Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 16 Зимовка

Вернувшись на зимовье, первым делом распределили рабынь между воинами по справедливости, и Святослав разрешил несколько дней расслабиться и погулять.

С рабынями обращались хорошо. Они считались общей собственностью, а общую собственность портить нельзя. И к тому же, какой хороший хозяин корове, дающей молоко, отрубит хвост, даже если корова им хлестнула по лицу? Рабыни давали удовольствие, а если не давали, значить ты плохой хозяин, не умеешь обращаться со скотиной. Воины знали, что по весне все эти женщины превратятся в жёлтые и белые кружочки — золотые и серебряные монеты, которые будут распределены на доли. И эти доли достанутся в конце похода выжившим. А выжить надеялись все.

По первому снегу, по чернотропу, устроили большую охоту на лесную дичь.

А дальше начались учения, которые Святослав перемежёвывал с различными воинскими забавами. Как то — перетягивание бревна, метание копья и прочие.

Главное было, что бы люди ни заскучали, и не закуролесили от скуки и чего бы не натворили.

Как-то весёлый Воланд и Ари встретили грустного Волка.

— Что случилось, приятель? — спросил весело Воланд. — Наш конунг тебя обидел?

Волк хмыкнул и даже улыбнулся нелепости вопроса ярла. За Волка ответил Ари:

— Так у него жена в граде Вышеслава. Тут заскучаешь.

— Откуда ты знаешь, Ари, ты же не женат? У меня жена в граде конунга Святослава, а я не скучаю.

Воланд, довольный, засмеялся, от него дохнуло пивом и луком.

— Ну, ты, Волан-ярл, старый. Тебе жена надоела. А Волк молодой, ему жена ещё не наскучила. К тому же у него любовь, о которой скальды поют.

— Скальды про любовь не поют, Ари. Неужели ты не знаешь? Только про войну. Про любовь простой народ поёт. Сами придумали любовь, сами и воспевают.

— Какой ты скучный, ярл! — возмутился Ари.

— Это вы все тут скучные! — взревел ярл. — Вот что ты тут бродишь, Волк, такой не весёлый. Надо привести твою жену сюда. Клянусь Одином, её никто не тронет! А если тронет — то будет иметь дело со мной!

И ярл ударил кулаком себя в грудь.

Волк удивлённо посмотрел на Воланда.

— Я за себя, ярл, и сам могу постоять! Ты думаешь, ярл, что она в соседней роще живёт? — сказал он. — И она не одна, у неё дочь.

— Твоя дочь?

— Моя, — твёрдо сказал Волк.

— Впрочем, это не важно, — махнул рукой Воланд. — Ребёнок никому не помешает! Пошли к Святославу-конунгу. Он нас отпустит за твоей женой.

— Прямо сейчас? — удивился Волк.

— А что тянуть? Ты же хочешь увидеть свою жену?

Волк взглотнул подступивший комок в горле и кивнул.

— Ну, вот! Пошли. Ты с нами, Ари?

— Да.

— Это будет не забываемое путешествие, парень! — и Воланд хлопнул Ари по плечу.

Святослав был удивлён:

— Это же далеко. К тому же у неё ребёнок.

— Да знаю я, что у неё ребёнок. Что мы ребёнка, что ли, не донесём?

— На дворе зима!

— А то я не знаю!

— Ребёнка поморозишь.

— Нет. Оденем его дочку потеплее, сделаем меховой мешок, туда её сунем. Я сам лично понесу вот на этом, — и ярл похлопал себя по загривку. Что я не носил что ли?

И Святослав вспомнил, что ему рассказывали, что несколько лет назад, в тех местах, где жил Воланд, пропадали дети бондов (39. Бонд — свободный земледелец в Скандинавии).

Уж не молодого ли Воланда эта работа? Крал детей и продавал их в рабство? Но он отогнал от себя эти мысли.

— Хорошо, — согласился Святослав. — Только по реке на лыжах долго.

— Почему по реке? Напрямик пойдём. Если ты помнишь, Свен, то река сначала текла на север, потом на восток, потом на юг. Сейчас мы как раз напротив устья той реки, на которой стоит град Вышеслава. Как её название?

— Угра, — подсказал Волк.

— Да. Вроде как так. Если не верите, давайте спросим у кормчих.

Созвали кормчих. Долго спорили, чертили на столе углём пройденный путь, и, наконец, согласились, что Воланд прав: зимовье действительно находится почти напротив устья Угры.

— Только я тебя, ярл, одного не отпущу, — сказал кормчий Воланда по имени Севар. — Заблудишься ещё. А я вас по этой снежной равнине, как по морю проведу.

— Я согласен, Севар, — сказал Воланд. — В конце концов, это твоя работа. Хотя я и без тебя дорогу найду.

Составили команду. Кроме Волка в неё вошли: Воланд, Ари, Севар, Святогор и ещё десять воинов Воланда и Ари.

Через день пятнадцать человек отправились в путь на лыжах, таща за собой санки с провиантом.

Леса прореживались степными языками, но они шли, ведомые кормчим Свеваром напрямик, как по морю, только иногда вынужденно обходили овраги да крутые берега речек, но потом опять вставали на прежний путь.

Туры вставали в круг, мотали грозно рогатыми головами, защищая коров и телят. От диких лошадей — тарпанов оставалась только снежная пыль вдали, они близко к себе не подпускали.

А викинги всё шли и шли. Впереди шёл воин, протаптывал лыжню, за ним шёл кормщик Севар, указывая направление. Потом ещё девять воинов, которые периодически менялись с первым. Затем шли Волк, Воланд, Ари и замыкал шествие Святогор.

Шли довольно таки споро, и на четвёртый день увидели полосу голых деревьев, тянувшихся с юга на север.

— Это река Ока, — уверенно сказал Севар, показывая на полосу деревьев.

Так оно и оказалась. Севар спустился на лёд реки и пошёл дальше на юг. Вскоре река свернула на запад.

Как всё изменилось здесь с лета!