Обыватель. Глава 2.

Размер шрифта: - +

Обыватель. Глава 2.

Глава 2. Добродетель, или к чему приводит сон разума.

Господи, что делать? Надо его как-то обработать, а то он кровью истечёт! Но я боюсь напутать порядок действий при первой помощи, хотя мне о нём рассказывали и в реконструкторском клубе и на ОБЖ. Колотит нервная дрожь – лишь бы успеть. Я стащил с плеч этот осточертевший рюкзак и вытащил аптечку. Уже не так светло, но названия на склянках прочесть можно. Так, первая склянка. Типографским шрифтом написано «Викасол-А232», а ниже, в скобках, ручкой приписано (для остановки крови). То, что нужно, но рано! Нашёлся бутылёчек с перекисью водорода, который я на четверть вылил прямо в раны кота. Тот зашипел. Потерпи, пирожочек… В другой склянке был порошковый стрептоцид, им я тоже активно посыпал борозды. В банке «викасола» были крохотные шарики, прикреплённые к пластырю. Я стал накладывать их на раны, и кровь практически мгновенно остановилась. Чудо, да и только. Только почему-то шерсть на коте встала дыбом. Но это, наверное, ничего страшного. Главное, чтобы на когтях того чудища никакого яда не было или, чтобы осколок не попал. Хотя… в футляре со шприцами была колба, на которой написано «Противоядие алхимическое, общего действия». Надеюсь, что поможет… Кое-как разобрался, как вставлять лекарство в стеклянный шприц. В гнездо установил иглу. Куда вколоть-то? Вколол немного противоядия в область над лапкой. Не знаю, поможет, или зря это сделал – мозги отказываются работать. Нет, я, вроде, собран и в панику не впадаю. Но я просто не знаю, что с человеком в такой ситуации делать, а уж с котом-то подавно. В итоге, наложил перевязочный пакет – многослойную марлю, а её обмотал бинтами, истратив две упаковки. Тяжёлого кота было сложно поднимать ослабевшими руками, но я справился. Криво и косо, но наложил повязку.
После этого я встал на четвереньки и легонько обнял тяжело дышащего кота. И… заплакал. Даже разрыдался. Дело тут было не столько в самом коте, а в том безумном нервном напряжении, в тех пережитых за сегодня эмоциях. Вся моя жизнь была не такой жуткой, как этот день. Вот и не выдержал нагрузки. А кот… в первую очередь это первое живое и при этом невраждебное существо, встреченное в новых условиях. Да, он явно «неземной» породы, но это ведь котик, а, значит, это привычное и понятное. И ведь он фактически меня спас, а, значит, и я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы этот пушистый комочек выкарабкался.
Котика пока положил на резиновый чехол от рюкзака. А сам занялся тем, что с помощью мачете в два удара отрубил одну из лап твари и кончиком срезал его длинный белый ус. Включил телефон и сфотографировал труп. На всякий случай.
Выщелкнул автоматный магазин. Патроны видны лишь на уровне нижней дырочки. Доснарядил его из вскрытой патронной пачки, влезло двадцать семь патронов. Остатки я ссыпал в кармашек рюкзака и вставил магазин обратно.
Переломил ствол револьвера, нажал на экстрактор, и извлёк оттуда скорозарядник с четырьмя патронами и одной стреляной гильзой. Убрал в подсумок, достав оттуда следующую «звёздочку». Пусть уж лучше будет пять выстрелов наготове, чем четыре.
Переломил стволы хаудаха. Экстрактор на этот раз не сработал, пришлось самому вытаскивать гильзы. Одна пошла трещиной, вторая, вроде, целая, но рисковать не стал – обе прикопал в снегу. Интересно, а чем таким был заряжен дробовик? Там ведь явно необычный боеприпас. Зарядил новые патроны и защёлкнул блок стволов.

***

Я шёл, перебросив котика через плечо. Лишняя нагрузка вообще не радовала мою многострадальную спину, но переноски не было. Сделать её вроде не из чего, да и не умею – руки, как крюки.
