Обиженные цветы

Размер шрифта: - +

Эпизод 4.

Эпизод 4.

Просыпаюсь резко. Просто открываю глаза и пялюсь в чужой, но такой красивый, глянцевый потолок. В комнате светло. Переворачиваюсь на бок и смотрю на пустой диван. Вокруг моей ноги запутано легкое одеяло веселой желтой расцветки. У меня такого не было никогда. Неожиданная мысль бьет по вискам. Вытягиваю руки вверх, расправляя позвонки и медленно перекатываюсь на левую сторону.
- Твою мать!!! - Хватаю воздух ртом. - Какого черта?!
У черта профессионально вытравленные и оттонированные, вьющиеся волосы и смазанные брови на милом, помятом лице, точь-в-точь напоминающее одну женскую особь, которую в обычные дни я называю подругой. Мадама в зеленой, мужской футболке громко сопит, решая закинуть на меня свою подкаченную ногу. Шлепаю по загорелому бедру, но она лишь что-то сонно бормочет в подушку. Фыркаю и наконец-то сажусь.
- Вставай, - трясу ее за худое плечо. - Нам нужно успеть на пары.
Ну или это необходимо только мне. Мои попытки достучаться до этого пьяного тела не увенчаются успехом, скорее даже наоборот. Подруженция невнятно мычит и отбрыкивается, цепляясь своими тощими пальцами за мои спутанные волосы. Пнуть что ли ее пока спит... Два раза... Лучше три!
Переползаю через Орлову на коленях. Босыми ногами переступаю по теплому полу. Приятное чувство. Наверное дело в подогреве.
Щурюсь, кручу головой. При дневном освещении квартира выглядит уютнее.
Неудивительно, что вчера вечером, я не заметила стеклянную перегородку, разделяющую зону кухни со спальней и другими комнатами. Длинные лампы свисают над обеденным столом. Прохожу мимо. Наручные часы, забытые Яровским, показывают половину седьмого утра.
Разминаю затекшую спину и отправляюсь на поиски ванной. Насчитываю четыре двери прежде чем толкаю нужную. Комната с душем выглядит просто огромной, сияет порядком и чистотой, в прямом смысле этого слова. Без стеснения открываю с десяток небольших пузыречков разного цвета, принюхиваюсь, брызгаю в лицо холодной водой и чищу зубы пальцем, зато чужой мятной пастой. Волосы собираю на макушке в узел. На щеке вмятина от подушки, из под длинной челки видно уставшие, покрасневшие глаза. Несколько минут просто стою прислонившись к холодной стене. Тело требует растяжки. Медленно выдыхаю. Поправляю мятую пижаму и все же выхожу.
В чужой квартире по-прежнему тихо и от этого как-то совсем неловко. Дело в том, что мне афигеть как нужно на занятия, а на мне комплект одежды для сна, полное отсутствие денег и нахожусь я черт знает где, и в 75% тот самый черт знает с кем. В этом месте хочется добавить смайл, где унылая желтая рожица прикладывается лбом о кирпичную стену. Моя жизнь сплошное разочарование и череда этих самых рожиц и стен. Шумовского нигде нет. Предатель, очевидно, свалил по-тихому и это была лучшая из его идей.
Громко выдыхаю и переступаю порог хозяйской спальни. Ну... Присвистываю. Потом вспоминаю, что я девушка воспитанная.
Почти все пространство занимает огромная кровать, и полагаю матрас в ней ортопедический. Ладно, возможно я немного утрирую. На окне плотные шторы, с противоположной стороны вместительная гардеробная с не заляпанными, стеклянными перегородками. Комната выполнена в темных тонах: пол, мебель, стена за кроватью, постельное белье. Над комодом ровным рядом висят белоснежные рубашки. Мое нахождение здесь совершенно нелепо. Громко откашливаюсь и делаю пару шагов вперед.
Данил спит на животе, в центре, его руки под подушкой, а тело на половину под одеялом... Мне видно его лопатки, и широкие плечи, и татуировку из трех кельтских узлов на его правом боку, но я ж не пялюсь. Не открыто в любом случае.
- Эмм... - Неуверенно начинаю, а потом вспоминаю, что моя природная скромность вряд ли произведет должный эффект на этого парня. Поэтому говорю громко и четко хорошо поставленным голосом, а как говорят в народе просто рявкаю. - Яровский очнись! Солнце уже высоко!
