Облик души

Размер шрифта: - +

35. Игра

Сегодня солнце беспощадно шпарило и меня, и морскую воду, поднимая в воздух облако ее мелких частиц. Из-за этого тяжело было дышать. Солнце будто заполонило не только все небо, но и весь воздух вокруг меня, словно я вернулась в пустыню. Но на самом деле солнечные лучи меня сейчас мало беспокоили. Я металась по берегу, изнывая от боли.

Не стоило так долго держать руки над водой, не стоило играть в эту игру. Зачем я вообще за это взялась? Куда мне тягаться с огромным бесконечным морем? Это все Хирото, он во всем виноват.

Не знаю, смогу ли я теперь когда-нибудь снова приблизиться к кромке воды. Меня страшил этот обжигающий пар, что дымкой завис над морем. После контакта с ним ладони раздирала жгучая боль. Я же не сдаюсь, я же гордая! Как я могла убрать руки? Сдаться? А потому терпела эту боль до последнего. Снова и снова отдергивая руки, я проигрывала, отчего море ликовало. Это заставляло ненавидеть его.

Игра игрой, но к чему такая жестокость? С другой стороны, кто заставлял меня терпеть? По правилам этой дурацкой игры море должно было меня обжигать. Разница лишь в том, что я не могла обжечь в ответ. Я на это не способна! Бестельное существо, откуда мне взять обжигающий пар или язычки пламени? Я не могла сделать морю больно. А ведь в какой-то момент я действительно этого захотела - причинить ему непереносимую боль, нанести незаживающие раны, несмотря на то, что я так сильно его любила.

Я старалась стерпеть боль, показать, что я сильная, но раз за разом убирала ладони. Все продолжалось до тех пор, пока не кончилось мое терпение, пока густой пар не обварил мне лицо. Я подскочила на ноги и завопила страшным голосом. Мне казалось, что глаза расплавились и вытекли из орбит, а кожа на лице вовсе испарилась, обнажая все нервы. Я боялась дотронуться до лица. И запах поджаренной кожи и оплавленных волос пугал до дрожи в коленях, до истошного вопля, который не смолкал несколько часов.

Но сейчас я металась по берегу, и мои глаза были на месте. Только боль никуда не уходила. Мое лицо так не жгло, даже когда я чуть не умерла в песках, пожираемая солнцем. Тогда стена бросила меня, ранила в самое сердце, лишив остатков воли. Но эта боль не шла ни в какое сравнение со жжением лица. Я даже позабыла про руки, которые покрылись волдырями после всех этих игр.

Неужели это я во всем виновата? Как я могла представить, что море – нежное, ласковое море – может сделать так больно?

Хирото нарезал круги вокруг, пытаясь унять мою боль. Но что может сделать ветер с открытыми ранами? Как он может залечить ожоги? Никакие слова тут не помогут. Дуй не дуй, ничего не изменится. Максимум я покроюсь противной толстой коркой. И меня ужасала эта мысль. После всех стараний выяснить, кем же я являюсь, покрыться коричневой отвратительной коркой, словно корой, и предстать перед миром непонятным черствым существом.

А море, оно даже не шелохнулось. Не вышло из своих берегов, чтобы пожалеть меня, извиниться или поддержать. Не подняло бурю и не закипело. Ему будто было все равно, оно осталось непоколебимым. Очередная игра закончилась моим проигрышем, не более.

Да и что оно могло сделать? Окатить меня волной, чтобы соленой водой обжечь мои раны, сделав еще больнее?

На самом деле я хотела, чтобы море сделало хоть что-то. Все равно что. Но в идеале я бы обрадовалась, если бы оно испарилось, оставляя после себя лишь сухие карнеоловые скалы.

 

Я бы изнывала на берегу еще долгие дни, жалуясь на судьбу, но меня отвлекло появление купола на холме. Благо к этому времени мои глаза прояснились, и я смогла увидеть стеклянный блеск. Я не хотя поднялась на холм, чтобы поприветствовать друзей и, возможно, поныть. Но вместо купола страшным воем меня встретил оазис. Они не разделились, купол по-прежнему окружал мираж, но сейчас он не приветствовал меня звоном, будто спал или затаился.

Когда я нехотя поднялась на холм, оазис завел речь о нервно трясущемся куполе.

- Ты не знаешь, что тут происходит! – бросил мне оазис, выпуская из-под купола ветви лиан. – Не слышишь бешеного треска по ночам!

- Что случилось? – напряженно спросила я, не хотелось снова ввязываться в их разборки.

- Во всем виновато твое море, - агрессивно отвечали лианы. – Купол привел тебя на берег, подарил морю. Все это благодаря куполу!

«Вот уж удружил», - съязвила я у себя в мыслях.

- Море неблагодарно, оно не ценит дружбу. Как оно могло забыть о существовании купола? Как?

«Забыло о существовании купола, - промусолила эти слова у себя на языке, - это еще не самый его большой грех».

- Купол до сих пор переживает? – спросила я, не показывая никаких эмоций. По всей видимости, мои ожоги такие же невидимые, как и я, а корка пока не появилась. – Спустя столько времени?

Весь вечер и всю ночь пальмы оазиса рвали на себе листья, птицы неистово кричали в его кронах – так сильно негодовал мираж, грозясь завалить море песком.



Алёна Темникова

Отредактировано: 30.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться