Облик души

Размер шрифта: - +

49. Смотреть на мир своими глазами

Плюх! Плюх!

Булыжники с брызгами влетали в равнодушную гладь воды и опускались на дно к сородичам. Кисть ломило, плечо начинало ныть, но я снова и снова поднимала сухие шершавые камни на СВОЕМ берегу и кидала их в море.

И какова черта я назвала этот берег СВОИМ? Прибежала сюда, чтобы меня хоть кто-то полюбил. Назвала его домом… А теперь… Что теперь? В итоге мне досталась тина, дохлая рыба и каряги. Меня никто не любит, я одинока, и идти некуда…

Снова бежать? Куда?

Вернуться в жаркую пустыню, чтобы вечно бродить по барханам? Или уйти на восток к заснеженным вершинам с их соснами горевать об упущенной любви?

Сжав гальку в кулак, я вложила в него всю злость и запустила в набегающую волну. Но мои потуги были тщетны – море не вскипело и не окатило в ответ. Капля способна переполнить чашу. А камушек? Закидай все море, и последний осушит его. Но, видимо, не в этой жизни.

Душки очков давили на виски. Они все еще были на мне. Окуляры пессимизма, апатии и уныния. Пластмассовая, металлическая или деревянная – не знаю, из чего была сделана оправа, но она жгла кожу, въедаясь в сознание. Пелена маленьких стеклышек затуманивала рассудок, делая меня бессильной, равнодушной. Но редкие проблески разума позволяли почувствовать эти огненные кольца на глазах, ощутить боль, злость и ярость. Чистые чувства, не замыленные, не затушенные самообманом.

Я снова сжала в руке булыжник. В пальцы впились острые кромки, разрезая тонкую кожу до крови. Но притупленное осознание физической боли меня не волновало. Замахнувшись, я не швырнула камень в воду, а со всего размаху ударила себя в висок. Так, чтобы в глазах появились звездочки, чтобы свет померк, чтобы черепная коробка раскололась.

Но злосчастная душка не шелохнулась.

Я больше так не могу! Нужно освободиться! Сбросить этот груз! Смотреть на мир своими глазами, без серой пелены.

От удара я рухнула на землю, слыша звон в ушах, и на мгновение потеряла ориентацию. По виску потекла кровь, налипая на волосы. Где-то там под кожей или даже в кости затаилась тонкая душка. Она изгибалась вокруг уха, влияя на все звуки из внешнего мира. Изменяя все, что я слышу, даже то, что я сама себе говорю.

Так больше не может продолжаться!

Я ударила еще раз, слыша треск то ли камня, то ли собственного черепа. Треск передался камням у меня под ногами, прошелся по всему берегу, тревожа море. По воде побежала рябь. Звук эхом отразился от скал.

Дыхание перехватило, а в глазах затрепетала картинка: горизонт разламывался на части, будто не было ни моря, ни неба, будто солнце тухло, а звезды падали все разом. Вместо толщи воды на миг появлялись трубы ТЭС, линии электропередач и заправки, а потом пропадали. Под корнеоловым дном вдруг возникали линии метро с уставшими пассажирами, мчащимися в пустоту. В то же мгновение их захлестывала волна серого моря, переворачивала вагоны, ломала их на части, тушила электрический свет, пожирая людей.

Мир моргал как новогодняя гирлянда. И меня тошнило от этой карусели. Выпустив камень из руки, я схватилась за горло, пытаясь сделать вдох, пытаясь утихомирить скачки своего сознания. Но вместо этого все мое нутро вывернулось наружу. Рвота смешалась с водорослями, разбитыми ракушками, тухлыми плавниками. И я рухнула на камни, потеряв сознание.

Но злосчастная душка не шелохнулась.



Алёна Темникова

Отредактировано: 30.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться