Оборотни. Грязная кровь

3 глава

Рик Симмонс
В отделении полиции я познакомился с Габриелем. Сейчас же мы все стоим у него в кабинете и рассказываем всю ситуацию по поводу преступлений. Читаю некое недоверие во взгляде оборотня. Но его можно понять, ведь мы не знаем друг друга и я новенький в этом городе. Заметив нашу игру в гляделки, Мартинес говорит:
- Я ему доверяю, Габриель. И даже если ты не доверяешь ему, то доверься мне. В этих преступлениях есть что-то мистическое, связанное с нами.
- Я знаю. Уверяю, Алан, что могу раскрыть это дело сам. Или вы знаете того, чего не знаю я? – усмехается мужчина, но я с призрением смотрю на него. Да кем он себя возомнил? От того, что у него есть орден, ещё не значит, что он может всё. – У вас есть улики? – спрашивает Габриель.
Замечаю, что Алан начинает что-то невнятно и неуверенно говорить, и решаю влезть в их разговор:
- Есть, но пока это только небольшие зацепки.
- Хорошо, и какие?
- Все жертвы из одной стаи, – сказал я.
Выражение лица Габриеля резко изменилось. Было понятно, что думает лишь о том, как мы это узнали. Но видимо он уже сам всё понял. Скрестив руки у груди, облокотился о стол и сделал серьезное лицо, означающее, что собирается услышать нашу версию догадки.
- И почему же вы так решили?
- У них одно тату, полностью идентичное.
- Допустим. Это я понял ещё при втором убийстве. – С усмешкой произнёс оборотень. Я не на шутку начинаю ненавидеть его. Так и хочется стереть эту усмешку с его грязного поганого лица. – Что-то ещё есть?
- Судя по ранам, всё совершил оборотень. Возможно, он мстит стае. Это лишь предположение. – Рассказывает Алан. 
Габриель взглянул на меня. Его взгляд говорит лишь о том, что он мне не доверяет, как и я ему. Мой взгляд серьёзен и направлен только на оборотня, чья ухмылка по-прежнему красуется на его лице.
- А ты что думаешь? – спрашивает он.
- Думаю, что это либо месть, либо неконтролируемый свои силы оборотень.
- Ясно, – говорит мужчина. Взгляд переходит на Алана, а обладатель этого самоуверенного взгляда продолжает, - я скажу Алексу, чтобы он вам запретил посещать морг.
Я лишь усмехаюсь. Посещать морг? Мы сами посетим морг, когда будем мертвы при первой же возможности оборотня-убийцы. Что-то есть отталкивающее в этом Габриеле. Алан в последний раз бросает свой взгляд на него и выходит из кабинета. Я спешу вслед за другом. Вместе мы выходим на улицу, где около своего автомобиля ждёт Ник. Последний отвёз меня домой, где меня ждёт разъяренный отец. Но я сделал вид, что не заметил его, и прошёл мимо к себе в комнату.
***
Следующий день в школе был, пожалуй, самым обычным. За исключением того, что Мелитта сама подошла ко мне, пока я складывал свои ненужные учебники в шкафчик. Девушку заметил сразу же. Сложно не заметить такую красавицу. Осматриваю девушку с головы до ног: собранные в хвост волосы, губы цвета малины, правая рука держит лямку рюкзака, чтобы тот не повстречался с полом, левая же находится на свободе, а ноги стоят друг к дружку. Усмехаюсь и отворачиваюсь, сдерживая своё желание – взглянуть на неё вновь. Какое-то странное чувство рядом с этой блондинкой. В нос врезается запах шоколада, отчего я невольно улыбаюсь.
- Привет. Не помешаю?
Хлопаю дверцей своего шкафчика и облокачиваюсь об него, повернувшись к Мелитте.
- Привет. Для тебя, детка, я всегда свободен. – Усмехаюсь я ещё сильнее, издеваясь над ней.
- Не называй меня деткой! – восклицает она, сморщив свой аккуратненький маленький носик.
Делаю губы в одну полосу, чтобы не выдать свою невольную улыбку. Всем девушкам нравилось, когда я их так называл. Звучит, может, немного пошловато, зато мило. Точнее, это прозвище подходит Мелитте больше всего, потому что она ниже на голову и выглядит ребёнком в своём нежно-розовом платье чуть выше колен.
- Значит, будешь малинкой. Точно! – говорю и наблюдаю за реакцией блондинки, а сам лишь усмехаюсь, смотря на неё сверху вниз. – Тебе это прозвище больше идёт. – Добавляю я.
- Почему ты меня назвал как какую-то ягоду? – спрашивает Мелитта, внимательно смотря на меня.
- Потому что тебе это больше подходит. – Усмехаюсь в очередной раз.
Девушка невольно улыбается, что больше меня радует. Что с этой девушкой не так? Я не могу меняться из-за кого-то или ради кого-то. Не замечаю, как очень долго и пристально смотрю на неё. Что нельзя сказать про Мелитту, потому что она краснеет и опускает взгляд в пол.
