О Тёмном, Капюшоне и Брен 1.2

Размер шрифта: - +

Е

Месяц Виедис, вторая декада, год 14793. Империя Айя. Где-то в западной части… в самой её дыре.

 

По закону жанра: если вы чувствуете себя счастливым, жизнь прекрасна и

впереди только счастье – проснитесь, обезболивающее скоро закончится.

- Арам Гелеон Велорий

 

Качает. Я то уплываю в реальность, то причаливаю назад, в спасительную чёрную пустоту.

Снится полнейший бред. Голубой небосвод с прожжённой дырой в середине. Дыра неумолимо растягивается, из неё лезет свет. Самый настоящий, содрогающий, морозящий душу свет. Там, где должно сиять белое солнце, зияет лишь эта адская дыра…

Потом снятся цветные сны. Яркие, живые, словно созревшие ягодки дикой земляники на лесной полянке. Я даже ощущаю запахи. Сладкие и щекочущие нос. Так и влечёт встать, обрести силу в теле и побежать собирать эти ягодки — красные, словно кровь, спелые и притягательно зовущие, манящие.

Цветные сны вновь сменяются кошмаром. Кто-то с чёрными непроницаемыми глазами всё время зовёт по имени. Эти печальные глаза цвета дня порой вспыхивают таким ярким огнём, мне больно смотреть в них. Хотя, благо, бушующее пламя скоро угасает, тихо тлеет, затаившись на дне.

Иногда губы обжигает. Несколько капелек жгучей жидкости просачиваются в горло, мгновенно немеющее от нестерпимой боли. Тело бросают в печь, оно горит, каждую косточку жарят на раскалённой сковородке… на медленном огне.

И я кричу. Но, никто, похоже, не слышит моих криков. Никто не приходит на помощь и не подаёт мне стакан холодной воды.

А ещё мне снится девушка с длинными, цвета пожелтевшей коры, волосами. Она тихо плачет у ручья чёрными горькими слезами по своему возлюбленному.

 

Первое, что помню, когда прихожу в себя — тёплая сухая ладонь императора на моём лбу.

— Где я? Где все? Что случилось? — и ещё куча вопросов, на которые Повелитель лишь устало улыбается и упускает меня на подушки.

— Тише, Брен. Не всё сразу. Ты ещё совсем слаба.

Акено Даи так и продолжает держать меня за руку, словно ничего такого в этом нет.

Мне же… немного неловко. Всё же не каждый день я вот так лицом к лицу сижу с Тёмным Властелином в полной тишине. Хотя глаза он отвёл и старается не коситься в мою сторону, весь его вид не скрывает глубочайшего облегчения и радости. Он действительно переживал за меня?

Хотя за меня ли? Ребёнок для него важнее меня. Наверное.

Император никогда не заговаривал со мной о будущем, о нашем дитя. А я сама боюсь начинать эту тему. Хочется убежать куда-нибудь далеко и надолго, стоит кому-то упомянуть про беременность.

Честно, я не готова стать матерью. Только и делаю, что мечусь от одного переживания к другому, волнения накрывают непреодолимой волной отчаяния. Я чувствую, что тело моё меняется, во мне зарождается жизнь… вот только… как могу радоваться этому, как могу ждать появления ребёнка, если сомневаюсь во всём? В императоре. В этом мире. В самой себе.

Боюсь. Всего на свете. Я так слаба, как физически, так и духовно. Мне так стыдно…

 

Да, мне до сих пор стыдно за своё прошлое. И мне не нравится писать об этом. Хочется упустить массу моментов, связанных с моей глупостью и просто пренебрежением к жизни своей и своих близких.

Но я поклялась самой себе, что буду писать здесь только правду. Чтобы не забыть. Чтобы помнить и никогда не возвращаться к прежним ошибкам.

 

— Хочешь чего-нибудь? — заботливо интересуются у меня.

— Воды, — хрипит осипшее горло.

Звуки голоса такие ужасные…

Что же творится сейчас с моей внешностью? По ощущениям, как будто у меня колтун на голове из нерасчёсанных волос, да и пахнет изо рта, как у восставшего на новый год голодного зомби. Перевязанные ладони неприятно тянет, ранки уже затянулись корочкой, отчего каждое движение причиняет острую боль. И голова… раскалывается похлеще льда на речке.

Кажется, проспала я не одни сутки.

Акено Даи приносит небольшой котелок (размером с кочан капусты-переростка), тёплая дымящаяся жидкость заставляет сглотнуть, во рту сухо, дождей в пустыне не было давно.

Но я просила воду, а не бочку воды. На мой удивлённый взгляд просто отвечают:

— Тебе нужно как можно больше пить.

Моей жажды не хватает и на четверть котелка. Если можно обпиться до потопа в пустыне, то это этот случай.

Да к тому же, горечь у питья невыносимая.

— Пей, Брен. Тебе нужно выпить всё до дна.

— Не могу… слишком горько. Что это?

— Давай, медленно, по одному глотку, — император игнорирует вопрос.



Eva Writer

Отредактировано: 20.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться