Обскура Сомния

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СОМНИЯ. Глава 1. Город

Город колеблется белесой туманной дымкой на горизонте, и я смотрю, как на него позолотой и розовым наползает рассвет, вспыхивая застывшими водяными каплями на стеблях травы. Дыхание из моего рта поднимается облачками пара и причудливо кристаллизуется, образуя морозный узор. Но несмотря на холод, ломаная линия городских крыш дрожит в отдалении, в сверкающем мареве, как будто немного подтаявшая.

– Не лежи на земле. Простудишься, заболеешь и умрешь, – Хэнк поднимает меня за шкирку и ставит на ноги, как какую-нибудь тряпичную куклу. Одним движением руки. Я оборачиваюсь, заинтересованно глядя на то, что он насобирал, пока я валялась на пригорке, глядя в небо.

Хэнк одет в темно-зеленую армейскую форму без нашивок, кое-где изрядно потрепанную нашими утренними вылазками, а за спиной у него такой же зеленый, туго набитый рюкзак, сзади к которому еще что-то привязано. Парень усмехается, наблюдая, как я разинув рот от удивления молча оглядываю его находки.

Внутри наверняка детали машин, разные провода, кабели, еще не пришедшие в негодность, или какие-нибудь важные запчасти, как то бывает не часто да и то – если сильно повезет.

Мы – барахольщики, но на этом зиждется наша и без того не очень светлая жизнь и еще более мутное будущее…

– Где ты все это нашел?! – восклицаю я, радостно оббегая и осматривая его со всех сторон, но Хэнк вертится, нарочно не давая мне рассмотреть. Наконец удается поставить его на одно место.

– Нужно меньше лежать на холодном солнышке и больше бегать, – снова усмехается он. – А на самом деле пришлось облазить несколько домов, где мы еще не были.

Я потупляю взгляд, пока мы идем к краю каменистой насыпи, где Хэнк привычно спрыгивает на ровную поверхность, а я спускаюсь по лестнице. С одной стороны, так лучше видно то, что у тебя под ногами и меньше шансов поскользнуться и сломать себе что-нибудь плохо срастающееся. С другой – мне опять стыдно за то, что не помогла ему в поисках, а отстала, залюбовавшись утренним солнцем.

Но ничего не могу с собой поделать: вокзал – моя слабость.

Мы спускаемся ниже, углубляясь в канавку между двумя бетонными платформами. Я иду посередине между рельсов, Хэнк – следом, еще умудряясь что-то насвистывать на ходу, побрякивая металлоломом в рюкзаке. Он всегда пропускает меня вперед, словно готов каждую секунду прикрывать от какой-либо опасности.

По обе стороны от нас на пригорках блестит в кристаллах воды пушистая желтая трава, и я вспоминаю, чем еще занималась до того, как меня прервали, – пыталась вспомнить ее название. Надо будет запросить доступ в архив и поискать ботанический атлас…

Станция остается позади, охваченная миражом утреннего тумана, за ней в прозрачной дымке тает густое переплетение проводов, сидящие на них, как птицы, сигнальные огни, и линии электропередач. Мы делаем небольшой крюк, после чего пролезаем сквозь дыру в металлическом ограждении и опять выбираемся на обычную дорогу где-то на задворках бывших торговых рядов.

Одноэтажные маленькие домики из грубо сколоченных досок, с листами нержавеющей стали вместо крыши, стоят на открытом пространстве, в несколько рядов, образуя как бы узкие коридоры, в которых вразброс валяются выволоченные из них предметы. Стеклянные прилавки, столы, холодильники, стулья с вырванными ножками и прочий инвентарь. Все в таком состоянии, будто кто-то остервенело потрошил несчастные домики в поисках ценностей. Кто-то, обладающий недюжинной силой.

Не знаю, почему Хэнк считает этот путь безопасным – лично по мне, за этими палатками и поваленными конструкциями идеально спрятаться, чтобы выжидать добычу.

Вместо того, чтобы привычно свернуть направо, к большому проспекту, парень неожиданно бросает мне под ноги свой рюкзак, велит ждать и без каких-либо больше объяснений ныряет под своды здания железнодорожного вокзала с выбитой дверью под навесом и единственного здесь, что тянется ввысь.

В металлической сетке над входом – осколки разбитой лампочки. Под мутным окном –длинная скамейка, стены оплетены хилым плющом, в котором затерялась табличка «Осторожно! Не курить». Рядом, в куче мусора и жестяных банок, отчетливо виднеются носки грубых резиновых сапог с плотной подошвой.

Кажется, что хозяева только что были здесь, отошли куда-то, но уже вот-вот должны вернуться.

Только все знают, что этого не произойдет…

Хэнк появляется в дверном проеме так же внезапно, как и исчез. Молча нагибается, подбирая с земли туго набитый рюкзак, коротко и нервно передергивает плечами. Видимо, не нашел того, что искал.

Я ничего не спрашиваю.

Парень заводит разговор на какую-то неважную тему, но в тот момент, когда мы выходим из центра города, Хэнк как по команде замолкает, и дальше слышны только наши шаги, да как изредка вздрагивает, бряцая, огромный набитый рюкзак. Я представляю, как он сосредоточенно стискивает челюсти, хмурит брови, глядя себе под ноги и отсчитывая шаги. Но даже не оборачиваюсь и не сбавляю темпа, опасаясь, что он начнет ругаться и подгонять вперед...

В моей жизни никогда не было «love story». И даже Хэнк. Миндальные глаза постоянно смеются, глядя на меня с дружелюбным прищуром:
"Не лежи на земле. Простудишься, заболеешь и умрешь..." – самое ласковое, что он может мне сказать. Раньше нас часто принимали за брата и сестру – одинаковые, чуть волнистые темные волосы, серо-голубые глаза, схожие островатые черты лица. Но на самом деле мы вряд ли бы оказались даже просто знакомы, не случись в нашей жизни всего этого…

…Осенью 2021 года эпидемия ранее неизвестной респираторной инфекции практически полностью уничтожила население больших городов. В новостях писали (тогда еще успели) про резкий всплеск неизвестного острого заболевания с необычайно коротким инкубационным периодом.