Наступили сумерки. За каждым деревом чувствовалась опасность. Среди веток каждого куста чудились бусинки красных глаз. Я шёл, не выпуская из правой руки револьвер, левой же придерживал кота. Боялся, что такая манера транспортировки может разбередить раны, но выхода не было: если я буду нести кота на руках, и откуда-то действительно выскочит тварь на манер той «голубой лисы», то нам обоим точно крышка.
За этот день накопилась страшная усталость. Ноги гудели, голова раскалывалась, шея уже в синяках, наверное. Хотелось где-нибудь остановиться, может даже переночевать (хотя я слабо представляю свою ночёвку в таком жутком месте и без крыши над головой). Но я опасался, что эту ночь кот не переживёт. Поэтому приходилось идти, невзирая на усталость и страх, от которого шевелились волосы. А может они шевелились от вшей, которых я умудрился подхватить. В земной бытности эта мысль вызвала бы отвращение и заставила сначала перерыть интернет в поисках симптомов и способов лечения, а затем пойти в аптеку, но ни в коем случае к врачу – ненавижу отечественные поликлиники. Сейчас же это всё воспринималось абсолютно отстранённо, словно не со мной.
Идти приходилось на ощупь. Хорошо, что вокруг лишь голые дубы да сосны, через кроны которых проходит свет здешней Лу... двух Лун. Одна даже ярче светит, чем земная, а вторая с красноватым отливом, от неё света словно и не исходит – настолько блеклая.
Я вышел на очередную поляну, а Луны осветили впереди относительно ровную линию, идущую перпендикулярно. Дорога что ли? Очень на то надеюсь.
В лесу позади раздался вой в несколько глоток. На волчий абсолютно не похож. Надо торопиться: хоть сейчас и зима, но, наверное, хищники чуют запах крови на большом расстоянии.
Я уже почти достиг намеченного ориентира, как ночь разрезал далёкий отблеск мощного фонаря. Моё предположение оказалось верным – это дорога. Слева дорога шла на повышение, и оттуда в мою сторону неторопливо ехал какой-то транспорт, выдающий себя лишь фарами, которые светились непривычным белым или жёлтым цветом (если честно, то я не знаю, какой цвет фар у автомобилей), а синеватым. Звука двигателя не было слышно. Видимо, это очередное «чудо техники» в жанре стимпанк, то есть на паровом ходу. А всё-таки: почему фары именно такие? Но их хотя бы видно очень далеко.
Автомобилю оставалось ехать до меня приблизительно пол минуты, когда вой раздался уже ближе.
Я встал посреди дороги. Было желание выстрелить или направить оружие на приближающийся транспорт, но эту киношную показуху отмёл разум: если я это сделаю, то он точно не остановится. А то и попробует сбить. Мир, где по ночам бродят такие зверушки – это постоянная зона боевых действий, и должны быть примитивные правила безопасности, которые знают все. В художественном кино про Афган и Чечню показывали, как при обстреле вся колонна встаёт и пытается отбиться. Но я читал, что в реальности при обнаружении засады колонна пытается пройти опасный участок на максимальной скорости. Здесь тоже самое, как мне кажется.
Водитель заметил меня и решил не бросать одинокого путника ночью на дороге. Он переключил слепящий дальний свет на ближний и начал сбавлять ход. Теперь можно было разглядеть транспорт, который оказался давешним бандитским пикапом, который участвовал в засаде. Можно было бы подумать, что это похожая машина той же модели, но на пассажирском сидении разместился самый настоящий негр. За рулём обычный мужик «славянской» внешности, только обросший «тактической» бородой. На первый взгляд ничего примечательного: таких мужиков можно встретить как в рядах сантехников, так и сидящих в офисном кресле очередной конторы, которая торгует воздухом.
Вой раздался уже на опушке леса, а, значит, выбор был невелик: в стиле книжных героев расстрелять кабину из револьвера, напроситься в машину к бандитам или же броситься наутёк, рассчитывая оторваться от этих неизвестных существ. Надо ли объяснять, почему я выбрал второй вариант?
Пикап остановился, высунулся негр. Я думал, что он как-то пошутит или даже скажет что-то вроде: «Отдавай все свои шмотки». Но вместо этого он откуда-то вытащил стальной карандаш, нажал на кнопку и навёл на глаз. Эта указка светилась ровным жёлтым цветом, и на удивление луч не заставлял щуриться. Негр повернулся к своему спутнику и сказал на чистом русском:
- Норма. 
