Обмани. И они поверят в обман-1

Глава 8

Еле переставляя ноги, я брела по капустному полю, пока впереди не показались низкие крыши, обнесенные дощатыми заборами. Сумерки мягко опускались на землю, размывая краски уходящего дня. Птичий щебет затихал, а мошкара, наоборот, оживилась, почуяв живое тепло, и настойчиво кружила перед глазами.

После прошлой ночи я твердо решила больше не быть для них кормом.

Прокравшись вдоль забора, я уже собиралась перемахнуть через него, но из-за угла дома выскочила тощая дворняга. Ее звонкий, надрывный лай резанул по ушам, выдавая мое присутствие. Пришлось ускорить шаг, а затем и вовсе сорваться на бег.

Пробегая мимо конюшни, я внезапно наткнулась на плотное облако мошкары. Отмахнулась и шагнула назад – насекомые тут же исчезли, словно уперлись в невидимую стену. Шаг вперед – и они снова летят мне в лицо.

Что это? Заклинание?

Я переключилась на иное зрение. Над территорией висела тонкая, едва уловимая магическая сеть.

«Ограждающий контур?» – мелькнула догадка. Слишком тонкая работа для обычной деревни.

Убедившись, что поблизости больше нет собак, я задрала юбки и неуклюже перелезла через забор.

Оказавшись в конюшне, я замерла от удивления. В стойле стояла кобыла салтедской верховой породы – невероятное зрелище для такой глуши. Я слышала, что этих лошадей выводили с помощью стихийной магии по сложнейшим схемам. Они отличались выносливостью, прекрасно видели в темноте и, что важнее всего, обладали природным иммунитетом к большинству магических атак.

Но за это совершенство пришлось заплатить. Вместо привычной шерсти бока кобылы покрывали гибкие матовые чешуйки. Гребень на шее напоминал грубую змеиную кожу, из-за чего грива полностью отсутствовала. Холодные свинцовые глаза смотрели на меня осмысленно, словно изучали незваную гостью.

Кобыла слегка повела ушами и потянулась мордой к моим рукам.

– Прости, угощений нет, – пробормотала я, ощущая кожей исходящую от нее странную металлическую прохладу.

Она дружелюбно ткнулась мне в плечо и, кажется, одобрила такого соседа, как я.

– Ты ведь не против, если я пережду здесь? – прошептала я, устало сползая по стенке стойла. – Я ненадолго.

В конюшне густо пахло сухим сеном и горьковатым ароматом трав, пучками свисавших с балок. Я переплела растрепавшуюся косу, закинула ее за спину и тихо добавила, обращаясь к лошади:

– Надеюсь, с тобой я не вляпаюсь в очередную историю.

Я зевнула, веки потяжелели, и я мгновенно провалилась в глубокий, беззвучный сон.

– А я смотрю, у нас гости. Удобно устроилась?

Голос вырвал меня из забытья. Я распахнула глаза и вскрикнула.

Надо мной возвышался мужчина. Он был огромным. Его взгляд был тяжелым и цепким, а рваный шрам, пересекающий лицо, превращал даже легкую улыбку в жуткий оскал. Из-за этого складки на щеках двигались странно и неестественно.

– Добрый день… или ночь… – пискнула я.

Паника ударила в голову. Я попыталась отползти назад, но запуталась в подоле. Спина с силой вжалась в доски, пахнущие дегтем.

Мужчина шагнул ко мне. Я вскочила, собираясь броситься к выходу, но он, словно паршивую кошку, перехватил меня за косу. Резкая боль прошила затылок.

– Бо-о-ольно! Я же ничего не сделала! – закричала я, отчаянно вцепившись в его тяжелую, мозолистую ладонь. – Пусти!

В ответ раздался громкий смех, а боль в затылке только усилилась, будто удар пришелся не по голове, а по моей гордости.

– Что смешного?! – процедила я сквозь зубы.

Мужчина внезапно разжал пальцы, и я, потеряв опору, едва не уткнулась лицом в солому.

– Это был мой завтрак! – зло бросила я и щелкнула кобылу по носу – та как раз дожевывала последний кусок хлеба, выпавший из моей сумки.

Наспех запихнув вещи обратно, я обернулась к мужчине.

– Меня зовут Инар. Идем, – коротко сказал он.

Он направился к выходу, оставив дверь широко распахнутой.

Не теряя ни секунды, я подхватила юбку и выскочила наружу, надеясь проскочить к калитке и исчезнуть. Но тяжелый засов не поддался. Я дернула его раз, другой – железо даже не шелохнулось.

– Да что за проклятье! – вырвалось у меня.

– В дом иди, – прогремело за спиной. Инар стоял в дверях.

– Зачем? – я обернулась, лихорадочно соображая, не попытаться ли перелезть через забор.

– Завтракать будем, – усмехнулся он.

Желудок тут же напомнил о себе. Я мысленно прикинула, как долго продержусь на одном упрямстве, и решила: если уж мне удалось обмануть Лега, то с этим великаном я как-нибудь справлюсь.

Переступив порог, я плотно закрыла за собой дверь. Внутри дрожало пламя одинокой свечи, едва разгоняя густые тени по углам. Вскоре в камине с треском занялись поленья, и живое тепло стало медленно наполнять комнату. Потянуло сухим древесным дымом.

Я осторожно огляделась. Обстановка была простой, но добротной: массивный дубовый стол, пара тяжелых стульев, чисто выбеленная печь и даже ковер на полу. Здесь пахло домом и обжитым местом – совсем не так, как ожидалось от хозяина с такой пугающей внешностью.