в вечной верности супруги не отхватить, - резко ответила и выскочила из его кабинета. И врезалась в Петара.