Обмани. Спасения не будет-2

Глава 2

Я отрешенно разглядывала алые прожилки заклинаний, вплавленные в стены и пол повозки. Магические линии, призванные гасить любые всплески стихий, не могли противостоять самой обычной плесени, густо покрывавшей углы. Ржавые прутья решетки и жесткое сиденье со сколотым краем дополняли убогое убранство моей клетки.

На резком повороте повозка накренилась. Я ухватилась за доску сиденья, но тут же поморщилась, стряхивая с пальцев гнилую труху. Когда оси выровнялись, стук копыт снова отозвался в висках привычным сухим эхом.

Вскоре движение прекратилось.

«Неужели все?» – мелькнуло в голове. Я прижалась лицом к решетке.

Впереди возвышалась крепостная стена, опоясывающая портовый город. Массивная, серая, она напоминала змею, застывшую в лучах утреннего солнца. У самого подножия стены тянулось к свету низкорослое корявое деревце. Оно качнулось под порывом ветра, стряхнуло последние золотые листья и снова замерло.

Катарина когда-то учила меня: по тому, как ложатся на землю листья, можно угадать, будет ли зима суровой. Мама часто заставляла меня искать знаки, которые оставляет природа, но тогда я слушала ее вполуха. Какое это было время… спокойное и счастливое.

Взгляд зацепился за спину досмотрщика у ворот. Перекинувшись парой слов с моим конвоиром, он кивнул, разрешая проезд. Хлопнули вожжи, повозка дернулась, и нас накрыла резкая тень стрельчатой арки.

Это точно были не Западные ворота. Если бы я въезжала в Табел через них, я бы запомнила это искривленное дерево, растущее прямо на камнях.

Грунтовая дорога гасила стук копыт, но взамен вытряхивала из меня душу. Зубы стучали на каждой выбоине, я вцепилась в сиденье, стараясь не прикусить язык. Впрочем, лучше считать ухабы, чем представлять холодные стены камеры и лица будущих сокамерников с их темным прошлым.

«Милостивые духи, как я допустила все это? Почему сорвалась?»

– И надо же было так разозлить эту призрачную заразу… – выдохнула я в пустоту клетки, а затем упрямо добавила: – Выкручусь. Иначе никак.

И пока повозка подпрыгивала на ухабах, я повторяла себе, словно заклинание: я буду осторожна в каждом жесте, в каждом слове. Переиграю менталиста. Не допущу ни единой ошибки. Как бы ни было трудно – справлюсь. Иначе – смерть.

Колеса скрипнули в последний раз и замерли. Раздался сухой щелчок замка. Я взялась за руку дознавателя и спрыгнула на утоптанную землю.

Слова вежливости застряли в горле. Я застыла, не в силах отвести взгляд, глядя на место своего – очень на это надеюсь – недолгого заточения.

– Милостивые духи, пусть хоть раз сердобольная фортуна подарит мне каплю своего везения… – пробормотала я, задрав голову и разглядывая массивный фасад.

Дознаватель понимающе хмыкнул и указал на вход.

– У создателя этого места паршивое чувство юмора, – сказала я.

– Проект здания разработал архитектор тюремного управления Лариусского королевства, господин Ветерис Кромский, – буднично ответил темный. – Внешне оно напоминает тюремную крепость, но по сути это следственный изолятор. Здесь содержат подозреваемых перед этапированием.

От его слов меня передернуло.

– Хотите сказать, что бывают места и похуже?

– Есть повод для беспокойства? – ответил он вопросом на вопрос.

– Нет, – я вздернула подбородок, собирая остатки самообладания. – Вашим людям не найти артефакт. Нельзя найти то, чего никогда не существовало.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться, – спокойно ответил он и толкнул тяжелую створку ворот.

***

На карте Лариусского королевства территория, примыкающая к окраине города Табел, выглядела уродливым придатком. Этот обособленный участок земли был изрезан бастионами и запечатан магическими щитами, в центре которых возвышался «Замок грешников».

Фасад крепости украшали изваяния костлявых существ с неестественно вывернутыми конечностями. Их каменные лица застыли в гримасах такой реалистичной боли, будто архитектор замуровал в статуи живых людей. От одного взгляда на них к горлу подкатывала тошнота. На фоне этого гранитного кошмара служебные постройки казались серыми наростами, а старый колодец на западе – черным провалом в земле.

В кабинете надзирателя пахло кислым вином и застарелым потом. Темный жестом указал мне на табурет, а сам встал у двери, превратившись в неподвижное изваяние.

Надзиратель – грузный мужчина с сальными волосами и заплывшими мелкими глазками – впился в меня взглядом. В его глазах мелькнуло похотливое любопытство; он заерзал на скрипучем стуле, явно предвкушая процедуру. Заметив, что конвоир не уходит, он раздраженно бросил:

– Ваша работа закончена. Свободны.

– Мне поручено лично проконтролировать прием и размещение, – спокойно ответил темный.

Надзиратель недовольно покачал головой, но спорить не решился. Он подчеркнуто медленно шуршал бумагами, изучая протокол под пристальным взглядом «гостя». Наконец придавил листы тяжелым бронзовым пресс-папье и поднялся.

– По бумагам все в порядке. Осталось провести личный досмотр, – он ухмыльнулся, не сводя глаз с моего декольте.