Затем обратился ко мне:
- Ну кто же ночью бродит, особенно пешком?!
Вот это я понимаю «двойные стандарты»: сами людей крошат, ночью катаются, но меня за то же самое отчитывают. Я решил ответить правду:
- Я...ну… - да, косноязычие – это мой давний враг, - Я только сегодня утром очнулся здесь.
Бровь негра пошла вверх, и он улыбнулся, обнажив белые зубы:
- Врёшь. Прикинут, как местный, а не как потеряшка.
- Труп нашёл, его и раздел, - буркнул в ответ.
В напряжённый для меня диалог вклинился водитель:
- Эрик, «ночные стражи» уже близко. Либо поехали отсюда, либо подберём парня. Ты видел, как на нём снаряга сидит? Явно не его размера. Да и стволы он держит хуже аборигена, попавшего в «шайтан-легион».
Надо отметить, что кабина была однорядная, вместо сидений небольшой диванчик, обитый чёрной кожей. Негр махнул рукой и отодвинулся в центр. А вой раздался уже на поляне… Я кинулся к пикапу, открыл дверь и кое-как втиснулся на диванчик: мешало оружие, толстая одежда и рюкзак.  Пришлось долго копошиться, чтобы это всё снять. С котом на плече это тяжело. То и дело я задевал негра, и каждую секунду ждал, что он накричит, как-то прокомментирует или выкинет какую-нибудь пакость. Но нет. Он смотрел на дорогу и мельком на кота. В этот момент мне было стыдно за свою неуклюжесть, и я был почти благодарен этим двоим, что не издеваются надо мной.
Стоило мне разобраться со своим имуществом, как вой раздался с того места, где меня подобрали. Я обернулся и в свете Лун увидел два силуэта. Их головы повёрнуты нам вслед, и на них горят лишь по паре красных огоньков глаз. Неужели в лесу мне не почудилось?..
После сегодняшнего жёсткая обивка диванчика показалась просто пуховой периной, и я «растёкся» по спинке. Лишь сиплое дыхание кота, которого я переместил на колени, не давало сразу вырубиться. Словно сквозь пелену я слышал, как негр у меня что-то спросил. Ответить я не успел и вырубился. Мне показалось, но за секунду до отключения сознания бородач сказал:
-Он новичок, Эрик. Им вредить – примета плохая.

***
Проснулся я от того, что меня достаточно грубо толкали в правое плечо. Тут же вскочил – думал, сейчас убивать или грабить будут. Но нет… Пассажирская дверь открыта, и в равномерном искусственном свете видно Эрика, который стоял и лыбился, демонстрируя улыбку в стиле всем известной рекламы зубной пасты.
-Вставай, спящая красавица. Высадим тебя в Щелкунове, здесь есть ветеринар, а нам дальше ехать надо.
Я в спешке собирал свои вещи, а Эрик даже предлагал подержать кота. Но я отказался и вместо этого передал с сидения рюкзак. Не хочу доверять пушистого кому-то кроме себя или квалифицированного специалиста. После внезапного пробуждения голова болела ещё сильнее. Хотелось ещё поспать, причём часиков десять. Вылез из машины. Осмотрелся. Мы стояли на развилке двух дорог, между которыми установлен массивный чугунный столб фонаря. Возле него стоял бородатый водитель и курил очень вонючую папиросу. От привычных сигарет такой вони нет. Видимо, это натуральный табак, а в земных сигаретах фильтры и ароматизаторы. Я поначалу подивился такой беспечности, но бородач, перехватив мой взгляд, пояснил: «Это дорожный фонарь. Если рядом будет опасность, исходящая от тварей, он станет красным и оповестит протяжным звуком. А ты… иди вон по той дороге, - махнул свободной рукой налево, - выйдешь к воротам. О нас только не трепись сильно».
