Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Размер шрифта: - +

Глава 25 Чёрные хазары

Войско Святослава и войско Кочле расходились в разные стороны. Святослав решил спуститься дальше, вниз по Итилю, пройти морем до устья Терека и подняться вверх по нему до Семендера. Кочле пойдёт на север, добьёт чёрных хазар и после этого, будет искать Святослава на Тереке. С Кочле ушёл и Юлбарс со своей сотней.

Кочле выбрался из топкой почвы дельты Итиля на сухую землю степи. Кони пошли веселей. Прошли рысью голубые ковыльные степи, выбрались на зелёную траву около степного озера.

Здесь Кочле устроил двухдневный отдых своему войску: дал людям отоспаться, а лошадям попастись вволю на зелёной травке.

Отдохнув, пошли по направлению к Песчаной реке как на охоте: огромной цепью, выбрасывая вперёд разведчиков.

Судя по всему, чёрные хазары о них уже ведали. Аулов не встречали, только следы от веж, идущие на юг.

Нахум-хан пытался защищаться. Два раза пытался устроить колесо смерти, но видя скачущих на него печенежских всадников, отступал, не принимая боя.

Из засад чёрные хазары нападали постоянно. Но настоящей степной войны не получалось. Очень много воинов чёрных хазар полегло у города Итиля и, кроме того, они были обременены женщинами и детьми. Нахум-хан уже думал зарубить всех женщин и детей и налегке уйти за горы. Там примут, но придётся принять ислам, а этого не хотелось. Нахум-хан искренне считал, что раз эта их вера досталась им от отцов, что она правильная, так как предки не могли ошибаться, поэтому менять её не стоит. Осталось только найти место, окружить его повозками и обороняться от врагов, в надежде, что они рано или поздно уйдут в свои степи.

И на Песчаной реке нашлось такое место.

Подошедшие позже печенеги увидели сцепленные между собой вежи в три круга. И самый большой круг находился между затоном Песчаной реки и ериком (51. Старица реки, озеро), притом, что несколько телег стояли в воде. С двух сторон от нападения они себя обезопасили и, одновременно, обеспечили себя и скот водой.

Печенеги не поленились обойти ерик, окружив, таким образом, чёрных хазар.

Окружить-то окружили, а что дальше? Кочле этого понять никак не мог.

В лоб взять укрепление не получилось. Попытались, но были обстреляны таким плотным роем стрел, что пришлось отступить. От жажды хазары не умрут, от голода тоже. Надо было что-то придумать. Но что?

Кочле гарцевал на лошади на безопасном расстоянии, смотрел на укрепления чёрных хазар, прикидывая, как начать приступ. Рядом с ним молча сидели неподвижно на лошадях два его тысячника.

Из печенежского войска выехал человек, подъехал к военачальникам, почтительно остановился невдалеке, ожидая, когда его заметят.

Его заметили.

Воин слегка поклонился и сказал:

— Могу ли я сказать, бек?

— Можешь, Чёлгу, говори, — ответил Кочле.

— Я когда-то был в этих местах.

— Так. Хорошо.

— Ерик действительно глубокий, а вот затон только кажется глубоким. На самом деле, он мелкий. И дно там твёрдое, лошадь не увязнет.

— Это всё?

— Да, бек.

— Благодарю тебя, Чёлгу, можешь быть свободным. Если это поможет, я тебя не забуду. Когда-нибудь ты станешь тысячником.

— По мне так лучше сейчас новый шлем. Он треснул, когда по нему ударили вот этой штукой.

С этими словами Чёлгу достал из-за спины кистень с гранённым стальным билом.

— Ты убил обидчика? — улыбнулся Кочле.

— Конечно. Но шлем-то треснул. Хороший был шлем, арабский. Он мне достался, когда мы с Юлбарсом ходили добывать для его воинов лошадей.

— Было бы хуже, если бы треснула голова.

— Это так, бек.

— А забот у моего сотника в этом случаи было бы меньше, — пошутил тысячник Кайдум и засмеялся собственной шутке.

— А у нас одним хорошим сотником меньше, — без улыбки сказал Кочле, потом обернулся и крикнул слугам:

— Дайте сотнику новый шлем.

Чёлгу поклонился и поскакал назад к войску.

— И что это нам даст? — спросил тысячник Кайдум, имея ввиду сообщение Чёлгу.

— Многое или ничего. Смотря, как распорядимся, — сказал Сыбай.

— Ты прав, Сыбай. Многое или ничего, — сказал Кочле и продолжил — они ведь не ждут нас со стороны затона? А мы именно оттуда и нападём на них.

— И лучше всего ночью. Так им труднее будет в нас целиться, — сказал Кайдум.

— Не ночью, а на рассвете, — возразил Сыбай.

— Когда летят сотни стрел, Кайдум, целиться не обязательно, — сказал Кочле. — Я думаю Сыбай прав, нападём на рассвете. Порубим палашами войлочные верха веж и попробуем перескочить через них.

— Ты думаешь, бек, что вежи пустые? — спросил Сыбай.

— Думаю, что нет.

— Там, наверное, мешки с песком, — предположил Кайдум.

— Нет — возразил Кочле, — с травой и сеном. Скот их голоса не подаёт. Значить сытый. А пастись его не выгоняли.

Они ещё долго обсуждали, как прорвать укрепления чёрных хазар.

День дал Кочле своим людям на отдых. Пусть хазары нервничают, ждут нападения. Хуже ничего нет неизвестности!

На рассвете следующего дня с дух сторон в чёрных хазар полетели стрелы с пылающим войлоком на концах. Печенеги завизжали, загикали, делая вид, что идут на приступ.

Внутри хазарского укрепления замычал, заблеял, заржал потревоженный скот. Загомонили люди.

Чёрные хазары ответили стрельбой из луков.

Печенеги наскакивали на укрепления, выпускали огненные стрелы и уносились прочь.

Между тем, тихо, стараясь не шуметь, сотня Чёлгу зашла в затон и незаметно подобралась к вежам, что стояли в воде. Вспороли войлочные верха и стали выкидывать в реку находившееся там сено.



Анатолий Гусев

Отредактировано: 03.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться