Леги Тьмы напали глубокой ночью.
И только чувствительность Катарины к вибрациям земли позволила ей вовремя почувствовать опасность, нависшую над нашей деревней. Она сорвала с меня одеяло и, не зажигая свечей, принялась натягивать на меня первое попавшееся платье. Ее пальцы дрожали, пока она затягивала ленты корсета. Я не сопротивлялась.
Она потащила меня к конюшне. Тяжелые створки дверей со стоном разошлись. Катарина накинула уздечку на старую кобылу и почти силой усадила меня на ее жесткую спину, прогнувшуюся за годы тяжелой работы. Поводья обожгли ладони.
– Нет времени седлать. Стерпишь, – бросила она, выводя кобылу во двор.
– Что происходит? – в панике воскликнула я.
– Беги, родная. Беги и никогда не возвращайся. Ни в мыслях, ни во сне, ни наяву. Забудь это место, Элин, слышишь? – ее голос на мгновение дрогнул, но взгляд остался сухим и твердым.
Слова «беги» и «нельзя» застучали в висках, вытесняя все остальные мысли.
– Но куда? Почему? – я попыталась схватить ее за руку.
– Мертвые душой… – выдохнула она. – Они уже здесь.
Теперь я поняла. Наша деревня была лишь горстью сухой соломы для костра Легов. Катарина знала: двоих кобыле не унести. Спасти меня она считала своим долгом.
– Нет, прошу, давай вместе! – слезы жгли щеки, голос сорвался на хрип.
– Не будь дурой, – отрезала она.
Она смотрела на меня снизу вверх с какой-то яростной беспомощностью. Я видела такой взгляд лишь однажды – когда по глупости рассказала о своем даре соседскому мальчишке.
Мальчишка из зависти все разболтал родителям, а те донесли. Через несколько дней к нам приехал человек из СКАД, Службы контроля активного дара. Худощавый мужчина с холодными глазами просидел на нашей кухне полдня, слушая Катарину.
Она держалась спокойно. Объяснила, что читает мне сказки на ночь, и я просто представила себя одной из героинь, волшебницей Ингер, которая спасала трон от злого колдуна.
– С тех пор она постоянно что-то выдумывает, – Катарина развела руками. – То говорит, что заставит цветы расцвести, то обещает разогнать тучи свистом. А недавно и вовсе заявила, что слышит в лесу шепот драконов. Сами понимаете, господин инспектор, дети. У них вечно в голове все перемешано.
Мама врала буднично и уверенно, развеивая подозрения проверяющего простыми историями.
Он долго всматривался в мою ауру. У детей она всегда светлее, и без прямого проявления выявить иной дар практически невозможно. Под его взглядом я сжалась на стуле и до боли сцепила пальцы. Этот человек пугал меня по-настоящему, гораздо сильнее, чем монстры из сказок, которые обычно вызывали у меня лишь любопытство.
– Значит, хочешь спасти королевство? – он усмехнулся одними уголками губ. – Для этого нужна сила. Какая у тебя сила, малышка? Ну же, покажи.
Я собралась с духом. Мама запрещала мне пользоваться даром, но в ту минуту мне до отчаяния хотелось что-то доказать. Я вскинула руки и… поймала ее взгляд. Пальцы словно онемели. Ничего не вышло. Щеки обожгло стыдом, и я расплакалась от бессилия.
– Я… я не могу… – всхлипнула я, закрыв лицо ладонями.
Катарина тут же присела рядом, притянула меня к себе и крепко обняла, успокаивающе поглаживая по затылку.
– Тише, малышка, – ее голос звучал ровно. – Не расстраивайся. Ты вырастешь и станешь сильным магом. Настолько сильным, что сможешь защитить все королевство.
Я уткнулась ей в плечо, продолжая дрожать. Катарина вскинула голову и бросила на гостя тяжелый взгляд. Мужчина лишь пожал плечами, не скрывая ленивой усмешки: эта сцена его забавляла.
Мама мягко отстранила меня и велела идти во двор, кормить кур «золотым» зерном. Стоило двери закрыться, как она выпрямилась и повернулась к инспектору. Тот сидел неподвижно, вглядываясь в ее лицо, словно выискивая в нем что-то.
– Девочке лет семь? – спросил он, нахмурившись.
– Шесть, – отрезала Катарина.
– И вы утверждаете, что у нее магия земли? – в его голосе сквозило недоверие.
– Я не вижу никаких признаков дара, – спокойно ответила она. – Возможно, поэтому она и воображает себя великой ведьмой. У соседского мальчишки уже пробудился дар воды. Он похвастался перед Элин, вот она и напридумывала… – Катарина сделала паузу и коротко вздохнула. – Дети. Сами понимаете. Будете сок из кореньев? Он немного горчит, но полезен для крови.
– Вам стоит ответственнее подходить к воспитанию дочери, – мужчина поднялся, не скрывая раздражения от напрасно потраченного времени. – У нас и так хватает забот, а вы забиваете ребенку голову чепухой. Девочка должна знать свое место в доме и хозяйстве, а не воображать себя великой магичкой. Быть послушной и полезной – вот призвание женщины. А кого растите вы?
Он бросил холодный взгляд на закрытую дверь, за которой скрылась девочка.
– Она лишь разочаруется, когда столкнется с реальностью. От ваших сказок останется горький пепел. Ни магии, ни понимания своего места… Ничего.
В его словах сквозило ледяное превосходство. Он медленно потер подбородок, глядя на Катарину так, словно изучал пятно на скатерти.
Отредактировано: 31.03.2026