Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 12 Торжище на реке Нара

Вышли из Яузы. Святослав приказал повернуть на право, к городу на холме среди бора. Гребли медленно, что бы их заметили. Дали всем скрыться за стенами.

Святослав взошёл на холм с десятком дружинников, приблизился к воротам града.

— Я князь киевский. Я хочу сказать вам.

— Говори, князь киевский, — ответили со стены.

— Весной, как сойдёт лёд, и схлынут чуть вешние воды, я иду на хазар. Войско моё стоит на Оке за рекой Вожа. Кто хочет, может присоединиться. Приму. В начале весны приезжайте, будем учить воевать.

И, развернувшись через левое плечо, не дожидаясь ответа, стал спускаться с холма.

Спускались вниз по реке Москва, дойдя до Оки повернули направо и здесь на песчаном берегу устроили лагерь.

Викинги наловили рыбы сетями, что отобрали у меря на Клязьме.

На зимнюю стоянку отправили лодки с раненными и предложением к ярлам прибыть с малой свитой сюда на Оку.

Вечером Святослав и Вышеслав сидели вдвоём у костра. Волк сидел дальше, за спиной у Святослава, один у своего костра.

С реки веяло прохладой, над ними ярко горели и падали звёзды, прочерчивая в небе свой короткий путь.

— Ты не жалеешь, князь Святослав, что ввязался в чужую драку на Клязьме?

— Почему в чужую? Они мои подданные, я обязан их защищать. А уйду, это ляжет на твои плечи или того, кто будет вместо тебя.

— Я не про это. То, что люди погибли.

— Павшие воины сейчас развлекаются в Валгалле. Они на небе, им хорошо.

— Я не про это, — опять повторил князь вятичей. — На хазар пойдёт меньше воинов.

— Почему меньше? Разве ты не пойдёшь?

— Пойду, раз обещал.

— Только потому, что обещал?

— А что такого? Нам от дани хазарской, конечно, выгодно избавиться. Но со мной пойдут с охотой только те, кто хочет мир посмотреть и любит подраться. Ну и кому есть, за что мстить хазарам. Но таких мало.

— А добыча? Добыча не нужна?

— А зачем она?

— Как зачем? — Святослав был искренне удивлён. — Кто-то лепит горшки, кто-то едет за товаром, кто-то пашет землю. Короче занимается ремеслом. У нас же есть благородное ремесло воина! Опасное? Да. Но когда человек идёт на охоту, он тоже может погибнуть. Охота тоже благородное занятие. Ты говоришь: «Погибли воины». Но они знали, на что шли. Это их труд, это их работа. Там, где они родились, нельзя прожить, только трудясь на земле. Обязательно надо пахать море. Или ловить китов и рыбу. Или уходить в море за добычей.

— Но мы пашем землю, ловим рыбу, ходим в лес на охоту. Бабы наши ходят в лес по грибы и за ягодами. Железо и прочее, чего нет у нас, привозят купцы. Но у нас почти всё есть. Нам не нужна добыча. Ну-ка, Волк,- крикнул Вышеслав за спину киевского князя,- покажи нам, что ты привёз из Хазарии кроме сабли и щита.

Волк не спеша подошёл к костру. Снял из-за спины мешок, развязал его, достал оттуда ещё мешочек. Развязал и его и вытряхнул на ладонь несколько серебряных колец, цепочку, пару браслетов, четыре золотые арабские монеты.

— И ради этого есть смысл рисковать жизнью?

Вышеслав смотрел на киевского князя с насмешкой.

— Не хочешь — не ходи, — обиделся Святослав, — сами справимся.

— Пойдём. На хазар пойдём. От добычи, конечно, не откажемся, но здесь дело не в добыче. С хазарами посчитаемся, и слава вятичей воссияет!

— Слава вятичей? Русская слава! Вы же теперь русские.

— Мы русские данники. Но мы вятичи! И слава вятичей!

— Думаешь, викинги и русы отстанут? — примирительно сказал Святослав. — Мы мужи войны! Я это где-то прочитал. Не помню — где.

— А мы, вятичи, пахари, любим по горячей земле босыми ногами пройтись, когда пашешь, семя в землю бросить и радоваться когда жито густо взойдёт. Но постоять за себя мы можем!

Святослав был поражён словами князя вятичей: как так не нужна добыча? Не нужна война, слава, доблесть? А ему лично нравилась война, нравилось воевать. Нравился запах крови, пота и железа. Не то что б ему нравилось убивать — на войне это необходимость — а нравилось само действо: подготовка, сражение, победа. Больше подготовка, когда учащённо бьётся сердце и лихорадочно работает мозг. В бою он успокаивался и был хладнокровен и расчётлив. Победу воспринимал с достоинством, с удовлетворением и спокойной радостью, как должное. А вятичам больше нравиться пахать и сеять!

Настоящие пахари моря — викинги прибыли через несколько дней. Первым на песчаный берег выпрыгнул шумный и весёлый Воланд.

— Что! — заорал он завидя Сверр-ярла и Сумарл-ярла — Не справились без меня с чудинами? Теперь вам боятся не кого — я вас в обиду никому не дам!

Начались бурные приветствия вновь прибывших ярлов и их немногочисленной свиты с викингами и русью Святослава.

Начались рассказы о боевых подвигах. И, если верить, викингам Сверра и Сумарла, то меря с которыми они сражались, были чуть выше прибрежных сосен, а шириной были чуть больше столетних дубов на той стороне Оки. А во время битвы колдуны меря напустили на них ливень, ураган, снег, град и солнце, холод и жару одновременно. Но, тем не менее, северные герои одним взмахом меча семерых убивали, а то и больше! А какие сокровища они захватили! Тут у приезжих викингов загорелись глаза! Но колдуны меря все сокровища превратили в глиняные черепки. Какое коварство!

День отдохнули, а потом пошли вверх по Оке, к реке Нара.

За поворотом реки — брод, за бродом прозрачная, чистая вода реки Нара впадала в мутноватые воды Оки. Напротив брода, на южной стороне, на огромной поляне станы вятичей и купцов из других земель, дальше, у небольшой речки печенежский стан. Всё это называлось торгом. Люди ходили, меняли свои товары на другие необходимые им вещи: лошадей, коров, овец, железо, ткани и многое другое.