Обмани. И они поверят в обман-1

Глава 16

Милостивые духи! Нет, такого ругательства я не знала!

Полумрак и едкая пыль – с этим еще можно справиться: раздобыть кристаллический светильник и устроить тотальную уборку. Но что мне, слабой и хрупкой адептке, делать с этой горой кроватей, угрожающе наваленных друг на друга? Как назло, этот металлический гигант, отбрасывающий мрачные тени к моим ногам, занял единственную комнату, где от моего чихания не осыпалась побелка.

Обещанных привидений я, разумеется, не обнаружила. Любопытство, глубоко уязвленное отсутствием призрачных соседей, покинуло меня, и я осталась разгребать этот хаос в гордом одиночестве.

– Как бы мне сейчас пригодилась помощь. Желательно грубая, мужская, – пробормотала я себе под нос, вцепившись в спинку ближайшей к выходу койки. – Зря я так рано отшила Анеста. Хотя… на кой мне парень, который отказался бороться за меня? Защитничек… слов нет! Только целоваться горазд, а как дело дошло до некроманта – в кусты.

Глубоко вдохнув, я решила взяться за дело. Но стоило мне потянуть на себя холодный металл, как рука соскользнула.

– Поганая пыль…

Вытерев ладони о подол платья, на котором тут же остались грязные разводы, я снова взялась за железную раму.

– Бегала за ним, значит? Боялась спугнуть свою любовь? Ну и ну! Да от такого индюка бежать надо без оглядки! – зло процедила я и с силой дернула.

Кровать жалобно скрипнула, но поддалась. Еще рывок – и махина с оглушительным грохотом рухнула на пол, подняв густое облако пыли. Шум стоял такой, что закладывало уши, но никто даже не подумал проверить, что случилось.

«Сгину тут под завалами, и некому будет обо мне вспомнить», – мрачно подумала я.

Я отчаянно пыталась избавиться от бесполезного металла, но силы иссякли задолго до того, как я достигла цели. К тому моменту, когда солнце начало клониться к горизонту, я буквально рухнула от усталости, чувствуя, как остатки энтузиазма угасают, словно тлеющие угли. Даже простое открывание форточки казалось непосильной задачей. О суевериях, связанных с ночевкой в темном подвале, думать уже не было сил, а впереди меня ждал визит к комендантше.

Комендантша была сухопарой и угловатой женщиной лет пятидесяти. Резкие черты ее лица, недовольный взгляд и сжатые в тонкую линию губы сразу давали понять, что сочувствие и терпимость не входят в список ее добродетелей. Она выдала мне магические свечи, комплект постельного белья, кусок мыла, ведро с тряпкой и веник. На этом ее щедрость закончилась.

– Не завалялась ли у вас где-нибудь щетка для волос? – невинно спросила я, но она так на меня посмотрела, что я, сгорая от стыда, поспешила убраться с глаз долой.

Холодная вода взбодрила тело и притупила боль в мышцах, но против урчания в животе она была бессильна. Желание закинуть в рот хотя бы пару черствых сухарей стало навязчивой идеей, вытеснив все остальное.

Хотя нет – была еще одна мысль, из-за которой я осыпала некроманта самыми отборными ругательствами, на какие только была способна изголодавшаяся адептка. Уверена, его уши в тот момент не просто горели, а полыхали алым пламенем.

– Видеть его не могу, костлявого выскочку! Недоделанный трупоед! – прошипела я, разминая затекшие плечи. – Это из-за него я осталась без обеда! Это он во всем виноват! Чтоб ему всю ночь снились собственные вороны!

Раздражение из-за Фициона странным образом придало мне сил дойти до столовой. Едва заняв свободный столик в углу, я набросилась на ужин, как коршун на добычу.

Рыба в подливе, каша, две четвертинки яблока и компот – все это исчезло с тарелки с почти пугающей скоростью. Только когда последний кусочек хлеба помог собрать остатки соуса, я удовлетворенно вздохнула и огляделась.

Девятигранный обеденный зал выглядел внушительно и необычно. Здесь совсем не было окон, а дневной свет заменяли массивные светильники в форме резных раковин, заливающие помещение мягким сиянием.

Отставив пустую тарелку, я встала из-за стола. Ноги гудели, но любопытство оказалось сильнее усталости. Вместо того чтобы сразу пойти к выходу, я медленно побрела вдоль стен, рассматривая огромные старинные полотна.

Из-за серого налета разглядеть что-либо на этих гигантах было почти невозможно. Я остановилась у ближайшей стены, пытаясь понять, что это за пыль. Сквозь мутную пелену проступали детали: очертания старинного города, улыбающиеся прохожие и дети у фонтана. Все здесь дышало светом и каким-то забытым, щемящим спокойствием.

Я пошла дальше, обходя соседние столики. Другая картина, в раме из переплетенных змеиных скелетов, извергающих адское пламя, тоже была покрыта темными разводами. Сквозь них проглядывал мрачный погреб с гнилыми бочками и битым стеклом.

– Бр-р-р, – передернулась я и невольно ускорила шаг.

Третья картина напоминала разбитое зеркало. От центра расходились ломаные лучи, разделяя поверхность на осколки. Казалось, только чудо удерживает эту мозаику от того, чтобы она не рассыпалась у моих ног. Оправа не оставляла места для сомнений: сама Смерть держала головы своих жертв костлявыми пальцами среди переплетений могильных решеток.

– Эти черепа так «возбуждают» аппетит, – съязвила я.

Я замерла перед этой жуткой композицией. Протянув руку, осторожно коснулась поверхности кончиками пальцев – она оказалась холодной, как лед. И тут до меня дошло: это вовсе не картины, а зеркала! Как же я сразу не догадалась? Просто их скрывал слой мутного налета, который совершенно не ощущался под пальцами. Это что… иллюзия? Но зачем кому-то понадобилось превращать зеркала в подобие картин?