Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 34 У готов в До́росе

Кони шли ровной рысью, раздвигая грудью сухие степные травы. Ближе к горам, слева и справа раскинулись голубые волны ковыля, напоминая Святославу детство, озеро Ильмень. В душе возникло горькое чувство, что он никогда больше не увидит Ильмень-батюшку. Отвлекаясь от грустных мыслей, он спросил Кочле:

— Сейчас я похож на собаку на дереве?

— Да никогда ты не был похож на собаку, Святослав. Это я тогда пошутил. Хотелось с тобой проехаться по степи. Победами своими похвастать.

— Это у тебя получилось, — улыбнулся Святослав.

— Сидел в седле ты не уверенно, это правда, Святослав. Сейчас чуть лучше. Но что бы обрести уверенность, нужны годы.

— Это так, — вступил в разговор Нахум-хан, — мы с детства в седле, князь.

— Я умею и в седле сидеть и веслом вертеть, — сказал Юлбарс-ага.

— Ты, наверное, сначала научился держаться в седле, а уж потом держать весло? — предположил Кочле.

— Конечно, я же кочевник, я в юрте родился.

— Меня тоже в три года на коня посадили, — сказал Святослав, — но с веслом я обращаюсь лучше, чем с уздечкой.

— Это видно, — сказал Кочле. — Не дёргай ты уздечку, князь! Не рви коню губы, что ты его терзаешь? Он без тебя сообразит куда скакать!

Они ехали четверо, не соблюдая порядок, перемещаясь с места на место для удобства разговора. Впереди них шёл рысью десяток Чёлгу, ссади воины Юлбарса и десяток воинов Нахум-хана. Ехали, не таясь и без разведки, надеясь, что такое странное поведение вызовет интерес у го́тов и они не устроят засаду со стрелами из кустов, а хотя бы спросят кто такие и куда направляются.

Так и случилось. Не успели въехать в долину между двух небольших гор, как на них выехал разъезд го́тов. Всего пять человек.

Кочле выехал вперёд, приказал Чёлгу отъехать назад, а готов поприветствовал на греческом языке и объяснил, кто они и откуда, попросил проводить их до До́роса.

Командир готов внимательно посмотрел на них, кивнул и сказал, что бы следовали за ним. Затем развернул коня, приказал что-то на своём языке и поскакал вперёд.

— Что он сказал? — спросил Кочле Святослава.

— У них впереди есть ещё воины. Он приказал сказать им, что всё в порядке, и он сопроводит нас до Дороса. И что бы в Доросе о нас сообщили. Кочле! Так ты знал?

— Что? — не понял печенег.

— Что я могу знать их язык?

— Предполагал, — улыбнулся Кочле.

— И ты взял меня в качестве переводчика?

— Обижаешь, князь. Переводчики бы у меня нашлись. К тому же они все греческий знают. Зачем мне переводчик?

— Да?

— Да.

— Ну, ладно. Хотя язык их я не совсем понимаю. Больше общий смысл, чем каждое слово в отдельности. Они шепелявят как греки, это сбивает.

— Не важно. Главное, что мы сейчас знаем, что нас ведут именно в До́рос, а не под мечи. Готы кочевников не любят. Чёрные болгары сюда наведывались каждый год. И не всегда возвращались с пустыми руками.

— Откуда ты знаешь? — спросил Святослав.

— Да знаю.

— Они и в этом году здесь были, — сказал Нахум-хан. — Поэтому мы их так легко и разбили. По частям. Тенгрикул-хана мы встретили недалеко от Таврики. А если бы они были все вместе, может быть, ещё бы воевали.

— Я так и думал, поэтому и шёл вам помочь, — сказал Кочле. — Но вы сами справились. А чёрные болгары хорошие воины, это правда.

— Поэтому моему отцу, — сказал Святослав, — греки и навязали защищать Херсонес если чёрные болгары на него нападут. И приходилось здесь держать дружину. Но мы с матушкой съездили в Царьград и эту обязанность с нас сняли.

— Твоя мать великая женщина! — сказал Кочле. — А ты на неё обижаешься.

— Я не обижаюсь. Я тоже хочу быть великим и не ходить в её воле.

— Ты уже великий! Хазар разбил! А хазары хорошие воины. Вот Нахум-хан и его воины. Разве слабак их разобьёт? Согласись, Нахум-хан.

— Соглашусь, — с лёгкой улыбкой сказал Нахум-хан.

— Обожди, Кочле, но чёрных хазар ты разбил.

— Но ты же придумал — как! Там у Итиля … — начал было Кочле.

— Так это под Итилем ты придумал, князь? — прервал его Нахум-хан.

— Я.

— Ты — великий воин, князь. Я не шучу.

— Но пошёл-то на хазар я по воле матушки.

— Ты показал всем, и, главное, себе, на что ты способен. Пойдёшь ещё куда-нибудь и по своей воле. А мы с Нахум-ханом будем тебя сопровождать. Я правильно говорю?

— Правильно, — сказал Нахум-хан, — с удачливым предводителем можно идти куда хочешь. И вернуться с добычей. А ты удачлив, Святослав.

— И я с вами пойду, — сказал Юлбарс-ага.

— Чудно бы было, если бы ты не пошёл, — сказал Святослав. — Вон куда тебя с Итиля-то занесло!

Невысокие горы громоздились по обе стороны дороги. Горы эти чем-то напоминали Святославу морские волны. Они были пологие с севера и круто обрывались с юга.

На ночлег встали у какой-то реки. До До́роса было не далеко.

Утром проскакали совсем немного времени, как гот указал плёткой вперёд и коротко бросил:

— До́рос.

Впереди лесистые горы дыбились белыми скалами, а на скалах угадывались каменные толи дома, толи крепостные стены.

Гот пояснил, что это не горы, а одна большая плоская гора с четырьмя выступами.

У небольшого озерка оставили своё сопровождение. Выделили в подарок великолепного вороного коня, одели на него дорогое седло и сбрую, и ещё пять тёмно-гнедых кобыл. Гнать их наверх вызвался Юлбарс.