Живи

Глава 21. Отчуждение.

«Знала ведь, что нужно держаться от него подальше. Я, кажется, влюбилась, но мечта моя разбилась. Надо же все как складно получается! Тоже мне горемыка нашлась! Сама виновата во всем. Подумаешь: у всех ведь такбывает!!! Но я не все. И не буду я больше плакать. Как же мне надоело все это. Мама то и дело пристает с расспросами. А что я ей скажу?»

Виола сидела за письменным столом и писала в личном дневнике. В последнее время бумажная тетрадь стала заменять всех друзей, знакомых.

« Одна у них теперь радость – Лилька. Милое создание. Надеюсь, с ней им будет легко».

- Дочка, пошли ужинать, - позвал папа, приоткрыв дверь. Девочка кивнула. Когда Сергей Степанович исчез, девчонка принялась прятать дневничок.

- Какой аромат, - улыбнулась она, усевшись за стол.

После трапезы Канарейка задумалась, чем бы заняться? « Уроки – лень. Комп – надоел жутко. Позвонить кому нибудь? Кому?»

Ей и звонить не потребовалось, потому что телефон сам зазвенел в прихожей.

- Привет, это я, Таня, - она говорила тихо, что ей не свойственно.

- Ну, привет.

- Сердишься?

В ответ тишина.

- Виол, ты же сама тоже виновата.

- С чего бы это вдруг? – подала голос Виола.

- Да с того! Я тоже виновата, но зачем надо было так говорить про Артема?

- Ах, я и забыла, что твой Артемчик, само совершенство!

- Ты опять начинаешь!!

- Ты зачем позвонила? Тебе с Артемом хорошо, ведь так. Мир вам, да любовь, - Виола швырнула трубку.

« И на фиг позвонила! Настроение только испортила».

Не прошло и часа, как ее телефончик заиграл причудливую мелодию. Высветилось имя «Натуля».

- Да.

- Виолка, здрасте. Завтра гулять пойдем?

- Нет, будь так любезна: не звони мне больше, - попросила та.

- Какая муха тебя укусила?

- А тебе все скажи!

- Ты бы успокоилась.

- Без твоих советом уж обойдусь.

- Виол, - Натка была в растерянности.

- Я уже 15 лет, как Виола, - перешла на тихий крик Канарейка.

- Ладно, в другой раз позвоню.

- Не надо мне звонить. Вообще оставьте меня все в покое! Достали уже, - в трубке послышались гудки.

- Виолетта, что случилось? – в гостиную вошла мама.

- Ничего, - пробурчала дочка.

- Тогда не шуми. Сестру разбудишь.

- Хорошо, - Канарейка ушла в свою комнату.

Закрылась. Легла на диван, обняв панду, которая занимала полдивана.

« Что им всем от меня надо? Разве трудно понять, что мне уже никто не нужен! Зачем я так? Ведь снова буду одна!» - мысли неслись огромным потоком.

Девочка так и пролежала взаперти до ночи в одиночку, наедине со своим мрачными мыслями. Пока папа не постучал и не сообщил, что пора малышку укладывать.

На следующий день, как обычно Канарейка вошла в класс. Одноклассники галдели. Натка и Таня уселись за одну парту. Виоле пришлось сесть за партой подружек, возможно уже бывших. Неполадки в троице, заметила Либец, но пока мнения своего не высказывала. Непременно, что было перед каникулами, Нина не забыла.

Таня и Наташа смеялись. Вели себя так, как будто Канарейки нет. Но все это показуха. Им всем втроем было не по себе. А что делать, ведь на их пути появилась стена непонимания, как последствие гордыни!

На следующий день Виола прогуливалась одна по коридору школы. Таня с Наткой ушли в столовую.

- Бедняжка Канареечка. Поссорилась с подружками. Ой, как нехорошо, - за спиной Виолы вредный голосок.

- Может, теперь будешь с нами дружить? - предложила Лунаткина Вика, загораживая путь Виолетте.

- Валите куда шли, - сказала спокойно та, хотя прекрасно понимала, что силы неравны. Однако терпеть издевки – она не собиралась.

- Хорошо, но только с тобой.

Черных и Лунаткина схватили под руки Канарейку. Либец шла впереди.

- Отвалите от меня. Вам что заняться нечем? - сопротивлялась Канарейка.

- Конечно, нечем, дорогая, - просюсюкала Черных Катя.

В следующий миг, Виола умудрилась стеснить Вику к стене, наступив сильно ей каблуком на ногу. Лунаткина ослабила хватку и запрыгала на одной ноге.

- Мы с тобой по-хорошему хотели, между прочим, - вскрикнула Черных.

- А я так же, как и вы! – Канарейка вырвалась, но Нинка успела схватить ее за длинную косу.

- Посиди здесь, подумай, - дверь перед носом Виолы захлопнулась.

- Мы хотели тебя в душевой помыть. А ты, гадина не могла пару метров дойти, - хныкала по ту сторону Вика.

Виолетта подергала за ручку, та не поддавалась. Заперли всё же.

« Блин-трамплин! И опять где я? Опять в туалете, как в старые времена. Как в одиночку» - девчонка злилась на себя, на свою беспомощность.

«Ага, второй этаж: не все так плохо. По-любому не разобьюсь» - девочка на руках поднялась к маленькой форточке, благо и сама Канарейка не являлась крупной барышней. Белокурая голова высунулась на свободу. Школьница оказалась в сугробе: обошлось все успешно, только вот уж очень холодно! В туфли навалил снег.

«Лишь бы никто не увидел».

Канарейка поскорее постаралась продвинуться к тропинке, до которой всего лишь пару метром. Не тут-то было: тело девчонки утопало всё глубже и обжигало снегом.

В современный век трудно не снимать. Вот ученик опоздал на урок, вот он курит в форточку в мужском туалете и смотрит в окно. Кто-то барахтается в сугробе. Фото на память и в сеть на вечную память.

- Виолетта, будь так любезна объясниться, почему ты прыгала со второго этажа. Тебе, что уже дверей мало? Мне из школы звонили, - Ольга Владимировна старалась держать себя в руках.

- Ма, я не виновата.