Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 13 Печенеги

Святослав свой стан обустроил, как и все на южном берегу Оки.

Печенеги племени Куэрчи Чур разбили свой стан по речке Скнига, впадающей в Оку чуть выше брода. Он был самый дальний. Там они пасли стада лошадей, коров, овец, предназначенных на продажу. Начались переговоры с Тивэн-ханом о встречи с его младшим сыном Кочле. Наконец было получено разрешение от хана и согласие самого Кочле.

Со Святославом и Вышеславом собрались ехать все ярлы без слуг, Икмор остался за старшего в стане. Волк не поехал.

Кочевье Кочле было ещё дальше от Оки по реке Скнига.

Ехали на одолженных вятичами лошадях, сменив поршни на сапоги (30. В сапогах удобней управлять лошадью. В поршнях удобней быть на воде. Если из ладьи или драккара упадёшь в воду, сапоги наполнятся водой и можно утонуть. В поршнях можно плавать.) мимо конных стад, по-печенежски называемых табунами, коровьих стад и овечьих. Конные пастухи дремали в сёдлах. С опущенных правых рук у них свисали плётки с утолщением на конце. За поясом, за спиной торчали кистени с деревянными ручками, волосяной или кожаной верёвкой и костяным билом, а то и просто с лошадиной челюстью. Это было прекрасным оружием против волков.

Святославу всё было интересно — чужой мир.

Белая юрта Кочле стояла на холме, окружённая войлочными шатрами на колёсах, плотно поставленных друг к другу. Часть телег раздвинули, что бы пропустить гостей. Сам хозяин вышел из юрты навстречу прибывшим. Это был мужчина восточной наружности, с тонкими чертами лица, смуглый, нос с горбинкой, кареглазый, с чёрной тонкой бородой и усами, с косичкой на затылке и серьгой в левом ухе с большим тёмно-красным камнем, именуемый греками карбункулом, обрамлённый двумя жемчужинами. Лет ему было, как и Святославу двадцать четыре — двадцать пять. В одежде его преобладали синие тона, всё-таки он принадлежал к племени Небесные Воины.

Слуги помогли гостям слезть с коней. На глазах у них зарезали баранов, после чего пригласили в юрту. Рассадили там гостей согласно степному обычаю. Святослав сидел с правой руки от Кочле, рядом, справа — Вышеслав. Подали в деревянных чашках без ручек какой-то травяной отвар, очень вкусный. Принесли баранину, ели руками, помогая себе ножом. Слуги подносили гостям огромные чаши с водой, что бы они могли сполоснуть в них руки и полотенца, что бы их вытереть. Наконец, с едой было покончено, опять принесли отвар. Начался неспешный разговор о погоде этим летом, об урожае у вятичей, о приплоде скота у печенегов. Кочле спросил у Святослава о матери, княгине Ольге, как оказалась, знал о ней. Вышеслав посоветовал всем викингам рассказать о себе, так как у степняков не принято расспрашивать гостей. И тут полились такие хвастливые рассказы, что Кочле даже улыбнулся, а ведь до этого сидел с каменным лицом.

Вечером, когда приём окончился, и гостей определили на ночлег, Святослав спросил Вышеслава:

— Ну, как?

Вышеслав пожал плечами:

— Приглядывается. Кумыс не подали. Угощение так среднее. Не унизили, но и почтение не оказали. Посмотрим, что утром будет.

Утром, после завтрака Кочле предложил поохотиться. Он сказал, что недалеко пасётся стадо туров, будет весело.

— Будет испытание, — мрачно сказал Вышеслав.

Но викингов это не испугало. Охота — это всегда прекрасно! И уж что-что, а себя они покажут. Викинги любят охоту и им всё равно на кого охотиться: на китов или зайцев, на туров или тюленей.

На охоту собирались радостно.

Первыми уехали печенеги-загонщики. Кочле с небольшой свитой поехал с гостями.

Святослав и Кочле ехали рядом. Молчали. Святослав любовался, как Кочле управлялся с конём: незаметно для глаз, казалось одной мыслью. Он так не может. А потом подумал, что и он управляет лодкой так же как Кочле конём — одной мыслью.

— А грести ты умеешь? — спросил.

— Грести? — не понял Кочле. — Куда грести? Зачем грести? У нас и лодок нет! И плавать никто из нас не умеет.

— А как же вы через реки переправляетесь?

— Через реки? Просто. Лошадь-то плавать умеет. Держишься за нею и плывёшь.

— А говоришь — плавать не умеешь!

— Не умеем. Набиваем сеном шкуры, сшиваем их, что бы они не промокаемые были, привязываем их к хвосту лошади и на них плывём. Сухие из воды выходим.

— Здорово! А ваши вежи (31.Здесь, кочевая кибитка с юртой, передвижное жилище кочевников.) как переправляете через реки?

— Надуваем мешки из шкур или тем же сеном набиваем, прикрепляем их под днищем телег, по бокам телег привязываем связки из сухого камыша, что бы телега не перевернулась. Вы также к своим лодкам привязываете камыш и им никакой ветер на море не страшен. Лодка не перевернётся.

Кочле насмешливо посмотрел на киевского князя. Святослав был поражён и озадачен: это надо же! Степной народ, сугубо сухопутный, а такое придумал! Ведь действительно камыш привязывают.

— Зачем ты носишь серьгу в ухе?

— Князь, ты так хорошо говоришь на нашем языке, что я тебя почти не понимаю, — Кочле дружески улыбнулся, — а на славянском я говорю чуть хуже, чем ты на печенежском. Может быть, ты знаешь греческий?

— Конечно, знаю! — обрадовался Святослав и перешёл на греческий язык. — Я думал, что знаю угорский чуть хуже, чем печенежский. А получается, я и печенежский совсем не знаю!

Сказал и засмеялся. Улыбнулся и Кочле, и сказал на греческом:

— Да кто может похвастаться, что знает угорский? У них такие слова — язык сломаешь!

— Как камни, — согласился Святослав.

Мужчины засмеялись.

— Так зачем серьга в ухе?

— Это, князь, означает, что я единственный сын у матери, но не последний в роду. У меня трое сыновей! — сообщил печенег гордо. — Были бы серьги в обоих ушах, это бы и означало: один сын у матери, последний в роду.