Я поблагодарил бандитов, причём искренне, после чего отправился по указанной дороге. Стоило мне отойти на несколько десятков метров, как те сели в машину, и пикап покатил дальше. Там, на железной дороге, я думал, что по прибытию в цивилизованное место сразу сообщу о засаде на рутьер. А теперь даже не знаю… Да, они явные бандиты, но ко мне же наоборот по-доброму отнеслись. Судя по фразе этого водилы,  причина в «хорошей примете». Ну а мне есть разница, чем мотивирована их помощь – альтруизмом или суеверием? Пожалуй, что нет. Да и не верю я в людскую доброту. Именно поэтому я действительно решил умолчать о бандитах. Если спросят – скажу, что подбросили местные крестьяне. Ну должны же они быть в этих местах, наверное… На самом деле я не сильно совру, ведь пикапы даже на Земле часто используют жители сельской местности, а в американском фильме вообще каждый реднек рассекает на такой машинке. Плохо только то, что я встретил первых разумных людей в этом мире, настроенных на диалог, но ни на йоту не приблизился к пониманию того, куда я попал. Хотя оно может и к лучшему: наверняка эти двое - ребята суровые. Стоило бы мне сделать какую-нибудь оговорку насчёт увиденного сегодня, и мне бы никакая примета не помогла. Выкинули бы из тачки где-нибудь в лесу, пристрелили и оставили бы на растерзание местным зверушкам.
Фонарь всё отдалялся, но страшно не было: лес вдоль дороги выведет, и скрытно ко мне не подобраться. Показалась сплошная стена, состоящая из непонятных блоков. По бокам этих блоков было больше, и над ними были навесы. Наверное, из горбылей – самый дешёвый материал. Дорогу перекрывали деревянные двухстворчатые ворота, а над ними был полноценный ДОТ, выложенный из тех же блоков, между которыми имелись бойницы. Как ни странно, но подсветки на стенах и внутри караульных помещений не было. Лишь перед воротами стоял такой же чугунный фонарь, как на развилке. Очень хотелось достать бинокль, чтобы всё рассмотреть. И я даже потянулся к футляру с ним, но вовремя одумался: идиот, там ведь наверняка кто-то есть. И этот кто-то смотрит на дорогу. Стоит мне дёрнуться, и первое знакомство с местными пройдёт неприятно. А времени в обрез. Торопиться следует ещё и потому, что глаза закрывались прямо на ходу. Поэтому я сильнее сжал кота, который снова отдавил плечо, и поднажал.
Стоило мне приблизиться к стене на сотню метров, как сзади послышалось равномерное гудение. Я обернулся. Над дорогой завис резной медный шар, изнутри которого идёт яркое свечение. Вокруг него расплывается какое-то марево. В центре конструкции был инкрустирован блок из восьми стеклянных глаз. Я хотел вытащить хаудах, как вдруг глаз пробасил «механическим» голосом: «Стоять! С двадцати двух ноль-ноль до шести ноль-ноль действует положение, предусмотренное статьёй шесть указа номер сто четырнадцать Великого князя! Вы приближаетесь к городищу Щелкуново! Оружие не доставать! Следовать за мной! В отношении вас будет проведён комплекс процедур, предусмотренных статьёй восемь настоящего указа!»
После этого летающий глаз обогнул меня по дуге и устремился к воротам. Я заметил, что он вибрирует в полёте, и с боку у него красноватое свечение в виде эллипса.
С одной стороны, конечно, неприятно, что встречают именно так. А с другой мне подкинули крупинку новой информации: здесь правит Великий князь. У них есть магический аналог беспилотников.
Чем ближе подхожу к стене, чем больше деталей вижу. Блоки очень странные: это высокие корзины, состоящие из металлической сетки и тканевого вкладыша. Из ДОТа торчало два пулемётных ствола, но рассмотреть не удаётся из-за темноты.
Шар завис над площадкой перед воротами, мощёной брусчаткой. В центре плита, на которой медными полосами выложена восьмиконечная звезда. По каждой полосе идут светящиеся письмена, а внутри лучей расположены руны.
«Встаньте в центр «Проверочной звезды»!» – пробасил глаз и улетел влево.
Я послушался. Стоило зайти за контур звезды, как по телу прошёл разряд – даже кот вздрогнул. Затрудняюсь сказать, сколько прошло времени, но было ощущение, что по моему телу бегают насекомые. Наконец, глаз произнёс: «Проверка окончена!» - и улетел в темноту.