Сначала в движение приходят мышцы под загорелой кожей. Я жду. Долго. И безрезультатно. Больше депутатский сынок не шевелится.
- Яровский блин, - шиплю раздраженно и цепляю двумя пальцами край одеяла. - Пора вставать! Птички уже горло сорвали чирикая свою трель.
- Ммм, - летит неразборчиво в ответ. Тело на мягкой постели все-таки начинает неохотно ворочаться.
- Данииил, - пою почти ласково, как те самые птички. - Нужно поговорить.
- Детка, спи, еще рано. - Бормочет он переворачиваясь на бок.
- Детке, надо домой. - Резко тяну одеяло на себя. - И ты ее отвезе...
Ну или нет. Я ж не настаиваю, уже. Яровский неожиданно быстро хватает сначала одеяло с другой стороны, а потом мое запястье. За считанные секунды я оказываюсь рядом с ним, под ним, в горизонтальном положении и этот тип прижимается ко мне своей грудной клеткой. Абсолютно обнаженной грудной клеткой.
- Ты что творишь? - Дергаюсь как под током в его стальном объятии... Хотя нет-захвате. - Отпусти меня.
- Цветочек? - Удивляется он, шумно втягивая носом воздух рядом с моей шеей. Его руки начинают путешествия от бедер к талии, и выше.
- Наощупь решил удостовериться? - Продолжаю вырываться.
- Сплошные кости, - хмыкает этот тип и прижимается еще ближе. И то что я вдруг чувствую мне совсем не нравится.
- У тебя эрекция. - Визжу и под хриплый смех сваливаюсь с кровати, ровненько на колени.
- Солнышко, не стоит из-за этого паниковать. - Продолжает ржать Дан-болван. - Вот если б ее не было... И разве ты не хотела поговорить?
- Придурок, - растираю ушибленное место. - Отвези меня в общагу.
- Отвези себя сама, - бросает, отворачиваясь в другую сторону. - Ключи от тачки в коридоре.
Что простите? Мне хотят доверить машину? Это шутка такая?
- Я не умею водить, - и курс по вождению в старшей школе мало мне чем помог. Скрещиваю руки. - Так что будь добр. Мне нужно на пары.
- Возьми такси.
- Я в пижаме.
Он медленно поворачивает голову, растирая сонные глаза и зевает. Затем также медленно скользит взглядом снизу вверх и хмыкает:
- Хорошо. Погуляй полчасика, солнышко. - И движением кисти, наполненным величием, разрешает мне убыть из почивальни.
Сволочь.
Громко шлепаю в зону кухни:
- Алиса, черт возьми, - кричу на всю квартиру. - Меня зовут Алиса. Неужели так сложно запомнить?
Поворачиваю одну из конфорок газовой плиты и наполняю чайник холодной водой из крана.
На блестящей кухонной поверхности, сияет небольшая турка. Мне бы стоило спросить о разрешении хозяина, но руки уже сами помешивают горький кофе. Да и хозяин, к тому же, так себе. В животе призывно урчит и я наглею совсем. Огромный двустворчатый холодильник пышет изобилием продуктов и мечта о бутерброде уходит на задний план. Достаю бутылку кефира и яйца, громко хлопаю шкафчиками в поисках недостающих ингредиентов и посуды. Спустя минут сорок передо мной на тарелке ровная горка блинчиков смазанных сливочным маслом.
Счастливо вдыхаю аромат кофе и делаю маленький глоток. А потом иду снова вламываться в чужую комнату.
- Вставай, - пинаю кровать, но ее обладатель даже не вздрагивает. - Солнышко нагулялось и жуть как хочет в свои общаговские апартаменты.
Яровский открывает один глаз хмуро косясь в мою сторону, а потом выражение его лица неожиданно меняется:
- Чем это пахнет? Едой? - На его красивом лице недоумение.
- Тебе показалось, - пожимаю плечами и делаю еще один глоток горячего напитка возвращаясь к двери. Я собираюсь выйти, но почему-то задерживаюсь на пороге.
Парень вальяжно поднимается с кровати, демонстрируя мне упругие ягодицы в плавках от Кельвина Кляина, поворачивается другой стороной и теперь я удостоена чести наблюдать за хорошо развитыми мышцами его пресса.
- А пельмени лепить умеешь? - Интересуется он и кофе застряет в горле. На глазах выступают слезы.
