Обратный отсчет

Глава 13. Быт

Человек привыкает ко всему — это выражение стало для меня наглядным. Со временем жизнь среди дикарей, дом в дупле, купание в речке или под дождем — из чего-то невероятного превратилось в обыденность.

Как могли мы благоустроили наше дупло. Выгребли из него всю труху, смели ее со стен, потолка, чтобы она не сыпалась на нас сверху, по крайней мере в таком количестве. Каждый вечер Андрей приносил охапку травы, ее мы использовали в качестве постели. Благо, что трава здесь огромная, и чтобы получить подушку нужно всего лишь скрутить один лист в валик.

Много времени мы с Вовкой проводили в дупле вдвоем, и тогда я грустила. Я скучала по маме и Лео, тосковала по родному дому на Земле, по подружкам, по однокурсникам. Часто я представляла, что мы семьей ушли в поход, что это только длительная вылазка на природу и тогда для полного счастья мне не хватало только старшего сына и мамы. Но и тут я себя успокаивала: все равно не пошли бы они с нами, у Лео интересная работа, он весь в ней, а мама уже не в том возрасте, чтобы лазить по деревьям и жить в таких условиях. Когда Андрей задерживался я начинала беспокоиться и с нетерпением ждала его возвращения. Едва не потеряв мужа, я очень болезненно переносила наши расставания и бессознательно постоянно боялась за его жизнь.

Андрей по-приятельски общался с соседями-мужчинами, учился у них находить еду и обустраивать быт. А они, глядя на него, стали использовать камни в добыче пропитания и каждый раз, возвращаясь к своим деревьям, одобрительно похлопывали его по плечу и довольные широко улыбались. А однажды Андрей вернулся весь исцарапанный в изорванной одежде, его вид вызвал у меня шок. Запекшаяся кровь на руках, груди, на спине и ногах, даже лицо было исполосовано. С перепугу я сразу и не заметила узел в его руках, он развязал рукава кофты и высыпал на пол круглые зеленые шарики. Эти плоды, как рассказал Андрей, растут на деревьях, покрытых огромными шипами и тонкими колючками. Взобраться на верх можно только по шипам, торчащим из ствола. Они часто обламываются, не выдерживая человеческого веса и падающий, цепляясь за колючки, сползает вниз пока не ухватится за новый шип, отсюда и раны на теле. Подобраться к плодам — это еще пол дела. Каждый шарик оберегают множество, длинных, как большие иглы, колючек и нужно иметь большой опыт в этом деле, чтобы изловчиться и, не поцарапав кисти рук, достать плод. Доброжелательные дикари рассказали Андрею, что в здешних местах наступает период, когда растения отдыхают, они не дают плоды, их корни нельзя беспокоить и тогда они питаются этими шариками.

Андрей каждый день приносил всякие палочки, орехи, корешки и их запас постоянно пополнялся. Проблематичным было для нас их употребление. Наши зубы отличались от зубов аборигенов, и мы не могли с такой же легкостью откусывать и перетирать большую часть рациона. Жевать приходилось постоянно и все равно насыщение не чувствовалось. С волокнами корней челюсти не справлялись и их, после тщательного пережевывания, приходилось выплевывать, не глотать же лохмотья похожие на мочалку.

Последствие нехватки питания мы ощутили через несколько дней, как закончились последний фрукт, принесенный из другого мира. Вовка всю ночь не отпускал меня и продолжал недовольно кряхтя сосать пустую грудь.

— Он голодный, — прошептала я Андрею, — молока стало меньше, ему не хватает.

— Конечно, какой толк от этих корешков?! Ты не получаешь питательные вещества. Молоко может пропасть.

— Что же делать? — испугалась я. Если молоко исчезнет, нам придется вернуться, а к этому я не готова. Я никогда не буду готова к этому.

— Пока пей побольше, а я что-нибудь придумаю, — сказал Андрей и пополз к выходу.

— Куда ты?!

— Принесу тебе воды, не переживай, оно только по земле ходит, — успокоил муж и я услышала, как снаружи он начал вскарабкиваться наверх. Легко сказать, не переживай! В полной темноте, он взбирается на верхушку дерева-великана, откуда ему еще предстоит спускаться. Я посмотрела на Вовку и вспомнила маленького Лео. В этом возрасте Андрей заменил ему отца, теперь он отец нашему сыну. Как жизнь непредсказуема. Тогда я мечтала от него избавиться, а сейчас я боюсь его потерять.

Лео, мой маленький Лео, как я скучаю по тебе! Мне не хватает того ангелочка со светлыми кудряшками и пухлыми щечками. Мне не хватает, моего взрослого сына, его обворожительной улыбки и доброго взгляда, моего старшего сына так похожего на своего отца. Я чувствую, как голову разрывает на части, когда не могу объединить эти два образа одного человека: моего маленького и взрослого сына Лео. Я убеждаю себя, нахожу логическое объяснение этим ощущениям: я не видела, как малыш рос, как из мальчика превращался в мужчину, из моей жизни выпал этот этап. Все объяснимо, но мой мозг отказывается это понимать. Я заново знакомилась со взрослым сыном, я полюбила его всем сердцем и даже на секунду не сомневаюсь в своей любви, я просто это знаю и искренне чувствую. Но также я чувствую, что где-то есть мой маленький Лео, по нему я тоскую, его я хочу прижать к груди, я хочу почувствовать его запах, уткнуться лицом в пушистые волосики и прошептать, как я его люблю. Здесь это ощущение обострилось, оно давит и угнетает. Самое страшное, что я не могу поделиться им даже с Андреем. Он посочувствует, найдет всему объяснение, но он не поможет, он не найдет моего малыша.

Силуэт Андрея появился в отверстии.

— Вот, держи, — прошептал он и я нащупала в темноте его руку. Я положила в рот один скрученный лист и когда вся влага из него вышла, выплюнула, взяла второй, потом третий и четвертый.

— Спасибо, больше не могу, — отказалась я от следующей порции, с лихвой утолив жажду. Андрей лег рядом и нащупал головку сына.

— Лео, спит, — предостерегла я.

— Вовка, — поправил муж.