Открылась дверца, вырезанная в створке ворот. На пороге стоит мужчина, одетый в нечто вроде бронежилета. Почему только «нечто вроде»? Не похожа это на те броники, что я видел в сети или на ментах. Во-первых, жилет коричневатый и слишком массивный. На груди и животе выделяются «кирпичики» защиты. Интересно, сколько весит такая бандура? На голове у «пограничника», как я их условно называю, надет шлем-сфера со стеклянным забралом, по которому прошёлся синеватый всполох. Но шлем сделан словно из мутного стекла, а не из пластика или стали. В руках у караульного был помповый дробовик. «Доброй ночи. Заходите, и приготовьте документы!» – сказал караульный.
И тут я подумал, что с такой бюрократической волокитой кот долго не проживёт. Но я поспешил воспользоваться разрешением караульного  и вошёл, а за мной без всякого воздействия захлопнулась дверь.
Находясь внутри, я понял, что блокпост представляет из себя прямоугольник. Площадь даже примерно сказать не могу – не умею на глаз определять. Стены состоят из тех же самых корзин. А в паре десятков метров от стены стояло два параллельных ДОТа со спонсонами, пулемёты которых смотрели на ворота. Справа была посыпанная гравием площадка с каким-то транспортом.
Слева, сразу за воротами, стояло одноэтажное здание с двускатной крышей, крытой рубероидом. Стены окрашены в песочный цвет. Боец, запустивший меня, отошёл правее и назад. Наверное, это делается с целью контроля.
Из «песочного» здания вышел ещё один мужчина, но, судя по одёжке, офицер. Одет он был в белый полушубок, а на его плечах нашиты синие погоны. На нём не было брони, но даже при тусклом освещении, которое давал фонарь, висящий с внутренней стороны над воротами, я видел, как его фигуру окружает марево. На боку кобура с рукояткой какого-то пистолета.
- Доброй ночи! Прапорщик Соколов! Предъявите ваши документы!
И тут мне пришлось напрячь весь свой навык красноречия, на который способен сонный и уставший мозг:
- Понимаете…Я только сегодня сюда попал. Одежду с трупа снял. У меня какая-то тварь кота подрала, боюсь, что ночь не переживёт! Помо…
- Предъявите земные документы, - отрезал прапорщик.
- Пожалуйста… - Я сам не понял, чего прошу. Просто такая безнадёга обрушилась. Они ведь реально меня тут мурыжить будут с этими чёртовыми документами, а мой спаситель умрёт. Мне кажется, что кот дышит всё реже.
Однако полковник удивил:
- Пройдёмте со мной.
Он шепнул что-то «экипированному» солдату, а сам пошёл на площадку с техникой. Я, не веря своей удаче, за ним.
На этой стоянке был бескапотный грузовик с высоким кунгом, в котором лишь два окошка-бойницы. За газогенератором расположилась башенка, в которой установлен неизвестный мне пулемёт, а место стрелка прикрыто полукруглым щитом.
Ещё здесь был фургон, похожий на знаменитую «Буханку», только куда более массивный и угловатый. На борте нарисован вполне понятный красный крест.
Было ещё две машины, кузов которых похож на ГАЗ-69 (один такой раритет ездит по Васильевскому острову, поэтому и запомнил), но капот словно от ленд-лизовского «Виллиса» взяли. Прапорщик направился именно к этой машине. Когда подходил, то заметил, что за стоянкой находится навес с двумя колонками. Это заправка? Так эти автомобили на чём катаются? Впрочем, неважно.
Машина оказалась четырёхдверной. Я сел на заднее сидение – там просторнее. Минут пять пришлось подождать – прапорщик пояснил, что прогревает двигатель. Ещё он добавил, что «заклинание прогрева» разрядилось, а их ленивый штатный чародей не торопится это исправить, ища многочисленные отмазки. Всё как в российской армии – подумал я, но озвучивать это не стал. После этого прапорщик замолчал, и с минуту мы сидели в неловкой тишине. Почему неловкой? Ну, он решился мне помочь, явно нарушив систему контроля. Я был ему благодарен, но не знал, что говорить. «Спасибо?» Обязательно скажу, но позже. А ещё я не знаю, во что мне выльется эта помощь, которая может и не помощь вовсе, а медвежья услуга. Кто знает, как здесь принято, какие здесь люди.
