Оазисы

Размер шрифта: - +

Глава десятая ЛИБЕРА

Наутро следующего дня – а день выдался на редкость солнечный, умеренно жаркий и в целом весьма приятный – поредевший отряд Алана поднялся на гребень зеленого холма, на склонах которого тут и там торчали серые валуны, и увидел впереди бескрайнюю гладь моря и Оазис Либера на берегу. В лицо дул легкий и ровный ветерок, несущий влагу и соль.

Настроение у Алана было не то чтобы хорошим. Всю ночь он почти не спал, ворочаясь с боку на бок и постоянно обдумывая вчерашний разговор с Кассией и Омаром. Под утро у него слегка ломило в висках и затылке от продолжительных бесполезных размышлений о том, как надо было ответить этим двум, да и всем остальным во время вчерашней пикировки. Когда пришла его очередь дежурить, включилось проклятое воображение, которое принялось предлагать варианты того, как проводят время вместе Кассия и Омар.

«А ведь я нашел ту единственную, которую люблю, и она Пилигрим, как и я. Но я настолько туп, что упустил ее! Птичка упорхнула буквально из-под носа, – терзался Алан, дежуря у тлеющего костра перед рассветом. – Вонючий Омар! Хотя – черт с ними обоими. Для Кассии какие-то дикие матриархальные Оазисы важнее всего остального. Если она на этом этапе нашего знакомства упирается и делает всё по-своему, то что будет, когда мы поженимся? Устроит в отряде матриархат и заставит перевозить нас исключительно женихов?»

От этих вроде бы резонных умозаключений легче не становилось. Особенно Алана беспокоил вопрос Кассии, разрешает ли он ей уйти вместе с Кроваком, и ее изменившееся лицо, когда он «разрешил». Идиоту понятно, что она ждала возражений. Возможно, категоричный запрет, бурное проявление ревности и вызов на дуэль Омара понравились бы Кассии куда больше… Жаль, что в тот момент Алан этого не понял.

Думай – не думай, а выбор сделан. Кассия сейчас в караване Кровака, в обществе целой кучи незнакомых мужиков, включая слащавого Омара, а Алан с друзьями стоит в трех милях от Либеры – то есть почти там, куда он, собственно, и стремился.

Издали Либера представлялась довольно обширным зеленым пятном с белыми точками зданий, одним краем распластанным по желтой полосе берега, а другим взгромоздившемся на уступчатые склоны скалистых гор. По горам вниз низвергалось несколько водопадов.

Над кронами многочисленных деревьев Оазиса стлалась легчайшая дымка и, кажется, колебалось марево, как в полдень в пустыне.

– Вот и Либера, Оазис свободы, – сказал Матиас, глубоко вдыхая морской воздух.

– …и ванн с пузырьками, – добавил Тэн.

Алан хотел спросить Тэна, о чем он говорит, но передумал. И так узнает в ближайшие часы. Димитрий, судя по всему, считал так же, поскольку воздержался от расспросов. Возможно, промолчал и из-за гордости: Тэн с Матиасом постоянно избегали отвечать на прямые вопросы о Либере, ссылаясь на то, что иначе приятный сюрприз будет испорчен. В результате любопытство Алана и Димитрия разогрелось не на шутку, и, если б не события вчерашнего дня, Алан галопом поскакал бы к Оазису.

– Посещаем уже который Оазис, а всё без невест, – пробурчал Димитрий.

– Либера всё равно не нуждается в невестах, – фыркнул Матиас.

– Как это не нуждается? Им женихов привозят, что ли?

Вместо ответа Матиас поднес палец к губам и с загадочным видом сказал «ш-ш-ш!». Тэн рассмеялся, а Димитрий выругался и пожелал, чтобы они оба провалились вместе со своими секретами. Он первым хлестнул лошадь и поскакал вниз по склону. Остальные устремились следом.

Менее чем за полчаса отряд приблизился к Черной границе вокруг Либеры. Море шумело совсем рядом, за полосой кустарников и груд высохших и побуревших на солнце водорослей. Волны облизывали мелкую темную гальку. Сразу за Черной границей начинался крутой склон с вырезанными в скале ступенями, а за склоном виднелись деревья и разноцветные черепичные крыши.

Пересекая границу, Алан смотрел налево, в сторону уходящей в море скалистой косы, служившей естественным молом, отсекавшим ветер и натиск прибоя от берегов Оазиса. Если у либериан есть пляжи, то вода там тихая, как в пруду.

У начала лестницы Пилигримы слезли с лошадей и принялись подниматься по каменным ступеням, ведя груженых скакунов за поводья. Дело было непростое – один шаг в сторону, и можно сверзиться с приличной высоты; внимание путешественников занимал подъем, поэтому никто не ожидал, что их встречают.

Делегация встречающих выстроилась на каменной площадке на вершине лестницы. У Алана, преодолевшего последнюю ступень и поднявшего глаза, перехватило дыхание.

Матиас был прав: либериане отличались необыкновенной красотой. Все шестеро «делегатов», на вид не старше восемнадцати-девятнадцати лет, больше походили на ожившие статуи своими идеальными пропорциями. Двое парней – широкоплечие, с узкими талиями; открытые загорелые лица с выразительными глазами, светлые волосы зачесаны в замысловатые прически. На крепких запястьях левых рук надеты зеленые браслеты. Парни были одеты в легкие белые рубашки без воротников и голубые саронги, а обуты в сандалии, сплетенные из тонких полосок кожи.

Четыре девушки, внешне очень разные, одинаково ослепляли нереальной, просто фантастической красотой, так что Алан и поднявшийся следом Димитрий на долгое время потеряли всякую способность соображать.



Runny

Отредактировано: 18.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться