О мечтах и желаниях

ГЛАВА 19. Помолвка

Следующая неделя превратилась для меня в ежедневный стресс. Начать с того, что декан все же взялся за восстановление моего доброго имени, а еще и за защиту от всяких преступных личностей. По факту, он выполнял свою работу, ну может, делал чуточку больше. Например, он что-то такое сотворил, и теперь доказать, что я кого-то прокляла не представлялось возможным. Сами парни настаивали на своей невиновности, говорили, что просто хотели познакомиться со мной, а я (сумасшедшая) наслала на них порчу, еще и приговаривала, что они смерды и холопы. Правда, в скором времени они слегка изменили свои показания, когда к этому плохо пахнувшему делу подключили Владлена. Советник проверил не только парней, но и Софию. Результаты оказались закономерными: парни лгали, женщина притворялась, а ее попытка самоубийства была лишь инсценировкой. Ректор не особо удивился, но достаточно сильно разозлился. А кому понравится такие происшествия? Оставалось дело за малым, наказать виновных. И вот тут-то возникала небольшая дилемма. Парни учились в академии платно, вдобавок их богатенькие родители ежегодно жертвовали приличные суммы в фонд учебного заведения. Отчислить таких полезных студентов из-за того, что молодежь просто недопоняла друг друга? Была бы я из обеспеченной семьи или за моей спиной стоял древний и влиятельный род, на худой конец во мне проснулся бы сильный и уникальный дар, тогда ректор встал бы на мою сторону. То же самое и с Софией, доказать, что она кого-то на меня натравливала не удалось, увольнять исполнительного и много лет проработавшего сотрудника только из-за появившихся слухов глупо. Все это мне лично сказал ректор три дня назад, между тем пообещав, что виновных все же накажут. Я уже в это не верила. Артур тоже.

И с блондином у нас не все гладко. Мы вроде помирились, но появляться везде вместе, как раньше уже не могли. Тому виной был декан, точнее, его условие помощи мне и Артуру. По словам некроманта, дабы пресечь лишние слухи, никто ни в коем случае не должен был заподозрить, что нас с блондином что-то связывает. Для всех, включая ректора, появление Артура было случайным, и спасал он меня исходя из благородства своей души, а не по велению сердца. Господин Оберад упирал на то, что раз уж народная молва связала нас с ним вместе, надо дать сплетникам успокоиться, через два-три месяца все это забудется и мы с блондином опять сможем гулять вместе.

«Или вы, Станич, хотите, чтобы вас обвинили в легкомыслии и неразборчивости?» - окончательно добил меня гнусным вопросом Драган. Может, я еще и подумала бы, но Артур решил все за меня. Теперь к радости близняшек и Элеоноры, блондин сидит на лекциях далеко от меня, в столовую вместе мы не ходим, а после дополнительных занятий в общежитие мы возвращаемся втроем. К нам с Артуром присоединяется либо Петар, либо Милош. Последний особенно счастлив, ведь теперь он мог единолично защищать меня от недругов. Кстати, мое мнение о Милоше улучшилось, пусть он и не герой моего романа, но стоит признать – человек он честный и верный. Он, в отличие от того же Артурчика, на меня обижаться не стал и в слухи не поверил. А вот особо наглым и активным сплетникам морды набил. Другой бы что-нибудь потребовал взамен, поцелуя или свидания, но Милош дрался справедливости ради. А вот тому же декану слово «альтруизм» вряд ли было известно. Потому что он защищал не мои интересы, а свои, как оказалось. Сегодня утром нас вызвал ректор, чтобы сообщить, какие наказания получат парни и бывшая помощница Драгана.

- Милая барышня, я все понимаю, но и вы войдите в мое положение, - со вздохом произнес ректор после того, как минут десять «тянул кота за хвост», рассказывая мне о тяжелом положении в академии. – Максимум, что я смогу сделать, это оштрафовать ваших обидчиков. София получит выговор с занесением в личное дело, а за поведение парней будут расплачиваться их родители. Будь у вас влиятельные родственники или друзья, можно было бы через суд потребовать компенсацию морального вреда. Кстати, если вы объявите о своей помолвке с господином Оберадом, то можно будет обойтись без суда и денег удастся получить больше. Все же у графа есть репутация и связи, с ним не рискнут судиться, да и в дальнейшем вы будете защищены от оскорблений.

- Не думаю, что помолвка – это хорошая идея. К тому же господин Оберад предложения мне не делал, - ответила я ректору. Мы сидели с деканом рядышком на диванчике, пили чай с конфетами, это ректор постарался создать неформальную обстановку. На некроманта старалась не смотреть, мне бесило то, что я из-за него оказалась в такой ситуации. Пресек бы он слухи сразу, никто на меня не напал бы и не пришлось проходить через все эти унизительные разбирательства.

- Не могу согласиться с последним утверждением барышни, - с усмешкой произнес Драган. – Ниссара, видимо, забыла, что отказала мне.

- Как же вы так, барышня? – с осуждением покачал головой ректор. Можно подумать, я отказала самому королю, а не какому-нибудь графу. Неужели никто не замечает, что декан не приспособлен к семейной жизни? Хотя, о чем я, во всех мирах к мужчинам предъявляется преступно мало требований в этом вопросе. Это девушка должна быть: и умницей, и красавицей, и хозяюшкой, желательно (а кое-где и обязательно) девственницей, иметь приличных родителей или не иметь их вовсе, а вот мужчине достаточно быть богатым. Но если для большинства девушек наличие у жениха много денег – это все, что им нужно, то у меня куда больше запросов и благосостояние далеко не на первом месте.

- Так это было предложение?! – резко повернулась я к некроманту. – Наверное, фраза: «Если все станет совсем плохо, то всегда можно пресечь слухи свадьбой», должна была натолкнуть меня на эту мысль, но она уж точно не является предложением руки и сердца.

- Ну, если все дело только в формулировке, то можно и перефразировать, - улыбнулся мне граф Драган. – Ниссара, выходите за меня замуж. Поверьте, наш брак решит все ваши проблемы.