Обмани. Спасения не будет-2

Глава 7

Счастливый случай недолго ждет.

Пиндар.

Когда мы въехали в город, лошадей перевели на шаг. Наконец стало возможным не только перевести дыхание, но и обменяться парой фраз.

– У тебя, смотрю, охраны целый отряд… – удивленно протянула моя соседка. Внезапно она закричала, всем телом вжимаясь в стену повозки: – Ты! Ты…

– Я… я… – устало передразнила я

– Это про тебя шептались узники… Про тебя! – пролепетала она, испуганно тараща на меня глаза.

– И ты веришь каждому шепоту? – спросила я насмешливо.

– Я знаю, что это ты! Ты! – упрямо твердила она.

– Ну, допустим, я. Может успокоишься… А то сожру! – лениво пригрозила я, запрокидывая голову и закрывая глаза.

Чем ближе мы подъезжали к площади, тем медленнее двигалась повозка. Хмельная толпа заполнила улицы и буквально облепила нас со всех сторон. Сотни прихожан громко кричали и толпились у торговых лавок. Женщины в ярких головных уборах раздавали вино гостям праздника, а девушки в самодельных венках из шишек и ягод зазывали попробовать праздничные лепешки.

Какой-то пьянчужка, пошатываясь, едва не угодил под копыта всадников. Его успели схватить за шиворот и оттащить в сторону, но не бесплатно – бедолага получил несколько звонких ударов плетью, после чего затих, возмущенно потирая бока.

– Всю жизнь мечтала попробовать вино из белой ловелы, – словно говоря самой себе, призналась соседка. Она прижалась щекой к полоске света, с завистью разглядывая сытых и довольных горожан. – Хотя, к демонам эти аристократические изыски! Мне бы вина да горячих лепешек. Самых простых, тех, что пальцы обжигают, пока ешь… М-м-м… – она облизнулась, и в ответ наши желудки дружно заурчали.

– Есть хочу так, что аж нутро сводит. Вот помилуют в честь праздника – вернусь домой… – продолжила она, уже мечтательно и с пылом, расписывая мне свои кулинарные фантазии.

Она так красочно описывала каждое блюдо, что мне почти чудилось, как их аромат наполняет повозку.

– Я нормальной еды с лета не пробовала, – жаловалась она, показывая на свою худобу. – Гляди, как отощала!

«Действительно отощала», – подумала я и стала расплетать свою косу. Медленно и уверенно я скрутила волосы в тугую спираль на затылке, обмотала их у основания и закрепила крепкими соломинками. Мое решение вытащить себя из этого «кошмара» было твердым, но вскоре столкнулось с весьма деликатной проблемой.

Дело в том, что моя соседка была одета в мужской костюм: ее ноги обтягивали брюки, тогда как на мне были широкие панталоны с рюшами, спускающиеся чуть ниже колен.

Повозка замедлила ход, и я поняла: мы почти на площади. Обнажаться в такой момент было последним, чего мне хотелось, но перспектива сгореть в адском пламени была куда хуже. Собственно, выбора не оставалось. Стиснув зубы, я принялась стягивать все еще мокрое платье.

Моя соседка округлила глаза.

– Чего это ты творишь? – тут же засуетилась она, явно пребывая в недоумении. – Девочки меня не интересуют!

Я едва успела стянуть с себя панталоны и спрятать их вместе с платьем в соломе, как повозка резко остановилась. Несколько магов спешились и направились к нам.

– Бесстыдница! – запричитала соседка, взглянув на меня с нескрываемым отвращением. – Дура пустоголовая! Что, решила потешить народ своим юным телом или думаешь разжалобить представителя Совета? Надеяться-то тебе больше не на кого!

– Не на кого, – спокойно согласилась я, а затем, не дав ей опомниться, схватила ее за волосы и резко опрокинула на пол.

Соседка, не ожидавшая такой подлости, вскочила и, рявкнув что-то нелицеприятное, ударила меня в живот так сильно, что я отлетела в угол повозки и рухнула навзничь.

– Ну ты и тварь! – заорала она, бросаясь на меня с кулаками. Удары в лицо и по ребрам были невыносимо болезненными, и я, не выдержав, закричала.

Дверь повозки распахнулась, впуская ослепительный свет, и внезапная мощная сила разметала нас по углам.

Я вымученно улыбнулась. С трудом разжав пальцы, я уронила в ворох соломы зеленую ленту.

«Я успела! Я все же успела поменять нас местами до того, как маги ворвались в повозку. Самое главное – я растрепала ее тугой пучок на затылке, который невозможно было бы скрыть за иллюзией распущенных волос Роиль. Успела!»

Еще мгновение – и мощная рука в металлической перчатке выдернула меня из повозки и потащила в сторону высокого помоста.

Передо мной мелькали фигуры горожан, разодетых в яркие праздничные наряды. Но я видела лишь их спины – все взгляды были прикованы к «иной», которую грубо тащили к столбу.

– Я не та! Не та! – истошно кричала «Роиль», отчаянно вырываясь и срывая голос до хрипоты. – Это она должна гореть! Она! Это все ее колдовство! Я невиновна! Отпустите меня!

Она билась в руках стражников. Ее крик сливался с рыданиями и злостью.

– Бездушная тварь! Будь ты проклята! – орала она, переходя от яростных проклятий к истерическому, безумному смеху. – Вековечные покарают тебя! Обрушат на тебя свой гнев! Ты заплатишь за все!