Обмани. И они поверят в обман-1

Глава 21

– Ну-ка, покажи, что у тебя получается? – улыбнулась Катарина, протягивая руку к салфетке.

Мой солнечный кружок, который я связала из ярко-желтых нитей, окрашенных отваром березовых листьев, исчез в кулаке за спиной.

– Не-а, ни за что на свете! – рассмеялась я, наслаждаясь этой игрой.

– Ну же, покажи, – снова попросила Катарина, потянувшись ко мне.

Я попыталась уклониться, но неудачно задела бедром рабочий стол. Высокая расписная ваза для сухоцветов и глиняный горшок для молока опасно покачнулись. Не сговариваясь, мы обе бросились их спасать. Убедившись, что все уцелело, мы выдохнули с облегчением.

Но Катарина оказалась проворнее. Едва я заметила, что мой брошенный мотив валяется на полу, как она уже подняла его. Все еще обнимая вазу, я наблюдала, как она внимательно разглядывает мою работу, слегка покачивая головой.

Да уж, мое плетение оставляло желать лучшего. Что поделаешь? Каждый раз, когда я ошибалась, мне было лень распускать целый ряд, а маскировать огрехи не хватало мастерства. А когда таких ошибок становилось слишком много…

Во сне я улыбалась. Каким-то непостижимым образом мама сумела привить мне любовь к своему дару. Она научила замечать мелочи, подчеркивать их естественную красоту и, главное, не лениться. Это был легкий, теплый сон, сотканный из нежных воспоминаний.

Но постепенно он начал меняться.

В его ткань вплетались холодные нити тревоги. Мир вокруг медленно тускнел, словно затягиваясь прозрачной дымкой. Мама больше не смеялась. Она смотрела на меня печальными, полными немого упрека глазами. Ее ресницы медленно опустились, и она отвернулась к окну, беззвучно оплакивая нашу встречу. Нашу последнюю встречу.

– Мама?.. – позвала я, чувствуя, как горло сжимает спазм.

Я вспомнила ее последние слова: никогда не возвращаться домой… ни в мыслях, ни во сне, ни наяву.

Я протянула к Катарине руки – но вместо тепла маминых ладоней на мои пальцы лег холодный серый пепел.

Резкий удар в стекло заставил сердце болезненно сжаться. Я вдруг ясно поняла: я совершила ошибку, открыв дверь, которую следовало держать закрытой.

Сквозь щели в стенах начали просачиваться тени. Они извивались, словно живые черви, и все, чего они касались – стены, вязаная скатерть, старый стол – мгновенно покрывалось зловещей, растрескавшейся черной коркой.

– Нет, не трогайте ее! – закричала я, бросаясь к маме и закрывая ее собой.

Тени на мгновение отступили. А затем, словно подчиняясь беззвучному приказу, все вокруг вспыхнуло и осело пеплом.

Не осталось ни мамы. Ни дома. Ни деревни. Только бесконечная пепельная пустыня.

Из этой пустоты раздался голос. Он звучал одновременно далеко и пугающе близко, словно окружал меня со всех сторон.

– Ты убила ее.

Я замерла.

– Это ты виновата в ее смерти, – продолжал голос, и в его ледяной уверенности было что-то разрушительное.

– Нет… – выдохнула я. – Это не я. Это не моя вина…

В следующее мгновение воздух передо мной задрожал. Из пустоты начала проступать фигура. Высокая, пугающая, словно сотканная из самой тьмы. Длинные желтые волосы тяжелыми прядями спадали на плечи, а на одном из них возвышался звериный череп.

Это был Лег.

Его взгляд пронзал меня насквозь, выжигая все живое внутри. Я не знала его в лицо, но всем существом чувствовала – передо мной сама погибель.

Он сделал шаг ко мне. Пальцы сомкнулись на моем горле, заставляя запрокинуть голову. Он наклонился так близко, что я ощутила ледяное дыхание на щеке. Темная сила обволокла меня, заставляя сердце болезненно сжиматься при каждом ударе.

Его губы приоткрылись, готовые произнести приговор…

Но прежде чем слова сорвались, пространство содрогнулось от жуткого звука. Он ворвался в сон, как раскат грома.

Я подскочила в постели, задыхаясь от ужаса. С потолка посыпалась побелка, обдавая меня едкой пылью. Кусок штукатурки больно ударил по голове, и я вскинула голову. По потолку расползалась уродливая сеть трещин, с каждой секундой становясь все шире.

Меня охватила паника. Я бросилась к двери, дергая ручку, но та не поддалась.

– Ключи! – лихорадочно пробормотала я, озираясь. – Где ключи?..

Они тускло блеснули рядом с кроватью. Я метнулась назад, дрожащими пальцами схватила их и снова к двери. Секунда – ключ со скрежетом провернулся. Я распахнула дверь и, на ходу набрасывая иллюзию Роиль, вылетела в коридор.

И тут же едва не столкнулась с тренером по боевым искусствам.

– С дороги! – рявкнул он.

Я отпрянула обратно в комнату. Первым пронесся тренер. За ним, шурша мантией цвета увядшей листвы, торопливо семенил профессор Хидден. Следом промелькнули еще несколько магистров с лицами, словно наступил конец света.

Услышав шлепанье легких тапочек, я снова высунулась в коридор и перехватила госпожу Шиллу.

– Что… что случилось? – выдохнула я.