Обмани. Спасения не будет-2

Глава: 20

На несколько дней дворец погрузился в мертвую тишину. Никто не зажигал огней, не разговаривал и не покидал своих покоев. Все ждали окончания третьего и последнего дня тишины.

Сам дворец тоже изменился. Магические шары исчезли из рук каменных дев, а статуи прикрыли тонкой, почти прозрачной тканью, которая, подхватываемая легким ветерком, создавала иллюзию, будто каменные фигуры заключены в коконы.

Высокие своды залов мерцали светом алмазных струн, которые лениво покачивались в воздухе, напевая печальную песнь утраты. Их мелодия была нежной, почти мистической, а сами струны, словно живые, роняли алмазные капли, истончаясь с каждым мгновением. На рассвете, когда упала последняя капля, песнь смолкла.

Облаченные в белоснежные одежды, обитатели дворца собрались во внутреннем дворе, чтобы провести погребальный обряд.

В этот момент я, выполняя просьбу Мелитины, спешила в покои Ликерии. Подойдя ближе, я услышала приглушенный, снисходительно-спокойный голос Мэдока, доносившийся из-за неплотно закрытой двери:

– …это мероприятие обязательно для посещения.

– Какой зануда! – проворчала Лика, а затем, с присущей ей резкостью, заявила:
– Мэдок, вы так стараетесь угодить королю, что, похоже, ошибочно считаете себя вправе указывать мне, что делать! Вам не кажется, что заставлять меня присутствовать на похоронах – это жестоко?

– Все обитатели дворца, от знатных господ до слуг, обязаны явиться на погребение, чтобы проводить пресветлую в последний путь, – невозмутимо ответил Мэдок.

– Я бы и вас туда проводила, – резко бросила Лика.

Я толкнула дверь и вошла внутрь, прерывая их спор.

– Какой жалкий вид, – бросила мне Ликерия с ленивой усмешкой. Она сидела в кресле, одетая лишь в ночную рубашку, и небрежно водила пальцами по лезвию своего меча.

Я коротко ответила на приветствие законоведа, затем подошла к служанкам, схватила аккуратно сложенный наряд и с жестким выражением лица швырнула его Ликерии:

– Одевайся.

– И ты туда же, – раздраженно отозвалась Лика, сверля меня недовольным взглядом.

– Хочешь подарить королю свой поцелуй? – спокойно поинтересовалась я, напоминая ей, что за подобные выходки придется расплачиваться собственной энергией.

– Ненавижу, – проворчала Лика, сверкая своими черными глазами и нервно дергая левой ногой.

– Оденьте ее, – обратилась я к служанкам, строго добавив: – И поторопитесь.

Я аккуратно закрепила белый бутон в ее красиво уложенных волосах, накинула на плечи белоснежное меховое манто и, слегка коснувшись ее руки, тихо прошептала:

– Будь разумна. Нам ведь не нужны лишние проблемы?

Ликерия чуть склонила голову, давая понять, что услышала меня.

– Не стоит заставлять монарха ждать, – добавила я, жестом приглашая ее пройти вперед.

Среди ослепительно белых нарядов только я и БегГар Шампус остались верны черному цвету. Моя религия позволяла мне отказаться от многовековой традиции, не ставя под угрозу мою репутацию, а король мог игнорировать любые условности.

Меня охватили противоречивые чувства. С одной стороны, черный цвет резко выделял меня из белоснежной толпы, ставя в один ряд с БегГаром Шампусом, что вызывало внутренний дискомфорт. С другой стороны, он казался символом скрытой силы, олицетворением греха и таинственной ночи, наполняя меня ощущением причастности к чему-то злому и очень могущественному.

Погруженная в свои мысли, я сделала реверанс несколько позже остальных. В тот же миг я почувствовала на себе тяжесть десятков взглядов, словно они сомкнулись вокруг меня стальными тисками.

Что ж, я и не рассчитывала избежать внимания, но чтобы настолько… Пытаясь справиться с охватившим меня волнением, я опустила голову и уставилась в пол, втянув плечи, словно пытаясь спрятаться от окружающих.

– Сегодня вечером я жду вас у себя, – произнес БегГар Шампус, и я подняла голову, встретившись с его холодным, словно металлическим, взглядом. Не дожидаясь моего ответа, король отвернулся, и скипетр с кроваво-красным камнем, поглощающим окружающую тьму, тяжело блеснул в его руке. Затем он отдал приказ двигаться вперёд.

Процессию возглавляли крепкие мужчины, среди которых я с трудом узнала кузнеца, некогда подарившего Ликерии меч. Теперь он был выбрит, чист и одет в белую рубаху, что делало его почти неузнаваемым. Мужчины с торжественной серьезностью несли гроб, выполненный из мутного непрозрачного стекла.

Следом шли молодые женщины, их лица скрывали строгие маски, а запястья были обмотаны белоснежными лентами, легкими, как утренний туман. Напевая молитвы, они несли широкие чаши и величественно рассыпали белые лепестки роз и красные специи на пути процессии.

Позади женщин шел король, рядом с ним, храня скорбное молчание, шли кровные родственники усопшей королевы.

Мы с Ликерией следовали за ними, а за нами двигались остальные. Процессию замыкали королевские кони, сопровождаемые слугами. Мы пересекли главные ворота, прошли по мосту и ступили на темные камни горного хребта.

Несколько часов я шла, как деревянная кукла, мечтая упасть прямо на тропу, закрыть глаза и больше не вставать. Постепенно роскошные одежды господ впереди сменились слугами и хвостами лошадей. Одна из кобыл фыркнула и взмахнула хвостом прямо перед моим лицом, отчего я едва удержалась на ногах.