Обмани. И они поверят в обман-1

Глава 32

Сбросив чужую маску, я порхала по комнате, как мотылек, заслоняя своим силуэтом утренние лучи, падавшие из высокого окна. На мгновение я замерла, устремив взгляд в небо, и в этот миг Фиц, сидевший на краю стола, притянул меня к себе. Его теплые и уверенные ладони легли на мою талию.

– Солнце, если ты и дальше будешь так кружиться, мне придется держать тебя крепче.

Мне нравилось смотреть, как он улыбается. Его голос в тишине комнаты успокаивал, а объятия создавали глухую преграду между нами и всем остальным миром. Казалось, эта идиллия – только мы и новый день – будет длиться вечно. Простая, понятная жизнь, о которой я раньше и мечтать не смела.

Я обвила его шею руками, поддавшись беззаботному настроению:

– Фиц, а ты умеешь плести косы?

Он усмехнулся, глядя мне в глаза:

– Нет.

– Жаль, – я притворно вздохнула, зарываясь пальцами в его волосы.

– А мне так хотелось сегодня быть красивой. Мы ведь идем на праздник?

Его лицо слегка помрачнело.

– Некромант в праздничной толпе? Ничего хорошего из этого не выйдет, – предостерег он.

– Но это же будет невероятно! – не сдавалась я. – Адепты продемонстрируют мастерство стихий: полный контроль над магией, гармонию энергий… Такое событие в Академии «Поющей стрелы» нельзя пропустить.

– Солнце, нет.

Отказ прозвучал сухо и категорично, но внутри меня уже закипало упрямство.

– Как ты думаешь, какими воспоминаниями может похвастаться деревенская девчонка? – спросила я и, не давая ему вставить ни слова, продолжила: – Утренней дойкой? Сбором меда или заготовкой веников для бани? Фиц, я хочу попасть на праздник. Больше всего на свете.

***

Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Передо мной распахнулся мир, где густой запах карамели смешивался с острым ароматом пряностей и дымом костров, на которых шкворчали аппетитные колбаски. Лавки ломились от гобеленов, меди и серебра, ароматных свечей, связок сушеных трав и стеклянных фонарей, внутри которых лениво тлели крошечные магические огоньки.

Праздничный гул прорезали звуки живой музыки. Скрипки визжали, а уличные музыканты так яростно отбивали ритм на булыжной мостовой, что я чувствовала вибрацию всем телом. Медные монеты с сухим звоном летели в шляпы артистов.

Но это счастье быстро начало горчить. Колючие взгляды прохожих и их открытое презрение, портили мне настроение. Фиц же оставался совершенно невозмутимым, словно не слышал ядовитых шепотков.

Я обернулась на пронзительный голос. Дама в шляпе с широкими полями смотрела на меня так, словно я была грязным пятном на ее шелковом платье.

– Не для того тебе, милая, дана сила, чтобы с кем попало дружбу водить! – выплюнула она.

– Какая мерзость, – бросил идущий прямо на меня низкорослый господин.

Я резко остановилась. Прямо перед моим лицом оказался его крючковатый нос. Колючие глаза сузились, впившись в меня.

– Все сказали? – отрезала я.

– Своей глупостью ты позоришь род магов! – выдавил он.

Вместо привычного страха деревенской девчонки во мне поднялось холодное упрямство. В следующий миг я крепко сжала руку Фициона и, подавшись вперед, коснулась губ некроманта коротким поцелуем. Это было дерзко, почти безумно. Улыбнувшись ему в губы, я потянула его за собой – прочь от ядовитых слов, обратно в мой первый настоящий праздник.

Вдоль деревянной площадки, сколоченной для выступлений, неподвижно застыли адепты Академии «Поющая стрела». Их кители с косыми нашивками стихий сияли, словно жемчуг. Глядя на них, невозможно было отделаться от ощущения, что смотришь на выставку драгоценных камней – настолько холодным и совершенным был их вид.

Под звуки оркестра на помост вышли четверо магов с алыми знаками на плечах. Они искусно управляли пламенем, сплетая из него тяжелые объемные фигуры. Пылающие кубы зависали в воздухе, синхронно вращались и плавились, превращаясь в сферы в такт торжественной мелодии.

Затем на сцену вышла четверка воздушников. Они обменялись короткими взглядами с огневиками и, дождавшись смены тональности, разом оттолкнулись от помоста. Потоки ветра, повинуясь их воле, в одно мгновение разрушили огненные фигуры. Пламя рассыпалось на тысячи ярких всполохов, которые устремились высоко в небо. От этого зрелища захватывало дух даже при ярком дневном свете.

В перерыве между выступлениями мы с Фицем ели сдобную выпечку, запивая ее лимонной водой из одного стакана. Кислый сок приятно обжигал язык после сладкого теста.

– Пойдем скорее! – я потянула Фициона за руку туда, где было больше всего народу

– Солнце… – начал было Фиц.

– Нет, нет. Ничего не хочу слышать, – заявила я. – Ну же, мы пропустим начало!

Мы обогнули стражников, чьи доспехи тускло поблескивали на солнце, и протиснулись к самому краю помоста. В центре сцены полулежала девушка. Лицо Странницы было скрыто сгибом локтя, а распущенные волосы заколоты у висков костяными шпильками. Белоснежная одежда окутывала ее тело, словно призрачная вуаль. Легкое сияние, едва заметное среди дневного света, выдавало в ней мага света.