- Ты что-то хотела?
- Хотела что-то сказать, но уже не помню, – говорит блондинка.
- Я настолько сногсшибательный, что ты забыла, что хотела сказать?
- Какой же ты… - подбирает слово Мелитта, но не может, что больше забавляет меня.
Я продолжаю смотреть на девушку, и она мне в этом не уступает. Кажется, меня это начинает немного пугать. Эта привязанность к ней когда-нибудь погубит меня. Её взгляд пленит меня. Она вся пленит меня. Может это то самое, что говорил отец?
К нам подходит Алан, чем спасает нас от неловкого молчания. Впервые я радуюсь появлению друга и тому, что он помешал нам.  Мысленно благодарю его, и Алан меня понимает, он чувствует моё состояние с помощью волчьих способностей. Он с настороженностью смотрит на меня, а затем переводит взгляд на свою сестру, что в смущении опустила глаза в пол.
- Ты чего-то хотел? – спрашиваю, чтобы разрядить обстановку.
- Да, нужно поговорить, – отвечает Алан.
Мелитта на нас смотрит с неким возмущением и уже собирается выплеснуть всё, что накопилось за эту чёртову неделю. Мы её избегаем и не говорим при ней о чём-либо важном. А я и не обязан, но вот её любимый старший брат видимо да. Усмехаюсь и уже жду от неё пламенной речи, которую она сейчас произнесёт.
- Ты серьёзно, Алан? Опять? Что ты скрываешь? – спрашивает Мелитта, а затем восклицает. - Мы всегда всё друг другу рассказывали!
«Да неужели? Он скрывает от тебя, что он волк!» - проносится в моей голове, а сам же я усмехаюсь и опускаю взгляд в пол, чтобы девушка не заметила моей ухмылки. Вновь поднимаю на них свои глаза, но Алан резко хватает меня и тащит в глубь коридора, уводя куда-то.
- У тебя светятся глаза. Иди, молча, и не оборачивайся.
Я выполняю его просьбу и закрываю глаза, чтобы никто не видел необычный цвет моих глаз. Что ж, такое со мной впервые. Но почему я даже не чувствую своего обращения? Что происходит? Мы врываемся в мужской туалет. Алан кричит на всех и выгоняет отсюда, чтобы они не были свидетелями такого сверхъестественного явления. Слышу, как дверь закрывается, и теперь я смело открываю глаза и смотрю на своё отражение в зеркале. Вижу, что мои глаза действительно светятся фиолетовым цветом. Открываю рот и смотрю на свои клыки, по которым провожу языком, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит и это не галлюцинации. Прикрываю глаза, и передо мной возникает образ отца. Но как только я открываю глаза, отец пропадает, и передо мной вновь моё отражение. Пытаюсь сосредоточиться, и у меня это выходит, но неполное обращение в волка не исчезает, что начинает пугать меня.
- Сосредоточься, – серьёзным голосом говорит Алан, отчего оборачиваюсь на него, одаривая сердитым взглядом.
- Уже давно сосредоточился, но ничего не происходит! – начинаю я злиться.
Смотрю на свои когти на руках и понимаю, что у меня есть лишь один выход, как вернуть свой настоящий облик. Осталось  только решиться, но у меня и нет другого выбора. Вонзаю свои когти себе в руки, скрещивая их при этом, и от боли падаю на колени. Алан кричит на меня и собирается подойти ко мне, но я кричу, и он продолжает стоять на месте. Адская боль проходит через несколько минут. И, поставив ладони на пол, поднимаю свой взгляд на друга.
- Ты дурак.
- У меня не было выхода! – повышаю голос.
Встаю уверено на ноги и направляюсь выйти отсюда. Алан идёт вслед за мной. Я выхожу в коридор. Повсюду вода. Вдалеке мигает лампа. Я понимаю, что лучше уйти, но всё же продолжаю идти на звук, что исходит из дальнего кабинета. Ноги становятся тяжелее, а вода вязкой. В нос врезается запах железа. Опускаю голову вниз и осознаю, что это не вода, а кровь. Тёмно-бордовая, почти тёмная. На полу кровь, хотя минуту назад была вода!
Замираю, ощутив что-то под ногами. Слышу какое-то странное шабуршание и оборачиваюсь. Передо мной стоит Алан, явно не удивляясь происходящему, но взволновавший. Я оглядываюсь, но крови уже и след простыл. Ничего уже не понимаю. Что за чёрт? У меня что, галлюцинации?
- Что с тобой? – спрашивает друг, и по его виду можно сказать, что он волнуется.
Я оглядываю коридор и вижу, что ученики проходят мимо, каждый торопится на свой урок, боясь опоздать. Но ведь никого не было, и стояла лужа крови. Меня это начинает пугать.
- Рик, что с тобой? – вновь задаёт вопрос Алан.