Данил натягивает спортивные штаны и неторопливо стучит мне по спине. Не могу проникнуться его участием. Пока пытаюсь отдышаться он забирает из моих рук чашку, и допивая кофе щелкает по носу. Мой, блин, кофе.
- Эй, - кричу ему вслед. Но он уже будто не слыша пускает слюни на горку блинов.
- Вкусно, - запихивает в рот большой кусок, когда мне наконец-то удается настигнуть его. - На самом деле вкусно.
Я собираюсь сесть напротив, но вместо этого, отнимаю чашку, наливаю себе мятный чай, и делаю для сына депутата новую порцию крепкого кофе. Поворачиваюсь. Данил сидит, если так можно выразиться, его локти лежат на столе и он прижимается к ним левой щекой, внимательно наблюдая за мной.
- Классная кухня, - выдаю слишком нервно, лишь, для того чтобы заполнить неловкую паузу. - И вся эта техника просто "вау".
Ладно. Я всего лишь, девчонка из провинциального городка, и мне нет никакого дела, если он решит, что я деревенская идиотка никогда не встречавшая вытяжку или кондиционер.
Ставлю перед Яровским бодрящий напиток и присаживаюсь на соседний стул.
Парень без зазрения совести складывает в рот уже четвертый блин:
- Почему не ешь?
Молча жму плечами.
Он поднимается и ныряет почти полностью в свой огромный холодильник.
- Есть йогурт и шоколадная паста. Будешь?
Мне уже нечего терять, поэтому тяну руки к банке с надписью.
- Спасибо, - благодарю когда он вручает мне маленькую ложку.
- Так что с пельменями? Ты не ответила. Умеешь их лепить? - Интересуется когда, делает глоток кофе.
- Нет, - откровенно разглядываю его татуированные запястья и не могу разобрать рисунок. Кажется это называется рукав, хотя в данном случае это скорее всего манжет. Поднимаю взгляд и теперь смотрю на его лицо. Типичный симпатичный мажор.
Так вот вопрос в том, какого черта, я нахожусь у него в квартире и ем с ним за одним столом, приготовленную мной пищу?
Это так на меня не похоже.
Обычно я плохо схожусь с людьми.
Вообще-то почти никогда не схожусь и предпочитаю держать их на расстоянии.
- Жаль, - выдыхает парень. И я почти забыла о чем мы разговаривали... Точно о пельменях.
- Но я хороша в приготовлении первых блюд.- Лучше б мне заткнуться. - Например солянка?
И почему это звучит как вопрос. Откашливаюсь:
- Я отлично готовлю супы и салаты.
- Здорово. - Замечает он не очень-то бодро.
Подскакиваю на месте отодвигая посуду, непроизвольно облизываю пальцы и поднимаюсь.
Держусь сдержанно, почти отстраненно.
На автомате собираю со стола тарелки и загружаю их в посудомоечную машину замеченную ранее.
Данил хмыкает и никак не комментирует мои действия, лишь бросает когда, выходит из кухни:
- Поедем через пятнадцать минут? - С возвращением мрачный Дан-болван.
Ненавижу себя за то что нахожусь здесь.
В общем странно все это как-то.


Я карябаю записку для Орловой, но не уверена, что она вообще в состоянии вспомнить о моем присутствии рядом с ней. В любом случае пусть знает какую жертву я сделала для нее. Судя все по тем же часам забытыми Яровским, хозяин квартиры выруливает из своей спальни ровно через пятнадцать минут и выглядит совершенно идеально, будто еще больше насмехаясь над моим существованием. На нем черная водолазка с горлом под темно-синем пиджаком, а я по-прежнему в пижаме и голубых кедах. Он смотрит на мою обувь и кривится, то есть, то что я в одежде для сна его никак не смущает.
- Тебя что-то смущает? - Фыркаю когда, отворачиваюсь к двери, чтобы открыть ее.
- На улице похолодало, - насмехается он за спиной. - Ты замерзнешь.
Будто у меня есть выбор.
- Я собираюсь не успеть. Разве твоя машина находится далеко?
- Просто хотел одолжить тебе куртку.
- Отлично. - Протягиваю руки вперед. Я не гордая. - Где куртка?
Он с минуту сомневается, а потом все-таки возвращается с вещью.



Марина К

Отредактировано: 28.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться