Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 23 Битва у города Итиля

Войска Святослава поднялись с солнцем. Одели брони, вооружились. Так и гребли в бронях и при оружии. Конница шла под правым обрывистым берегом реки, не выдавая себя пылью.

Войско хазар выстроилось в поле на правом берегу Итиля почти напротив города. Ждали противника.

Святослав с вождями дружин, осматривая поле битвы, обратил внимание, что солнце вскоре будет находиться за спинами хазарских воинов.

— Умный воевода у хазар, — заметил князь киевский.

— Скорее — хитрый, — возразил Феодосиос.

— Ничего страшного, — сказал Воланд, — мы привычные. Викинги всегда нападают с севера.

Воины Святослава поднимались на берег, выстраивались одной сплошной фалангой. С левого крыла стояли бывшие хазарские наёмники и дружина Воланда. По опыту прошлых боёв, основной удар обычно приходиться на левое крыло, потому, что рубятся все в основном правой рукой и непроизвольно, бессознательно напирают именно на левое крыло противника. Поэтому киевский князь поставил там самых опытных, самых крепких и упорных бойцов.

С правого крыла по той же причине обычно начинается наступление. Там находились русы, славяне и чудь. И самым крайним справа стоял Святогор.

В середине — остальные дружины викингов и сам Святослав.

За рядами вытянулись в цепь лучники и голядь со своими метательными топорами.

— Ты, князь Вышеслав, встанешь за дружиной Воланда. Атякш и Юлбарс у тебя в подчинении. Надеюсь, вы не возражаете?

Атякш и Юлбарс выразили своё согласие.

— Вон оттуда, — Святослав указал на остров посредине реки, — должны выйти ларисии, когда хазарам будет плохо. Не пропусти. Главное, что бы они не ударили нам в бок. Говорят, это лучшие воины кагана.

— Да, — сказал Волк из-за спины Святослава, презрительно кривя губы — особенно, когда нападают на безоружных, а ещё лучше спящих.

— Нет, это хорошие воины, — возразил Юлбарс, — я с ними как-то сталкивался.

— Мы не спим и мы при оружии, — улыбнулся Вышеслав. — Всё будет хорошо, князь.

— Это понятно. За тем и пришли сюда. Схватка на краю земли.

— Какой же это край, князь? — улыбался Вышеслав. — Вон Кочле говорит за Итилем земли ой, как много. Там ещё одно море есть, только поменьше.

— Та земля нам ни к чему. Кочле, на тебя вся надежда. Сокрушишь чёрных хазар, с остальными мы справимся.

— Сокрушу, князь. Смотри, с юга облака наползают на солнце. К удаче!

И действительно с моря, ветер гнал кучи белых облаков, грозя закрыть солнце. Ещё чуть-чуть и золотой диск солнца еле проглядывал сквозь белую пелену.

— Не верили бы в победу и собственную удачу — сюда бы не пришли! — сказал Святослав и направился в центр своего войска.

На берегу Итиля осталась ждать исхода сражения небольшая группа людей и собака.

Евстафиос, сидя на щите, смотрел с завистью на удаляющегося князя, он выздоровел, но был ещё слаб для участия в битве.

Фатима же, наоборот, не могла усидеть на месте, волновалась за своего ярла.

Увномань нервно перебирал лапами, свистел и повизгивал, ловил носом воздух, пытаясь уловить запах хозяина.

Лекарь Спиридон и Ашава с немногочисленными помощниками деятельно готовились к приёму раненных.

Святослав встал в строй на своё место: справа стоял Икмор, сзади — Волк. Волнение перед битвой куда-то ушло, он стал совершенно спокоен. Теперь уж исправить ничего нельзя, пусть будет как будет, а что не будет, того и не надо.

* * *

Хазары выстроились в три линии, частично подражая боевому построению арабского войска. У арабов было четыре линии, столько же было и у хазар. На этом, в общем, сходство и кончалось. Битву арабы начинали первой линией, состоящей из легковооружённых конных воинов, вооружённых копьями. Называлась эта линия «Утро псового лая». Воины нападали на противника, кололи его копьями, отскакивали, заставляя противника напасть на две следующие линии, состоящие из пехоты и тяжёлой конницы, выстроенных в шахматном порядке. Назывались они «День помощи» и «Вечер потрясения». Четвёртая линия — это резерв из отборных дружин, вступавший в бой лишь в крайнем случаи.

Арабы всегда оборонялись. Хазары же всегда нападали.

Поэтому первая линяя состояла из чёрных хазар вооружённых луками. Они устраивали так называемое «колесо смерти», скакали по кругу перед рядами противника, осыпая их тучей стрел. Противнику оставалось только или стоять, прикрываясь щитами или медленно наступать. В любом случаи он нёс огромные потери. Долго это выдержать было не возможно. Противник или бежал с поля боя или наоборот наступал, стараясь, во что бы то ни стало, достать недосягаемого врага. И тут вступала в действие тяжеловооруженная конница белых хазар. Она свой массой сокрушала противника, обращала его в бегство. Третья линия — пехота добивала противника, гасила очаги сопротивления. Хотя бывало, что и пехота сокрушала противника, если тот почему-то не хотел бежать, если, конечно, противник тоже был пеший. Ларисии были четвёртой линией — резервом, на случай, если что-то пойдёт не так.

Печенеги ещё могли один на один тягаться с чёрными хазарами, но перед белыми хазарами, своими ближайшими соседями пасовали, сказывалась нехватка защитного вооружения.

* * *

На холме, позади хазарского войска, в окружении немногочисленной свиты и охраны, сидели верхом на лошадях и наблюдали за построением киевского войска шад Иосия и верховный полководец Мордехай.

Слева виднелись каплеобразные щиты славян и чуди, красные щиты русов, в середине и справа разноцветные щиты северных людей. Справа за северянами шад разглядел знамёна ушедших наёмников. «Так вот куда они делись» — подумал он.