Обломки мифа или "Мёртвые сраму не имут" книга 1 Удаль

Глава 40 Дорога домой

Однодеревки русского войска готовы были отчалить от берега. Касоги и аланы пошли степью напрямую к Киеву, договорились ждать князя напротив города на другом берегу. С ними ушёл Икмор — обрадовать княгиню и успокоить киевлян, что это с ним не передовой отряд неизвестного войска, а новые дружинники Святослава. Уехал и сын хазарского тархана Вениамин, оставив Вадаву на попечение Ашавы. Он должен был купить в Киеве дом для себя и молодой жены.

Кочле прощался со Святославом. Под правым глазом расплылся огромный синяк. А глаза были грустные. Вчерашняя радость победы затмилась сегодняшним расставанием.

— Мы ненадолго расстаёмся, Кыр-барс. Следующим летом, как в Тамартаху пойдёшь… Ты, ведь, пойдёшь? Заглядывай, поохотимся. И к вятичам тебе надо заглянуть. Сам пойдёшь или кого отправишь?

— Ну вот. Начались хозяйственные вопросы, — щурясь на солнце, улыбался Святослав. — Дай хотя бы до Киева добраться.

— Доберёшься.

Друзья простились.

Кочле, Юлбарс и Нахум-хан с берега наблюдали, как по Великому Дону на северо-запад уходили вереницей однодеревки русского войска и скрывались за поворотом.

А курихану Кочле предстояло поделить землю между восемью племенами. Быть судьёй в не благодарном деле дележа им же приобретённых земель. Предстояло как-то по справедливости поделить и никому не нужные ковыльные степи, и удобные водопои, и богатые выпасы, и песчано-глинистые овраги, и балки, поросшие густой зелёной травой. И при этом никого не обидеть.

Русское войско из Великого Дона, волоком перевалило в реку Сейм. По течению идти стало легче. По берегам появились славянские поселения. Воины расслабились: послышались смех, шутки. Домой идут.

— Самое лучшее в походе, — сказал Воланд, — это подготовка к нему и возвращение из него.

— Особенно с богатой добычей, — поддержали его ярлы.

Добычу предстояло ещё поделить. Делили её в месте, где Сейм встречается с Десной. Здесь войско решило разделиться. Дружина из Нова Города и прочих северных земель решили идти через земли вятичей. По рекам Оке, Москве, Сходни выйти на Волгу, а с них переволочься на северные реки. Это очень сокращало путь. Святослав впервые увидел реальную пользу своей деятельности.

Уходил Путята за своей семьёй, что бы перевести её в Киев.

— Избушка, какая ни наесть для меня в Киеве будет? Будет куда семью-то привести? У меня дочка уже большая, сын.

— Будет, — ответил Святослав. — Сказано уж Икмору. Подыщет. А терема свои, я думаю, около терема Добрыни ты и Волк себе поставите. Там место есть.

— Добрыня, это который твой холоп? — спросил Волк.

— Да.

— И у него терем?

— Ну да, — князь явно не понимал, что тут удивительного.

Волк тоже уходил за своими — женой Жданой и дочерью — к вятичам.

— Кто там у них князь? — сказал Святослав, имея в виду вятичей.

— Зима Вышеславич. Кто ж ещё? — ответил Волк.

— Насколько опасна для тебя эта поездка?

— Настолько же, насколько опасно вятичам связываться с князем киевским.

— Значить, для тебя не опасно. Но всё равно. Как возвращаться будешь?

— Не знаю. Там посмотрим. Может быть, купцы будут, с ними уйду.

— Хорошо. Пусть князь Зима дань собирает. Передай ему.

— Добро. Передам. Сколько и с кого? С человека, с дыма, с сохи?

— Да… — задумчиво сказал Святослав. — Надо было вникать в матушкины дела.

— Надо было.

— Хорошо. Может не собирать пока. От матери человек приедет зимой. И всё решат: куда, с кого, сколько. Если купцов не будет, то с ним и уйдёшь в Киев. Один не рискуй. На тебе жена, дочка. И чем вы с женой позапрошлой зимой занимались? Может быть у тебя пополнение — сын.

— Не знаю, — покраснев, сказал Волк.

— Конечно! — сказал женский голос. — Мужчины не знают, а женщины потом мучаются!

Мужчины обернулись на голос. Перед ними стояла Ашава.

— Куда моих помощниц определите? — спросила она. — Они с войнами Путяты шли.

— К киевлянам определим, — сказал князь. — Сама-то с Филином идёшь.

Ашава кивнула.

— Бойкая ты, баба, Ашава, и крикливая, — сказал Путята. — Плохо будет Филину с тобой.

— Почему плохо? — возразил Волк. — Посмотри, какой у неё живот обозначился. Не всегда Филину с ней плохо — иногда бывает и хорошо.

Мужчины засмеялись, Ашава покраснела.

— Ты, оказывается, краснеть умеешь, Ашава? — пристально глядя женщине в глаза, сказал Святослав.

Ашава глазами ответила: «Твой, твой».

— Ой, боюсь, Ашава, — продолжал говорить, шутя, Путята, — не ты за мужем будешь, а он за женой.

— Не бойся, боярин, — серьёзно сказала женщина, — за мужем я буду. Филин мужчина сильный и добрый. Такого поискать! И детки у нас хорошие получатся.

И она на краткий миг дерзко посмотрела на Святослава. И тут же развернулась и пошла прочь, слегка покачивая бёдрами. Юбка на ней волнительно колыхалась, приводя в трепет мужские сердца, и каждый из мужчин думал: «Ничего, скоро домой! А там уж …»

Викинги тоже не пойдут к Киеву. По договору их драккары ещё прошлой весной, по половодью перегнали выше по Днепру к граду Смоленску. Там начинался волок к реке Двине, что впадает в родное для скандинавов Восточное море.

— Свен, — обратился к Святославу Сверр-ярл, — если понадобиться воинская помощь тебе или твоим детям — обращайся. Я у свенов останусь, домой не пойду. В Свеаланд пойду. Конунги там слабые, для вольных ярлов — раздолье! Свеаланд совсем рядом с Русью.