О ней. Онейроид

Глава 20

Через две недели после того откровенного разговора, и спустя несколько ничего не значащих произведений искусства, вышедших из-под кисти Мэри, в качестве терапии, Джон получил письмо. Письмо перенаправила ему миссис Паркер, которое пришло от доктора Картера на адрес лондонской квартиры Джона. Оно было написано его женой. В письме было не более пары абзацев от доктора Картера с предложением посетить его по адресу такому-то, с целью обсудить его бывшую пациентку. Разумеется, только с наилучшими побуждениями и возможными рекомендациями, которые доктор Картер мог любезно предоставить молодому доктору Вудсу.

Джон слегка удивился такому напыщенному стилю письма, но решил не заострять на этом внимания. Он обязательно воспользуется этим предложением, но только немного позже. Сейчас его интересовало кое-что другое. Насколько Джон мог судить, то семейная жизнь Мэри и Оливера претерпела некоторые изменения. С виду, практически невозмутимый Оливер выглядел чем-то озадаченным. Его взгляд подолгу, в задумчивости задерживался на Мэри, а она, видя это, старательно делала вид, что ничего не замечает. Такое её поведение не могло не раздражать Оливера, который всеми силами пытался наладить с ней контакт. Он стал выглядеть настолько опечаленным и растерянным, что Джону, становилось, его жаль. Ему казалось, что мистер Грант всячески пытается наладить взаимоотношения с женой, которая в свою очередь становилась просто несносной порою во всём, что касалось Оливера. Она с лёгкостью вступала с ним в спор по любому поводу, словно хотела посмеяться над ним одной ей известным способом. Джон не понимал этого её стремления. Она словно восприняла его слова в серьёз, о том, что нужно жить так, как будто ничего с ней не произошло так, словно не было этих лет забытья и недомолвок. Но, по всей видимости, это пренебрежительное отношение распространялось только на её мужа. Остальные члены семьи никак не пострадали от её нападок. Джон решил задать ей вопрос, почему же она так себя ведёт с Оливером. Её ответ его удивил.

- Не сочтите это блажью или недостатком воспитания, - сказала она, - я просто хочу, что бы мой муж был откровенен, в первую очередь со мной.

- Вы полагаете, что он не достаточно честен с вами? - удивился Джон. - В чём же это выражается?

- Не знаю, - ответила она честно.

- Не знаете? Но продолжаете думать, что вас обманывают?

- Не смотрите так на меня, Джон. Я не сумасшедшая. Я чувствую это. Чувствую, что он чего-то не договаривает. Понимаете? Разве у вас никогда не было такого, что бы ваше предчувствие, на что-то вам намекало?

- От чего же, - сказал Джон, - конечно, было, но это в меньшей степени относилось к людям, скорее к ситуациям в целом.

- Значит, вы не испытывали к людям знакомым или не знакомым чувств, природу которых вы объяснить не совсем можете?

- Простите, я не совсем вас понял.

- Я имею в виду, - начала осторожно Мэри, - что порою мы встречаем человека ранее не знакомого так, словно знакомы уже тысячу лет, и общение с ним происходит в той манере, в которой принято разговаривать с друзьями. Я хочу сказать, что не зависимо от того как долго мы знаем человека, мы с уверенностью можем сказать, лжёт ли он. Что он чувствует, как мыслит… Так, словно все проявления его чувств написаны на лице.

- Теперь я понял. - Джон улыбнулся ей. – Конечно, у меня есть знакомые, с которыми мне легко и приятно общаться, и я практически всегда могу сказать, какое настроение у моего друга. Обеспокоен ли он чем-то. Но вот с выявлением лжи, мне всегда приходилось сложнее. Пусть даже самый лучший друг мне лжёт в лицо, я не всегда смогу распознать правду. Это, конечно, мой существенный недостаток, - он снова ей улыбнулся. – Ведь, как врач такой направленности как моя, я просто обязан быть той лакмусовой бумажкой, которая так остро реагирует на неправду.

- Мне в этом случае повезло больше, доктор. - Мэри ухмыльнулась, - мне кажется, что чувства людей порою так очевидны, что их реально можно осязать. Мне совершенно не составляет большого труда понять, лгут ли мне. Это конечно отличное качество, но порой, это ужасно мешает.

- И как же вы определяете, что вам лгут? По выражению лица должно быть? Это тонкая наука и до конца ещё не изученная.

- Не только по выражению лица, - она задумалась. - Понимаете, порою мне кажется, что я как будто слышу чувства людей, не поймите меня не правильно, но у меня складывается такое ощущение... Не знаю, как вам объяснить, - она снова замолчала.

- Вы наверно хотите сказать, что слишком тонко чувствуете не только окружающий мир, но и людей, которые вас окружают. Это совсем не удивительно, ведь проведя практически взаперти несколько лет, вы вполне смогли выучить все привычки своих родных. Они невольно стали объектом ваших наблюдений и, если позволите так сказать, исследований. Поэтому, вполне понятно, что, кажется, вы можете чувствовать эмоции людей. Вполне логичное объяснение как по мне.

- Да, наверное, вы правы. Это логичнее всего.

Позже, Джон не раз будет вспоминать этот разговор, и не раз будет себя упрекать в том, что не оказал достаточного внимания не столько этой теме, сколько самой Мэри. Она явно хотела сказать больше, чем было сказано. Сегодня Мэри, и этот разговор интересовал его куда менее, чем то, что вместе с письмом от доктора Картера, миссис Паркер сообщила, что к ним в гости перед отъездом в Швейцарию заходила мисс Спун и просила передать доктору Вудсу свой адрес в надежде на то, что общение между ними не прервётся из-за расстояния их разделявшего. Так же мисс Спун была настолько откровенна, что поделилась с миссис Паркер надеждой на то, что Джон непременно воспользуется адресом Кэролайн не только как коллега, а и в будущем надёжный друг.