Обретая смысл

Глава 4

Фотография Эрика в рамке, которую я вчера забрала из дома Муров, теперь стоит на тумбочки возле кровати. Я пока еще не понимала, давала ли она мне силы или же будила воспоминания, которые станут проводником в прошлое, к боли. Время покажет. Я не собиралась себя мучить, — только, как напоминание того, что Краф может найти лазейку и объявиться в любой момент.

Сегодня непростой день, потому что придется посмотреть в зеркало и увидеть в нем отражение своих решений. Сколь смелой я себе не казалась, боялась как трусиха. И кого? Реакции друзей, с которыми росла. И так бывает. Кажется мелочью, а на самом деле вызывает пожар в груди. Даже руки дрожали, когда я держала нож и вилку во время завтрака.

— Кажется, ты еще не готова к встрече с ребятами, — высказала свое мнение мать.

— Я справлюсь, — заверила я маму, продолжая закладывать еду в рот.

— Детка, если есть сомнения, то дай себе еще несколько дней, — настаивала она. Я отрицательно покачала головой и медленно направилась к машине.

Неуверенность в друзьях беспокоила меня весь путь от дома до школы, но эмоции с лихвой накатили тогда, когда я остановилась на парковке. Выйти я не решалась. Просто сидела, наблюдала и слушала, как реагировали одноклассники, едва увидев «Порше». Скрывали мой страх и припадшую от бессилия к рулю голову тонированные стекла.

Его голос заставил меня поднять глаза и напрячься. Я так давно не слышала мыслей Николоса, что первой реакцией стал испуг. Бежать ли я собралась или телепортироваться домой — не известно, но змейкой пробежавшая по спине дрожь, указывала на то, что этот парень до сих пор живет в сердце. Николос припарковался и начал подсоединяться ко мне с помощью дара. Я аж замерла и перестала дышать. А потом выдохнула и выдала себя.

«Молчать будешь, Ребекка?», — раздался его голос в голове.

— Я не готова с тобой общаться, — дала я выученный ответ, чувствуя, как сжимается сердце. — Извини.

Николос больше использовал силу. Слова мои жгли его душу. Чем дальше от меня, тем целее будет. Для меня важна исключительно его жизнь. Если вдруг я потеряю вторую половину, то сойду с ума. Без Николоса существование станет адом.

В глазах стояли слезы — так больно и тяжело. Как будто я только что своими руками выбросила самую дорогую вещь на свете. Так оно и было: потеряла любовь, за которую бороться мне запрещено. Черт возьми! И уйти нельзя, и остаться страшно. Даже если предположить, что с Крафом будет покончено, а кажется такая версия весьма абсурдной, то его сменит другой собиратель или целый клан, готовый забрать жизнь ради трофея. Вы видели. Я видела, что собиратели неизлечимо больны жаждой всевластия. Не достучаться до их сознания, не выжить и не переломить ход событий. Всегда будет жертва, с помощью которой имеется вариант управления. Ни Кайл, ни Николос не станут жертвами маньяков, не способных на сострадание и чувства. До Кайла я достучусь, но дружбы больше между нами не будет. Мне важно, чтобы он не злился на меня. С Николосом все иначе: он способен разрушить мой настрой, сломать взращенную уверенность и чувствами заставить меня забыть о долге и клятве. Его оружие намного мощнее — мы собственность друг друга. Защита от его чар — бегство. Возможно, мне удастся сделать так, чтобы он не хотел больше приближаться.

Именно в ту секунду я услышала озорные мысли Кайла, постепенно выгорающие от того, что он увидел «Порше» на стоянке и приближался к машине. Гневные слова в мой адрес и абсолютное нежелание встречаться со мной — то, о чем он думал. Кайл вышел из пикапа и, не смотря, в сторону «Порше» направился в школу. Он хотел показать равнодушие, но не знал, что я читаю мысли.

«Этого хотела, Ребекка Стенфорд? — негодовал Кайл в мыслях. — Получай то, что хотела».

«Эх, Кайл, — подумала я. — Хочу сберечь тебя и постепенно исчезнуть из твоей жизни. У меня нет никаких иллюзий по поводу нашей дружбы. Пусть и у тебя не будет».

Захотелось слиться с асфальтом, чтобы меня вовсе не замечали. Нет же, сегодня я буду на повестке дня. В любом случае, мне придется пройти через этот день, даже, если бы он наступил завтра или через месяц. От последствий не убежать. И задача моя проста: закончить год в школе и исчезнуть. Была не была: распространила свой дар на каждого, кто попадал в его зону, — и уверенно вышла из машины, закидывая школьный рюкзак на плечо. Николос никогда не простит мне такое поведение. Похоже, это то, что нужно.

— Кайл! — окликнула я своего экс-друга, следуя прямо за ним. Тот не остановился, демонстрируя неприступность, но стук его сердца отзывался в моей груди. Мысли его путались, он несколько раз тряхнул головой, чтобы выпустить пар. — Кайл, остановись!

Мне и в голову не приходило, что другу хватит смелости продолжать идти, оставаться внешне равнодушным и холодным. Что ж, такое отношение я заслужила. По праву получила волшебный пендель.

 «Его, значит, хочешь видеть и общаться? — громко зазвучали в голове мысли Николоса. — Твои попытки напрасны, моя дорогая девочка. Кайл не видел, в каком состоянии ты находилась последние месяцы. — Кажется, я замедлила шаг и почти остановилась. — Ты убедила меня: ваша связь сильнее, чем у нас с тобой. И мне бесконечно жаль, что я не был с тобой, когда ты ходила в садик, пошла в первый класс, встретила парня и попадала в кучу неприятностей. Ведь тогда тебе бы было также трудно расстаться со мной, как мне оторваться от тебя».

Я резко повернула голову в сторону машины Николоса и посмотрела на человека, сидящего за рулем. Он не разговаривал со мной через дар — его мысли обращались ко мне. Глаза наши встретились. И клянусь, я была готова броситься в его объятия только потому, какими глубокими понятиями он оперировал. Нельзя, Николос. Не смей так думать.

«Поговори со мной», — просил Николос.

— Нет. Нельзя. Я не могу. Отпусти меня, Николос, — взывала я к его рационализму и стойкости, отворачиваясь и направляясь в сторону школы.

«Я тоже не могу», — уверенно прозвучал ответ.



Наумова Светлана

Отредактировано: 01.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться