Живи

Глава 22. Шаг в никуда.

Виола свернула бумагу пополам и запихнула в конверт, приготовленный заранее. Девочка услышала, как входную дверь ключом открыла мама. Почему она так рано пришла? Сердце сжалось, очень трудно с мамой прощаться. Ольга Владимировна прошла в ванную. Удачный момент: вытирая слезы, Канарейка подложила письмо в кроватку к сестренке – там его точно найдут. Промчалась в свою комнату, схватила маленький черный рюкзачок.

В ее комнате царил идеальный порядок. Мягкие игрушки расселись на диване. Панда оказалась на подоконнике, а в другом углу окна сидела большая фарфоровая кукла. На столике стояла хрустальная ваза с искусственным цветком. Любимые книги расположились в старинной этажерке. Постеры и книги о Гарри Поттере (ведь он похож на Андрея), а теперь и ненужный личный дневничок валялись за диваном, просто не успела сжечь. Настенный часы простучали два часа дня.

« Пора!» - Виолетта резко развернулась и вышла из комнаты. Комната осталось ждать свою хозяйку, которая решила поспорить с судьбой…

Захотелось в последний раз посмотреть на Лилю, Виола сжала ее ручку. Ребенок заплакал. Ольга Владимировна поспешила к ней. Виола успела хлопнуть входной дверью, женщина оглянулась, сердце неприятно сжалось. Лилька продолжала плакать.

Канарейка вдохнула свежий воздух. Она последний раз гуляла по парку. Воспоминания нахлынули. Почему же нельзя убежать от себя? Вот и приходиться идти в никуда. В руке маленькие разноцветные камешки, которые она так долго коллекционировала. Яркие такие: голубые, серые, красные, розовые, где она их только не находила. Теперь то они ей зачем?! Девочка разбрасывала их начиная от своего подъезда, как будто следы. Но никто уже не найдет. И вот розовая галька очутилась под скамейкой, на которой когда-то сидели три подружки: она, Таня и Наташа. Виола поспешила отойти.

Небо и то хмурое, тучное, скучное. Такое ощущение, что уже поздний вечер. Последний вечер.

На девчонку в черной курточку с длинным белым шарфов, шапочке с помпончиком – никто не обращал внимания. Прохожие шли каждый по своим делам. У них свои заботы.

Она дошла до плакучей ивы, которая росла около моста. И здесь они гуляли. Мост своего рода служил деревцу крышей. Ветки гибкие доставали до замерзшей воды. В мае оно было таким красивым. Да и сейчас весна, только март, а до расцвета теперь уже не дожить. Обычно сюда Канарейка шла, когда были неурядицы в классе, когда ссорилась с родителями. Об этом месте знала только она. Здесь ее не найдут точно!

Бывало прейдешь сюда. Поплачешь. Прислонишься к стволу, и кажется, становится легче. Плакучая ива, как будто утешала, помогала. Все пройдет, пройдет, но не сейчас.

Сейчас Виолетта стояла по колено в сугробе. Девушка рукой провела по холодному стволу. Девчонка не ощущала холода, у нее внутри как будто находился будильник противный, который так и стучал «Пора. Пора.» Увы, рассказать подружке-иве все она не успела, да и не надо уже.

В глубине души Канарейка хотела, ждала, чтобы ее кто-нибудь взял за руку, как маленькую заблудившую девочку и отвел домой, пусть бы даже отругали. Но этого не происходило! Девушка в черной куртке поднялась на мост. Подул ветер, он трепал белый шарф. Девчонка не спешила, она прекрасно понимала, что делает! Каждый шаг давался с трудом, почему же никто не остановит!!? Канарейка приблизилась к перилам моста, уперлась руками. По щекам потекли слезы.

Вода в реке местами покрыта тонким льдом. Ветер набирал силу.

« Неужели всё? »

Захотелось убежать от сюда, но ноги не слушались. Почувствовала себя статуей, она замерла, прислушалась к себе. Сердце еще билось. Закрыла глаза. Все похоже на сон, когда же стоит проснуться..

Обычно Канарейка задавалась вопросом: почему во сне, когда очень страшно, то ты продолжаешь бороться? Почему бы не поддаться кошмарной нечестии? Ведь во сне невозможно умереть!

Во сне, если хочешь кричать, то не получается. Жаль! И тут так же. Девчонка зажмурилась и представила, что сейчас откроет глаза и будет все хорошо.

- Девушка, что с вами? – поинтересовалась немолодая женщина, проходившая мимо.

- Все в порядке, - выдавила она из себя. Очнулась, руки, ноги теперь слушались.

Затем мимо прошла влюбленная парочка. Они смеялись. Резанула острая боль. Вспомнился Андрей! И девчонки.

- Виолка, открой дверь. Поговорить надо! – стучала в входную дверь Таня Ворошилова. – Я знаю ты одна.

- Я с Лилей.

- Впусти, - попросила Камшилова Наташа, стоявшая рядом с Таней.

- Сколько можно дуться!? Поссорились, ну с кем не бывает? – Таня сердилась.

- С каждым по-разному, - отозвалась ехидно Виолка.

- Нам тебя не хватает, - произнесла искренне Камшилова. – И Андрей очень переживает за тебя.

- Я видела, как он страдает! – воскликнула Канарейка. Лилька на руках заплакала. – Уходите!

- Успокой ребенка. И сама выйти, если не хочешь к себе пускать! – предложила Таня.

- Обойдетесь.

- Да пошла ты. Мы хотим помочь, а ты так, - начала злиться Таня, которая большим терпением не отличалась.

- А кто вас о помощи просит?! – крикнула Виолетта, ребенок продолжал плакать.

- Ты сама так решила, не пожалей потом! – выкрикнула Таня и вызвала лифт.

Канарейка посмотрела в глазок: Таня уже стояла в лифте, а Натка еще немного потопталась и последовала примеру Ворошиловой. Когда Виола все же открыла дверь, то никого уже не было на лестничной клетке. Появилось желание догнать подруг, но она этого не сделала.

И сейчас стоя на мосту, девчонка жалела, что не догнала. Чертова гордыня и обида!! Жалеть уже поздно. В голове болью отразился следующий отрывок прошлого:

Яркий свет заливал кухню.

- Виол, надо покушать и так три дня уже ничего не ешь.

- Ма, я не хочу сколько раз можно повторять, - отгрызнулась дочка. Виолетта сидела в своей комнате и читала книжку. Впрочем, и читать не хотелось. Так живет по инерции.