Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 17 На хазар

Земля просыхала. Опять юная богиня Лель пришла в этот мир.

Святослав каждый день ходил в нетерпении на берег Оки. Пробовал: перестала ли выступать вода из почвы под ногами. А земля покрывалась зеленью лесов и полей.

Наконец почва более или менее просохла. Было решено: поход начать!

Спустили на Оку однодеревки, к ним привязали плоскодонки с женщинами. Пошли тяжело, то, что своя ноша не тянет — не про этот случай. К концу первого дня многие думали, что надо бы всех этих баб попросту прирезать там, на зимовки. Ну, сколько за них дадут? Несколько золотых монеток. Стоило ли, из-за них так мучатся? Но воля киевского князя была непреклонна.

Дошли до Эрзяни, где их ждал радостный Покшань Атякш. Он соскочил с коня подошёл к Святославу. Тепло поздоровались.

— Отец ждёт, — сообщил Атякш.

— А ваши воины со мной пойдут?

— А как же! Мы хазар не боимся, мы их били. Думаю, много наберётся молодцов. Сбор у главного града, у града моего отца. Я сам пойду верхами до града. Там мы с отцом и братьями тебя встретим. Там и воины соберутся. А уж оттуда, мы верхами, а вы водой до Печенежских гор доберёмся, где место сбора назначена.

— Печенежских гор?

— Да. Мы так их называем, эти огромные холмы.

— Печенеги об этом знают? — улыбнулся Святослав.

— А нам всё равно. Ладно, князь, будем ждать тебя там, где Ока в Волгу впадает.

Тащились долго. В Муроме два дня отдыхали. Святослав передал через киевского наместника письмо для матери.

Опять пошли, гребя от берега к берегу, стараясь, что бы меньше было поворотов на извилистой реке. Слава богам — река была достаточно широкая.

Через шесть дней добрались до того места, где река Ока впадает в реку Волга. На горе, между Окой Волгой высился главный эрзянский град.

На берегу их встречали. Люди стояли в бело-красных праздничных одеждах. Святослава и ярлов проводили в терем хозяина эрзянской земли Кирдяшань Покша.

Опять пир. О цели похода не говорили ни слова — понимали, что хвастаться победой ещё до битвы плохая примета.

Уже после пира, на следующий день, Кирдяшань Покша говорил со Святославом. Присутствовали все его сыновья.

— Твоё государство, князь киевский, приближается вплотную к моим землям. Сейчас правит твоя мать. Но ты сменишь её. Хазар, думаю, победишь. Они слабы. Но что дальше? Не обратишь ли ты свой взор на наши земли?

— Разве я волхов? Я будущее угадывать не умею, князь эрзи. Думаю, ни мою мать, а меня уж точно, твои земли не интересуют. Сейчас главное — хазары. Они торговые пути перекрывают, торговля страдает. Договориться с ними не возможно. Они считают себя великими, а мы для них ничтожество. Они мешаются, они путы на ногах. Их надо скинуть. А будут ли наши народы мешаться друг другу при наших внуках-правнуках, то я, клянусь Перуном и Велесом, не ведаю.

— Ну, что ж, ответ честный. Тогда пусть эти, твои и наши боги помогут тебе разбить хазар.

— Благодарю, князь, — чуть усмехнулся Святослав. — Только я больше верю в собственную удачу и в своё оружие, чем в каких-либо богов.

— Боги помогают людям по своей прихоти, не зависимо от того верят ли в них или нет.

— Но жертвы они требуют.

— Если надо будет, они и сами возьмут любую жертву.

— Не будем спорить, князь эрзи, о том, в чём не смыслим. Лучше скажи: не пройдём ли мы мимо Булгара. Там нас знакомый вам Юлбарс будет ждать.

— Мы знаем. Нет, не пройдёшь мимо. По Волге пойдёшь, пока она в Итиль не впадёт. Он с востока течёт. В Волге вода светлая, в Итили тёмная. Долго они вместе текут: справа светлая вода, а слева — тёмная. На этом пути единственным городом, и довольно таки крупным городом, будет Булгар. Он будет слева от тебя. Думаю, мимо не пройдёшь, заметишь.

— А как меня узнают печенеги? — спросил Атякш. — Как они узнают, что я с вами?

Святослав немного подумал и сказал:

— Я дам тебе один знак. Князь печенегов Кочле узнает его и поймёт, что ты от меня.

Спускаясь с высокого берега к Оке, Святослав махал руками:

— Вот! Мог ли я заключить с князем договор о торговле? Нет! Кто я такой? Воевода при матери! И все об этом знают!

Обернулся к Волку:

— Чего молчишь?

— Ты, князь, сам с собой разговариваешь. Чего мешать?

— И всё же?

— А кто тебя знает? Что ты такого сделал? Твою мать знают все. Даже я. Вон, вы, Рюриковичи, какой кусок земли под себя подмяли! Не кусок — кусище! Его же обиходить надо. А ты, княже, за морями где-то был. Что для своей земли сделал? Побьёшь хазар, тебя уважать будут. А договоры будешь заключать, если в своей земле будешь править.

— Спасибо за науку, — буркнул недовольно Святослав.

— Ты и так всё сам знал.

Дальше, до однодеревок, они шли молча.

Святослав достал одну из книг, что подарил ему Кочле, протянул её Волку и сказал:

— Отнеси Атякшу.

До Булгара шли пятнадцать дней. Волга река широкая, шли на юг почти по прямой. Но Итиль шире. И, действительно: светлая вода Волги была у правого берега, а слева — тёмная вода Итиля.

Юлбарс-ага ждал их в тени берега. Он сидел на своей ладье, которая качалась на волнах, свесив с борта босые ноги. Увидев однодеревки Святослава, он развернулся, спрыгнул вовнутрь ладьи и появился на берегу уже обутый в мягкие разноцветные сапоги.

Юлбарс сдержанно поздоровался со Святославом и ярлами, спросил:

— Товар?

— Вон твой товар, — ему указали на плоскодонки с женщинами.

На вопрос: «Когда продавать их будет?», Юлбарс ответил:

— Послезавтра. Пусть день отдохнут и приведут себя в порядок.