Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 39 Кочле — курихан

От Саркела пошли по течению Дона до того места, где он впадает в Великий Дон. Дальше пошли вверх по течению Великого Дона. Там, на мысу между двумя реками собрались ханы всех восьми племён печенегов.

Войско Святослава расположилась на другой стороне Великого Дона ждать, когда Кочле изберут куриханом.

Кочле позвал Святослава обойти вмести с ним всех ханов племён. На что потребовалось два дня.

Князь взял с собой Волка, Путяту и Святогора. Кочле пригнал для них коней в нарядной сбруе. Сам он сидел на Кумуше — хазарском сером в яблоках коне.

— Зачем лошади? — удивился Святослав. — Здесь идти совсем ничего.

— У нас так принято, — сказал Кочле. — Хоть полшага, а на коне. Сколько можно повторять? Ты в степи, а не в лесу. У нас свои обычаи.

Возразить было не чего.

Первым был отец Кочле хан племени Куэрчи Чур, родного племени Кочле, Тивэн. Посидели, выпили кумыса, поговорили не о чём.

И так повторилось ещё семь раз. Первыми погостили в юртах ханов двух старших племён — Йабды Эрдим и Кабукшин Йула — затем все остальные.

Самое тягостное впечатление произвёл хан племени Кара Бэй. Хан был совсем стар. У него тряслась голова, изо рта неприятно капала слюна, старик заговаривался.

— Недолго осталось старику, — заметил Кочле, — помрёт, наверное, скоро. По рассказам, Карабатыр великим воином был.

— Чёрный богатырь.

— Не чёрный, а сильный, — поправил князя Кочле.

— Хорошо, хотя и не понятно, где чёрный, где сильный. И кто его заменит? — из вежливости поинтересовался Святослав.

— Ырыс. Старший сын его старшего брата. Ему лет сорок. Тоже хороший воин. Совсем молодым джигитом он ходил на болгар с воинами твоего отца.

Зато молодой хан племени Йазы Копон по имени Эрэк произвёл самое благоприятное впечатления. С ним очень быстро нашли общий язык: разговаривали, смеялись, хвастали друг перед другом. Он был последний — восьмой. И потом всей весёлой гурьбой, включая Эрэк-хана, нарушая все традиции, направились в юрту Нахум-хана. Он ещё не был принят в союз печенежских племён и, поэтому, его юрта стояла далеко от остальных.

В юрте Нахум-хана кумыс заменили вином, начались общие воспоминания и опять хвастались друг перед другом, но в основном перед Эрэк-ханом. Хан очень жалел, что не смог прогуляться вместе с ними от гор на Итили до Тамартахи.

На третий день был совместный пир или той, как его назвал Кочле, всех ханов печенегов и Нахум-хана. Его должны были принять в союз.

За пиром Кочле поведал о событиях, что произошли с того времени как он привёл печенежских воинов к горам у Итиля. По его словам печенеги и русы повоевали с булгарами, и с буртасами, и, даже, с огузами. Дошли до какого-то Шаика. Что такое Шаик? Святослав впервые слышал это имя. Юлбарс-ага вставлял в рассказ бека некоторые живые подробности, дополнения, ибо только он один из присутствующих был на Шаике. Это, оказывается, река. Наконец, Кочле перешёл к описанию войны с хазарами. В его рассказе хазары предстали какими-то сказочными чудовищами. Но и его друг, князь русов Святослав предстал в образе богатыря на богатырском же коне:

— Вороной конь под ним огромный, горячий, скачет, копытами хазар топчет! А князь махнёт мечом на право — сто врагов полягут, махнёт налево, полсотни хазар упадёт …

— Какой конь, Кочле? — дёрнул бека за рукав Святослав.

— Вороной. Я думаю, ты, Кыр-барс, должен великолепно смотреться в своих белых одеждах на вороном коне.

— На мне ещё должны быть доспехи и красный плащ. И я не воюю верхом!

— А они не воюют пешими и не понимают как это возможно, хоть и видели не раз. Не мешай.

И Кочле продолжил повествование.

Теперь рассказ пошёл про Нахум-хана. И сам он, Нахум-хан, оказался выше гор, и конь под ним тоже богатырский — копыта его искры высекают, из ноздрей его дым валит. Сошлись богатыри в схватке не шуточной. Порвались у них арканы, копья поломались, мечи зазубрились. И схватились они врукопашную. Мнут они друг друга, а одолеть не могут, кони их по брюхо в землю ушли. И сказал Нахум-хан: «Не можем мы одолеть друг друга, давай братьями станем». И стали они братьями и обменялись оружием и лошадьми.

Слушатели с уважением посмотрели на щуплого Нахум-хана. Он скромно опустил глаза. Да, так оно и было. Всё в рассказе Кочле правда, от первого до последнего слова.

С пира уходили довольные: их желудки усладила великолепные угощения, а слух — не менее великолепный рассказ Кочле.

Нахум-хана и его кара-хазар приняли в печенежский союз.

На другой день были соревнования по стрельбе из лука, где викинги даже приняли участие и скачки.

Русы и викинги изнывали от вынужденного безделья. Пора бы уж делить добычу и ближе к дому, говорили они.

Вечером опять состоялся пир, где Кочле решили выбрать куриханом.

— Всё? — с надеждой в голосе спросил Святослав.

— Нет. Ещё завтра должна состояться игра кёк-бёрю. Потом ещё один той и всё!

— Сколько же можно пить?

— Причём здесь пить? Главное игра! Посмотрите на игру настоящих мужчин. Вам понравиться. И я в ней принимаю участие.

— Что за игра такая?

— Берётся козёл. У него срубается голова, его потрошат, потом брюхо зашивают и кидают его посередине поля. Надо схватить тушу и кинуть её в казан, ну, в ворота, что ли. В ворота противника. А противник мешает это сделать. Его задача кинуть тушу козла в наши ворота. Тушу козла в ворота противника должен кинуть я. Только тогда меня признают куриханом.

— А если не кинешь?

— Такого ещё никогда не было. Кину.

Тушу козла, потрошённую и обезглавленную, положили посередине поля. Вбили по две жерди с одной и с другой стороны поля.