- Я не знаю, – честно отвечаю я.
Больше не произнося ни слова, выбегаю из школы и направляюсь домой. Боясь, что я опять обратился, переключаю взгляд с дороги на свои руки и вновь замечаю когти. Вонзив их в свои ладони, бегу дальше, прибавляя скорость. И добегаю за восемь минут. Что ж, это было слишком быстро. Мы на машине с отцом доезжаем за десять минут. Захожу в дом и сразу начинаю искать родителей. Замечаю маму на кухне и, зайдя к ней, зову её. Она оборачивается и ужасается. Подбегает ко мне, когда я уже падаю на колени.
- Почему у тебя идёт кровь? И почему у тебя светятся глаза? – спрашивает она, ещё не видя мои когти и клыки.
Я разжимаю кулаки и показываю, что вонзил свои когти в ладони. Мама тут же понимает, в чём дело, и обеспокоено смотрит мне в глаза.
- Ты не обратился обратно?
Она помогает мне встать на ноги и дойти до ближайшего дивана.
- Да, я сосредоточился, но это не подействовало. Тогда я вспомнил, что единственное средство – это боль.
Я чуть не падаю на полпути и стараюсь помочь маме меня донести, сопротивляясь своей слабости и звериному инстинкту. Мы не спеша доходим до дивана, и я сразу же сажусь на него.
- Что со мной происходит? – спрашиваю я.
- Это нам и нужно выяснить.
Мама уходит в соседнюю комнату, и я понимаю, что кровь бурлит, что я хочу всё здесь разорвать. Стараюсь сопротивляться этому и сдерживаюсь в очередной раз. Надеюсь, что Алан сначала позвонит прежде, чем прийти. Мама подходит, держа в руках до боли знакомую мне чёрную коробку. Оттуда она достаёт угол и капсулу с содержимым жёлтого цвета. Я закатываю рукав на правой руке и протягиваю маме, чтобы она сделала мне укол. Стиснув клыки, киваю ей, еле сдерживая себя не совершить какую-нибудь глупость.
- Тебе всё так же снятся кошмары?
- Да. – Отвечаю, понимая, к чему клонит она.
Мама подносит ко мне иголку и поднимает взгляд на меня.
- Потерпи, милый, – говорит мама, смотря на меня такими же фиолетовыми глазами.
Я киваю, готовый ощутить адскую боль. Мама вонзает мне иголку в руку и вводит жёлтое содержимое. Сначала ничего не ощущалось, что уже в следующую же секунду боль начала распространяться по всему моему телу. Корчусь и падаю на диван. Я рычу как волк, чувствуя  неприятную боль.
- Через сколько это пройдёт?
- Эта боль пройдёт только через три дня. – Шепчет она.
- Вот же чёрт. А когда обращусь обратно? – задаю я очередной вопрос.
Вздыхает и отвечает:
- Тоже через три дня. В школу пока ходить не будешь.
Доставлю Мелитте удовольствие. Думаю, что она точно будет рада. Надо сообщить Алану, что не буду временно посещать школу. Из-за чего такое случилось? Ничего не понимаю. И это боль меня убивает, не в прямом смысле, слава небесам. Сжимаю волю в кулак и встаю с дивана, направляюсь в свою комнату.
Мне стоило огромных трудов, чтобы самому добраться. Однако я сделал это. Ложусь на кровать, и, кажется, начинаю засыпать. Но чей голос не даёт мне этого сделать:
- Что с тобой случилось?
Боюсь обернуться, потому что узнаю этот голос и запах шоколада, что врезается в нос. Это Мелитта, сомнений нет. Но что она здесь делает? И как мама могла её пустить? Это точно я схожу я с ума, а не мама?
Слышу приближающиеся шаги и зарываюсь лицом в подушку, чтобы девушка не увидела моё неполное обращение. Однако даже неполное обращение было не полным. Нет складок на лбу и хмурого взгляда. Мы можем принимать разные образы: первый из них, конечно же, когда просто меняется цвет глаз, и они у нас начинают светиться, второй – неполное обращение, о котором я рассказал раньше, а третье – волк. И Мелитта не должна видеть ни один из этих обращений.
Девушка садится на корточки с левой стороны и поворачивает моё лицо к себе. Её взгляд никак не меняется. Я удивляюсь, потому что она не кричит и не убегает отсюда куда-нибудь подальше. Мама заходит в комнату и обеспокоенным голосом говорит:
- Милый, с тобой всё хорошо?
Я оборачиваюсь и вижу, что она выглядит озадаченной.
- Как ты могла позволить ей сюда зайти? – спрашиваю и указываю на Мелитту.
- Не понимаю, о ком ты.
Вижу её взволнованный вид и поворачиваю голову в сторону, где девушка. Однако место пустое, и Мелитты нет. Я не по-детски начинаю понимать. Оборачиваюсь к маме и спрашиваю её:
- Что со мной?