Обскура Сомния

Глава 7. Поэты апокалипсиса

Несмотря на то, что глаза давно привыкли к темноте, я несколько минут стою, потерянно оглядываясь по сторонам. Мне непривычно видеть Базу после полного выключения электричества на ночь. И уж тем более ходить по ее улицам в это время.

Голубоватый свет из-за облаков тусклыми отсветами стелется под ноги, на асфальтированную дорожку между двумя жилыми корпусами. Окна здания напротив темны – после девяти часов нам запрещено покидать свои жилища, а в без пятнадцати одиннадцать и до шести отключают электроэнергию, чему обычно предшествуют два протяжных гудка по системе звукооповещения.

Наверное, подсознание, потревоженное звуками сигнала, и заставило меня пробудиться вовремя.

Стараясь поднимать как можно меньше шума, осторожно и быстро иду по направлению к месту, где слабым заревом видны огни Стены – единственные здесь, что не затухают на ночь. Из-за тишины даже легкий звук шагов разлетается по сторонам гулким эхом. Луна почти достигла верхней точки небосвода, но поминутно ее светящийся диск закрывает наплывом серых облаков. Внизу, под защитой множества построек, сила ветра не ощущается так остро, но судя по всему, за пределами Базы нам придется не сладко.

Если мы вообще туда доберемся...

...Поднимая воротник, я едва успеваю пригнуться и нырнуть в сумрак у стены корпуса, когда слышу характерный шум автомобильных шин по дороге. Вдоль улицы проскальзывают искательные, острые лучи фонариков. Патруль.

Вот попала... Я испуганно замираю на месте, боясь выглянуть, и старательно пытаюсь унять отдающийся в ушах учащенный гул сердцебиения, однако машина сворачивает в другой проезд. Скоро все снова становится тихо.

Что мы творим?!. Здесь же наверняка куча скрытых камер. Нас вычислят в момент!..

Я натягиваю поглубже капюшон и, озираясь, мелкой рысцой пробираюсь вдоль стены здания, за которым начинаются ряды технических ангаров и складских помещений. В темноте огромные арочные каркасы, накрытые профилированными металлическими листами, выглядят особенно внушительно и мрачно. Еще внушительнее, чем днем, и мне не хочется туда идти. Но вспоминая слова Джессела о том, что этот путь наиболее безопасный, все-таки сворачиваю на дорогу между продольными стенами двух соседних ангаров.

Когда-то давно их действительно использовали для хранения техники. Теперь же свободное пространство заняли под какие-то другие нужды. Я вижу несколько крупногабаритных автомобилей, оставленных прямо тут, на улице. Либо их постепенно разбирают на запчасти, либо просто бросили загнивать без присмотра. Хотя второе вероятнее, иначе давно бы перетащили все нужные детали в мастерские.

– Псс... – из кузова ближайшей ко мне машины доносится голос. Я вздрагиваю и на секунду замираю на месте, не зная, что предпринять. Звать на помощь бесполезно – я сама тут нарушитель. Но что, если это посторонний пробрался на территорию?.. Потом приходит осознание – кому еще взбредет в голову оказаться здесь, кроме... – Зои...

Мои плечи расслабленно опускаются. Хэнк толкает изнутри заднюю дверцу автомобиля, и она неслышно подается навстречу.

– Тебя никто не видел? – спрашивает он вместо приветствия.

– Никто... Я думала, мы встретимся у Стены. Как ты собираешься что-то искать в такой темноте? В городе ведь тоже электричества никакого.

И как он только меня-то заметил?.. Вместо ответа Хэнк протягивает мне странный прибор – наподобие широких очков, только сзади соединенные проводами с чем-то вроде питающего блока.

– Надевай.

Я расслабляю ремешки по бокам, зажмуриваюсь, на ощупь закрепляя устройство – вроде держится, главное, чтобы не соскочило в неподходящий момент, – и только после этого вновь открываю глаза. Мир вспыхивает яркими, отдающими пронзительной кислотностью зелеными красками. Вокруг светло, словно днем, каждый предмет четко вырисовывается даже на расстоянии двадцати шагов. Только странная окраска сбивает меня с толка.

– Это прибор ночного видения. Сам собрал, – поясняет Хэнк, наблюдая, как я попеременно разглядываю собственные ладони и верчу головой по сторонам.

Только теперь я замечаю, что он и сам с точно таким же.

– Все настолько серьезно, что...

Договорить не получается. Совсем близко за поворотом внезапно снова раздается рокочущий шум двигателя и видны отсветы фар автомобиля. На этот раз сомнений быть не может – еще несколько секунд, и нас обнаружат...

Хэнк едва успевает затащить меня в кузов и захлопнуть за нами дверь, когда на дорогу между двумя ангарами выруливает внедорожник ночного патруля. Мы ныряем вниз, между сидений, укрываясь обрывком брезента, валяющегося здесь же.

– Не двигайся, – горячо шепчет Хэнк мне на ухо. Я не поднимаю головы. Мимо прокатывается шелестящий звук шин по асфальту, мне даже кажется, будто меня обдает волной тепла от приближающейся машины, но, конечно, это всего лишь игра моего воображения. Что-то тихонько бряцает, но не слышно ни голосов, ни какого-либо постороннего шума, выдающего присутствие живых существ внутри. Как мираж.

Сквозь стекло проскальзывают, ощупывая темноту внутри салона, длинные конусовидные лучи фонарей, задерживаются на пару секунд – я перестаю даже дышать – и исчезают, не задев нас.

Когда машина проезжает мимо на достаточно далекое расстояние, я тихонько отгибаю край брезента, глядя ей вслед. Открытый кузов, в котором сидят трое или даже четверо солдат с автоматами на изготовке.

Внимательные, напряженные лица, судорожно сведенные челюсти, взгляд остро цепляет темноту сквозь прицел, словно стараясь что-то высмотреть, поймать, выявить угрозу. Для этих ребят сегодня явно не просто обыкновенное дежурство. Наконец автомобиль скрывается на другой улице, исчезая за углом здания, и только после этого я чувствую, что могу наконец выдохнуть спокойно. Только одно остается неизвестно.