Обрученная с фениксом

Размер шрифта: - +

Глава 36, в которой у сэра Генри Моргана случается раздвоение личности

Марина села на постели, махнула Неду, чтобы замолчал, и прислушалась.

За бортом в самом деле кричали селки, предупреждая: судно с добычей близко, огненный колдун тоже.

Тоньо.

Тоньо здесь.

— Дублет, сапоги, — бросила она Неду, натягивая штаны, привычно нашаривая золотого феникса и повторяя про себя: — Тоньо. Здесь.

Она не могла понять, рада она, зла или боится. Мало того, не могла поверить, что она — снова она, а не сэр Генри Морган…

«И правильно не веришь, малышка, — прозвучал внутри головы такой знакомый и привычный голос. — Ты это я, я это ты. Только я лучше знаю, как надо, и не верю снам. Ну-ка давай вспомним, что получилось в прошлый раз, когда маленькая наивная Марина поверила прекрасной грезе о влюбленном принце?»

— Я чуть было не получила каперский патент! — оборвала его Марина. Вслух. И пристегнула золотого феникса к плечу. — Ради этого патента Тоньо рисковал репутацией.

Нед сочувственно покосился на нее, но ничего не сказал, лишь подал сапоги.

«Меня чуть было не сожгли на костре! — голосу Моргана не хватало злобного прищура и кружки, чтоб запустить ею в переборку. К счастью. И, к счастью, Нед его не слышал. — А прекрасный принц оказался обычным благородным кобелем с кучей любовниц, к тому же интриганом! Какая мастерская ловушка, взять голыми руками пирата Моргана, грозу морей и дитя волн!»

— Не было там никакой ловушки!  — снова получилось вслух, и снова Нед промолчал, подавая ей перевязи с клинками. — Он не мог знать, что леди Элейн моя мать. Это была случайность, — добавила она куда тише.

Еще не хватало, чтобы матросы услышали, как капитан спорит сам с собой. Сама с собой. Да неважно, будь оно все проклято!

«И он совершенно случайно гнался за мной до самого порта, чуть не сжег «Ульфдалир» и теперь совершенно случайно сопровождает жирную уточку под носом у берегового братства? Смешно!»

Марина не ответила. Глупо спорить с очевидным. Да, Тоньо устроил ловушку и не пожалел ради нее груженого золотом испанского галеона. Другой вопрос, для чего ему эта ловушка? Отомстить за унижение?

«Отомстить. Выслужиться. Награбить золота. Все очевидно, как черепаховый суп!»

 — Очевидно — не значит истинно, — пробормотала Марина, поднимаясь на мостик и скользя взглядом по серым, едва-едва розовеющим поверху парусам.

Солнце скоро покажется.

И шторм затих.

Красиво!

Сэр Генри Морган в ее голове только презрительно фыркнул и затаился. Она точно знала — не отступил. Сэр Генри Морган никогда не отступает, он лишь выжидает удобного момента.

— Капитан! Отличное утро! — Смолли улыбнулся от штурвала и махнул рукой на северо-запад, где темнел силуэт покалеченного штормом испанского галеона. — Вон и гусь к нам летит. Толстый испанский гусь!

Марина кивнула, оперлась ладонями о перила и вгляделась в бурлящие волны: там мелькали черные тени, разевали зубастые пасти и тонко кричали: мы здесь, мы с тобой! Сегодня будет славная охота!

Что-то внутри Марины откликнулось уверенностью: да, сегодняшняя охота будет воистину славной! Мы победим, возьмем богатую добычу и уйдем безнаказанными, как всегда. Лишь бы только маленькая глупая девочка не вмешивалась. Ей не место на капитанском мостике.

«Это мой мостик и мой корабль. Я прекрасно справлюсь сама».

«Конечно, малышка, — хмыкнул сэр Генри Морган. — Ты уже отлично справлялась. А как зовут ту красотку, что греет постель испанскому кобелю? О, какая пара! А как она на него смотрела, вот прямо там бы, на этом шествии, и согрела!»

«Вот именно. Это она на него смотрела. Это она влюблена в Тоньо, а не Тоньо в нее. Он смотрел только на меня! И — да, я его унизила перед королевой и двором, он был зол, но он не убил меня».

«Сны, сны, как вы прекрасны. Иди, поспи, девочка. Когда проснешься, я расскажу тебе сказку, и все будут довольны».

На этот раз не ответила Марина. Молча потрогала феникса на плече, помахала рукой прыгающему в воде черному котику.

Что тут возразить? Тоньо не убил ее, но это был всего лишь сон. Всего лишь сон? Но она или верит сну, или не верит. Или рискует, или нет. Потому что утопить «Ласточку» — проще простого, надо всего лишь позволить волнам унести ее на скалы, и совсем не обязательно смотреть в глаза испанскому дону.

— «Росарио» в двух кабельтовых, капитан! — прервал ее размышления Смолли, стоящий на вахте. — Прикажете атаковать?

«Атаковать!» — чуть было не ответила она… или не она — а Генри Морган.

Они успеют взять груз «Росарио» и уйти. Скрыться между островами.

А потом продолжится гонка.

«Не дури. Испанец упрям, как черт. Он не оставит меня в покое! Атаковать «Росарио», взять золото, бросить на скалы «Ласточку» и утопить проклятого колдуна, пока он не утопил «Розу Кардиффа»! Только влюбленная дура может надеяться на мир, дружбу и понимание!..»

— Нет! Пусть катится ко всем чертям! — крикнула Марина не столько Смолли и Неду, сколько Генри Моргану.

Смолли, если и удивился, то виду не подал. Команда «Розы Кардиффа» верила своему капитану.

— Как скажете, капитан, — отозвался Нед и крикнул абордажной команде, уже собравшейся на квартердеке: — Эй, хромые каракатицы, нечего пялиться на лоханку! Лоханка пустая, как брюхо голодной акулы!

Абордажники недовольно заворчали, но подчинились. Расселись на палубе, словно бы отдыхая, но на самом деле в ожидании: может капитан передумает? Или появится другая добыча?



Татьяна Богатырева и Евгения Соловьева

Отредактировано: 12.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться