Обмани. И они поверят в обман-1

Глава 7

Келлах

Мысли о девчонке не отпускали Келлаха.

Платок, которым он вытер клинок, стал доказательством его просчета. На ткани не оказалось крови – лишь следы земли. Лезвие вошло в тело слишком легко, не встретив ни сопротивления костей, ни напряжения плоти.

Но дело было не только в этом.

Его клинок не был обычным оружием. Это был фрагмент пространства, где тьма достигла такой плотности, что обрела физическую форму. Он не просто резал плоть – он разрывал связь между телом и душой, вытягивая последнюю вместе с насыщенной эфиром магией. В такие моменты лезвие неизменно откликалось едва заметным теплом в ладони.

Но тогда этого не произошло.

Клинок остался холодным.

И это означало только одно: удар не достиг цели.

Значит, он нашел ту, ради которой они пересекли океан. Иную.

«Смышленая…», – отметил Келлах. Простой ход женской мысли для подручной верхнего всепроникающего мира: пустить пыль в глаза, имитируя смерть, вместо прямого столкновения. Его обвели вокруг пальца с помощью простой иллюзии. Или не такой уж простой – если она сумела подделать ауру, выдав себя за слабую воздушницу.

Никчемный ворон. Почему разведка дала так мало?

– Келлах?

Он поднял взгляд. Марк поравнялся с ним и откинул капюшон. Его лицо, серое и неподвижное, напоминало восковую маску. В глазах не было жизни, только холодная пустота бездны. Костяной доспех на плече скалился зазубренными жвалами. Глубокие борозды на кости были памятью о тех, кто пытался оспорить волю Повелительницы.

Марк был идеальным инструментом Богини – ее палачом. Его появление означало только одно: приговор вынесен. Исключений не было даже для своих. Если кто-то из Легов навлекал на себя гнев Повелительницы, она просто отдавала приказ, и Марк исполнял его, не задавая вопросов.

Келлах не испытывал к нему ни неприязни, ни страха – чувства остались в прошлой, живой жизни. Был только расчет. Марк занимал позицию, которая была нужна Келлаху: право быть тенью Повелительницы, ее карающим орудием.

Если Келлах первым доставит «иную», его статус повысится, а расстояние до трона сократится. В мире Легов ценность определялась только близостью к источнику Тьмы.

– Возвращайтесь. Я догоню позже, – бросил Келлах, пряча тряпку.

– Ты отклоняешься от маршрута.

– Нужно подчистить следы в поле.

Марк прищурился.

– Та девчонка…

– Обычная магичка, – коротко ответил Келлах.

Марк промолчал. В воздухе проступил сухой, едкий запах пепла – верный признак недовольства Лега.

Келлах развернулся и подошел к вороному жеребцу. Конь стоял неподвижно, опустив голову к самой земле, словно пребывал в трансе. Грудь почти не двигалась, бока застыли, из ноздрей на сухую траву стекали тонкие струйки темной, почти черной крови. Животное умирало, отравленное близостью бездны, исходившей от его хозяина.

Келлах рывком вскочил в седло, не обращая на это внимания.

– Если ты навлечешь на нас гнев Повелительницы ради своих целей, я лично прослежу, чтобы твоя жизнь оборвалась, – произнес Марк ровным голосом.

– Не вчера родился, – отрезал Келлах.

Он развернул коня и пустил его вскачь.

Он мчался по лугу, где несколько часов назад оборвал жизнь девушки. Несмотря на ее возраст, способность затуманивать разум и вплетать ложь в саму ткань реальности он счел редким и опасным даром. Чтобы не упустить ее снова, ему придется перестать доверять собственному зрению.

Скрывать правду об «иной» было рискованно, но риск казался оправданным. Он и не подозревал, что в это же время Марк, оставшийся позади, внимательно изучал обрывок черной лунарской ткани с оплавленными краями. На шелке, найденном среди руин, золотом мерцали три последние буквы чьего-то имени.

Вернувшись на место «убийства», Келлах окончательно подтвердил свою ошибку. Луг встретил его глухой тишиной, которую нарушало лишь монотонное жужжание мух, облепивших тушу дохлой кобылы. Рой лениво кружил над телом, пока короткое движение пальцев не оборвало его – насекомые разом осыпались на землю, раздавленные чужой волей.

Келлах поднял руки к ночному небу. С его ладоней, пахнущих раскаленным мелом, соскользнули эфемерные змеи – сгустки чистой Тьмы. Они мягко опустились на ломкую траву и расползлись в стороны. Келлах закрыл глаза, настраиваясь на их восприятие.

Их мир был лишен света и красок – только холодная пустота. Но кровь… кровь на этом сером фоне пульсировала манящим жаром. Для тварей Бездны каждая капля, упавшая на землю, становилась багровым маяком. Они улавливали этот тепловой след, этот отголосок чужой жизни, который был для них единственной реальностью.

Келлах ощущал их голодный отклик. Через мгновение они свернулись в тугой клубок в нескольких метрах от туши, указывая на место, где след был сильнее всего. Еще несколько замерли у окровавленных ноздрей животного. Остальные растворились в темноте.

Он развеял ищеек, присел на корточки и сорвал сухие стебли с запекшейся кровью.