Обратный отсчет

Размер шрифта: - +

Глава 10. Прощание

Андрей настаивал на своем присутствии на родах, и у меня не нашлось убедительных причин противиться этому. Он видел рождение Лео, и это была необходимость, теперь он хотел видеть рождение сына, и я не могла ему отказать, только взяла с него обещание не смотреть туда откуда его достанут.

Малыш появился быстро и громко сообщил о своем рождении. Он родился крупнее Лео и внешне братья были совершенной противоположностью. Огромными черными глазами Вовка внимательно разглядывал нас. Темные волосики торчали к верху и мне захотелось его причесать. Касание руки возмутило мальчика, и он младенческим басом выказал свое недовольство. Андрей расплылся в улыбке и безумными от счастья глазами посмотрел на новорожденного сына, он взял его на руки, и малыш замолчал. Теперь он точно не передумает, разве захочет он расставаться с этим чудом.

Не успели мы перешагнуть порог дома, как с промежутком в две секунды попросились войти мама, Алена и Лео с женой. Они обступили Андрея и начали разглядывать нового члена семьи. Не сговариваясь мама с Аленой пустили слезу и надеясь, что никто не заметит их красных глаз, размазывали по щекам следы накатившейся печали.

— На Андрея похож, — сделала заключение Алена. Мама еще раз взглянула на малыша и возразила:

— А мне кажется на Лизу, она такая же родилась.

Алена не соглашаясь замахала головой, и ситуацию спасла Ниана:

— Он и на маму, и на папу похож, вот смотрите: глаза карие, как у Андрея, но форма у них как у Лизы, губы папины, нос мамин. Ну а волосы, — она посмотрела на гладко выбритую голову Андрея, — волосы еще поменяются.

Все рассмеялись, и девушка засмущалась. Лео обнял и поцеловал жену.

Вовка подал сигнал, что пора перекусить, и я уединилась, попросив всех не расходиться. Следом в комнату вошел Андрей и засмотрелся на сынишку, жадно сосавшего грудь.

— Как думаешь, подходящее время им сказать? – спросила я. Андрей задумался и ответил:

— К чему тянуть? Чем дальше, тем больше ты будешь думать об этом.

Вовка уснул, и мы вышли к гостям. Они затихли, увидев нас. Алена терла покрасневший нос, мама отвернулась, чтобы вытереть слезы, а Лео нахмурил брови совсем как папа и что-то не договорил Ниане. Я глубоко вздохнула, взяла Андрея за руку и начала:

— Все мы знаем, что Андрею осталось совсем немного, и ваша грусть в этот радостный день нам понятна. Мы нашли выход из этой ситуации, точнее его нашла я, а Андрею после упорного сопротивления пришлось согласиться.

Я рассказала близким наш план и после непродолжительного молчания, они засыпали нас предсказуемыми вопросами, ответы на которые были уже готовы.

— Мам, это безумие! Андрей, как ты мог на это согласиться? Вы же рискуете попасть в историю подобную той?!

Андрей открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его:

— Лео, это решение далось Андрею не просто, я очень долго убеждала его и если бы не он, то мы отправились бы туда гораздо раньше. Я мягкий человек, меня легко в чем-то переубедить, но в этом вопросе я упряма как никогда. Мне очень важно, чтобы Андрей был рядом со мной и сыном. Ты рос без меня и видел, как страдает от одиночества твой отец, так вот, я не хочу той же участи и младшему сыну. И потом скоро мы вернемся с повзрослевшим Вовкой, он будем помнить каким был его отец, а я буду жить воспоминаниями о двадцати годах, прожитых с любимым мужем.

Все опасения и сомнения близких отскакивали как от щита, уверенность с которой я сражалась за свое счастье убедила их, что это единственно возможный и правильный вариант в сложившейся ситуации. Андрей отстранился и не помог мне ответить ни на один вопрос, ни на одно предположение о возможном исходе нашего перемещения, и позже я поняла почему.

— Ты действительно считаешь себя мягким человеком? — спросил он, когда мы остались одни.

— Разве это не так? – удивилась я.

— Сегодня рухнула моя последняя надежда, что ты откажешься от этого сумасшествия. А я наивный надеялся один переубедить тебя, даже толпа родственников не смогла этого сделать. Ты очень изменилась, детка.

— Да, теперь твои фокусы со мной уже не проходят, — усмехнулась я и ушла в душ.

Волнительный день забрал все мои силы, и лишь ожидание предстоящего путешествия держало меня в тонусе. Растянувшись на кровати, я поняла, что смертельно устала и прижавшись к любимому мужу уснула крепким сном.

Утро началось с прихода мамы, она вела себя сдержанно и старалась не говорить о неизбежном расставании, но красные глаза выдавали ее бессонную, полную переживаний ночь. Она не выпускала из рук внука и часто вздыхала, гладя его крошечную головку. Я присела рядом и обняла ее за плечи:

— Мам, так будет лучше. Я все понимаю и твой страх за нас и нежелание расставаться, но по-другому никак. Я не могу потерять его, я просто этого не переживу. Все будет хорошо, поверь. Мы многое прошли вместе и сможем выжить в любых условиях, сможем постоять друг за друга и защитить нашего малыша.

Мама кивнула и крепче прижала внука к груди, потом отдала Вовку Андрею и обняла меня:

— Берегите себя, — прошептала она, еле сдерживая слезы. Мама подошла к Андрею провела рукой по его плечу:

— Позаботься о них, очень тебя прошу.

— Не беспокойтесь, все будет хорошо, — пообещал Андрей.

Мама ушла, я сдержалась и не дала себе расплакаться, но на душе осталась невыносимая тяжесть. Все наши прошлые расставания происходили спонтанно и без прощаний, что было несравнимо легче. Теперь я поняла почему некоторые люди ненавидят прощаться, я тоже ненавижу. Прощание — это никому ненужная боль.

Всегда эмоциональная Алена, превзошла саму себя: она рыдала на груди у брата и причитала, как будто он уже умер. Не в силах наблюдать эту сцену, я ушла в спальню с маленьким Вовкой и вытерла сорвавшуюся слезу. Я понимала, что каждая моя слезинка может стать последней каплей для Андрея, и он, стукнув кулаком, откажется спасать себя. Я должна быть сильной, твердой, уверенной в принятом решении, никто никогда не узнает, как страшно мне было, как сердце разрывалось на части расставаясь со старшим сыном. Я снова оставляла его и снова ради Андрея. Головой я понимала, что и тогда, и сейчас поступаю правильно. Тогда я уходила на несколько дней, но прошли годы, теперь мои годы пройдут для Лео за несколько дней. Неправильно сравнивать чувства к сыну и к мужчине, но совесть грызла изнутри. Опять я сделала выбор не в пользу сына, я предаю его. Лео взрослый, он все понимает и вряд ли в его голове хоть однажды промелькнет мысль о предательстве. Но я сама себе судья, и приговор звучит не в мою пользу.



Анна Стефаненко

Отредактировано: 28.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться