Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 36 Фока Калокир

Стратиг Калокир с балкона видел драку между скутатами и росами. Первоначально его привлекли шум и крики на улице, столь не характерные для его небольшой провинции. Вышел на балкон, а там целое сражение. Как только росы отчалили, он отправил опциона и сына Фоку узнать подробности происшествия.

Вести были не утешительные: двое убитых, четверо тяжело раненных и остальным тоже хорошо досталось. И, главное, пленено много именитых горожан. Опцион уточняет число.

— Лохаг Варта Тамасий не уступил дорогу? — удивился стратиг на рассказ сына. — И из-за этого столько несчастий?

Сын развёл руками.

— Мог бы и уступить.

— Как же он уступит, отец? Если бы уступил, то потерял бы уважение у своих подчинённых. Надо посылать в погоню за этими наглецами!

— Они уже далеко, сын. К тому же ты не знаешь росов. Это жестокое и отчаянно храброе племя. Они причалят к берегу и уйдут сушей. Пленников же утопят в море. Ты представляешь, как взвоют их жёны, сёстры, матери? Ты думаешь, здесь было всё их войско? Нет! Всё их войско под Тамартахой. И через некоторое время оно подойдёт к Херсонесу. И что тогда? Они взяли Итиль, Семендер, Тамартаху. Им сдался Керц. Хорошо, если мы отобьёмся. А если нет? Нет, сын, надо уточнять: кто попал в плен, и выкупить их у росов. Думаю, что двадцать солидов за человека будет достаточно.

— Двадцать солидов — это стоимость раба. Должны согласиться.

— Должны. Но лучше взять больше. Так, сын, узнавай всё о пленных и раненных. Завтра соберём совет лучших людей города и будем решать, как быть. Передай это моему секретарю. Пусть позаботиться о сборе.

Первым вопросом стратига Калокира на совете был:

— Что с раненными?

— Всё в руках Божьих, кир (69. Господин) Янис, — ответил опцион. — Тамасию промыли кишки и зашили. Сейчас мечется в жару. У двух других проломаны черепа, шлемы на головах спасли их от верной смерти. У одного длинная рана от меча, другому проломили голову булавой. Обоим аккуратно вскрыли череп, вставили кости на место. Бог даст все трое выживут. У четвёртого отрублена рука, жить он не хочет.

— К нему надо прислать священника, что бы он объяснил, что желание смерти даже себе — величайший грех.

— Уже прислали, кир.

— Тогда никто не будет возражать, если город даст ему пожизненную пенсию?

Никто не возражал. С этого начались обсуждения. Решили, что половину выкупа возьмут из казны города, вторую половину дадут семьи пленников, благо, что пленённые, люди не бедные, кроме шестерых неимущих. За этих полностью заплатит город.

А к безбожным росам поедет сын стратига Фока. На этом настаивал его отец. Калокир-старший точно знал, что опасаться надо только море. Варвары не опасны. Зато уважение путешествие прибавит. А это немаловажно. В глазах граждан Климаты он будет выглядеть спасителем от жестокосердных скифов, и, значить, точно заменит его на этом посту.

Вечером отец и сын сидели на балконе пили разбавленное вино, закусывали фруктами и смотрели на закат. Оба точно знали, что солнце, что утопает сейчас в море, завтра укажет путь кораблю на восток.

— Росы — варвары бездушные, жестокие и беспощадные, но отважные до безумия, — говорил Калокир-старший. — И честные до глупости. Если что-то обещали, то обязательно сделают. Хотя для меня загадка: что это им взбрело в голову хватать горожан? Отбили бы своего князя и удалились бы к себе. Так нет же! Доставили нам неприятности! Держись перед ними с достоинством. Ты — ромей, а они всего лишь грязные варвары. Своего секретаря с тобой отпущу. Он человек опытный, подскажет, если возникнут затруднения. По возможности, надо узнать в подробностях, как они разгромили хазар, и выведать их дальнейшие намеренья. После твоего возвращения, подробнейший отчёт пойдёт императору.

Утром катерга (70. Большое гребное судно с тройным рядом вёсел) качалась на волнах, ждала своего пассажира. Как только он поднялся на палубу, снялись с якоря, гребцы дружно ударили по воде вёслами и корабль отплыл на восток.

* * *

Вернувшись в Тамартаху, Святослав нашёл свои вновь приобретённые владения в полном порядке. Икмор взяв в помощь Святогора и его славян, навёл порядок. По домам воинов распределили по отрядам, караулы, выставляя, как и полагается. Викинги не стали делить женщин, ожидая ярлов, а вино от скуки пили тихо, не безобразничая. Знали, что от воинов Святогора пощады не будет, могут и хворостиной отстегать. А это срам на всю жизнь. А драться с ними, это верное самоубийство, в Валгаллу попадёшь от удара кулака, а туда они пока не спешили. Святослав от души поблагодарил Икмора и Святогора.

На следующий день по прибытии, навестил Путяту. У него он застал Ашаву. Она как раз осматривала зажившие раны. Лекарь Спиридон ушёл вместе с Феодосиосом и мещёрская знахарка осталась одна.

— Как ты, брат? — спросил Святослав.

— Хорошо, — ответил тот.

— Хорошо, — сказала Ашава, — но сражаться, в бою, ему будет плохо.

— Мне тоже так кажется, — вздохнул Путята.

— Не огорчайся, воину занятие найдётся. Будешь в Киеве наводить порядок, так же как здесь навёл Святогор. Терем тебе поставим.

— У меня в Новгороде жена, дочь Забавушка, сын.

— Перевезёшь.

Путята повеселел.

Выйдя из дома на воздух, Ашава сказала:

— Плохое у меня предчувствие, князь. Ты там, в далёком городе у моря, послушал рыжего вождя. А это плохо. Судьба может повернуться в плохую сторону.

— Свою судьбу человек делает сам! — возразил князь.

— У нас на Оке, — ответила ведунья.- Но здесь, в Большом Мире, это не так. Само по себе то, что там, в городе у моря сделал, не хорошо и не плохо. Но человек, который сюда придёт, за спиной несёт несчастья окружающим.