- А из чего стены состоят? – спросил я.
- Из туров – это большие корзины, куда можно сыпать хоть песок, хоть гравий, хоть камень. Их ещё габионами называют. Если стена получает повреждение – этот участок можно быстро заменить. – мне почему-то показалось, что прапорщик напряжён.
- Понятно… - тихо ответил я.
Он завёл машину, и мы поехали к задним воротам. Офицер (если здесь прапорщик – это офицерский чин, конечно) положил на приборную панель перед собой какую-то резную костяшку, и ворота сами стали открываться. Только сейчас заметил, что снизу у них ролики, и отъезжают они по рельсам. Как на станционных гермоворотах в питерском метро. Ещё видел такое на старых воротах в центре города, ведущих во дворы.
Уже за стену выехали, как слева я увидел очередной чугунный фонарный столб. Интересно, они от электричества работают или газовые? Или на какой-то магии? Вопросов всё прибавлялось, но задавать их не спешил. Во-первых, спать хочу, во-вторых, боюсь разозлить очередного «случайного попутчика». Ну да, опять моя застенчивость. И ,вроде, нечего стесняться, ибо всем понятен интерес новичка, но не могу преодолеть себя.
И, разумеется, в дороге я заснул…
Уже второй раз за эту ночь меня разбудили, только уже толчками в левое плечо. Это сделал полковник, сидящий ко мне в пол оборота.
«Мы приехали. Это дом Ларисы Трофимовой – она потомственный ветеринар. Выметайся,» - последнее слово было достаточно грубым, но, судя по тону, у него не было цели меня оскорбить. Да и человек военный – чего от него ещё ожидать, разговоров в стихах?
Я открыл пассажирскую дверь и на автомате придержал ППШ, чтобы не выронить. Это так формируются привычки, связанные с оружием, которыми так любят наделять авторы своих книжных героев?
Мы приехали в обычный деревенский двор. Только от вида дома я ахнул: двухэтажный, выстроен из маленьких кирпичей. На фасадной стороне лоджия с толстыми стёклами. Крыша черепичная, а сверху торчят две печные трубы.
По бокам от дома пристройки, сделанные, наверное, в разное время. Левая пристройка имеет подъёмную белую дверь, как в американских гаражах. Наверно, это тоже гараж. Перед парадным входом деревянная веранда с оградкой, которая освещена фонарём, висящим на кованом кронштейне.
Открылась дверь, и на эту веранду вышла толстая женщина с красивым овальным лицом. Одета она была в длинную ночную рубашку, а её волосы были убраны в косынку.
Прапорщик сказал:
- Ларочка, привет. Тут потеряшка с котом пришёл – он ранен. Посмотри его, пожалуйста.
- Конечно-конечно, Коленька. Пойдём в дом, - она махнула рукой и скрылась внутри.
Пришлось идти следом, но Лариса остановила меня в сенях:
- Отдавай мне кота, а сам разувайся.
Я передал ей вздрагивающее тельце и стал разуваться. Стоя очень неудобно снимать сапоги с высоким голенем. В сени вошла молодая женщина, которая принесла мне табуретку. Я поблагодарил её. Сидя процесс пошёл быстрее…
Гостиная была такой, как её бы показали в каком-нибудь западном фильме: в центре столик, вокруг него угловой диван и пара кресел, напротив которых под потолком висит современная плазма. Правее лестница наверх, а в боковой стене вырезано две двери. В левой части дома стоит бильярдный стол и настольный хоккей. Стены обиты досками с очень красивой текстурой. Развешены фотографии, как чёрно-белые, так и цветные. Но я постеснялся их рассматривать, да и сил не было.
Плюхнулся на диван, когда в сени вошёл прапорщик. В нос ударил запах табака, правда, не такого поганого, который исходит от папиросы бандита. Собственно, Соколов и сейчас держал во рту деревянную трубку, из которой шёл дымок.
Одна из правых дверей открылась, и давешняя женщина вынесла поднос с кофейной «туркой» и двумя чашками. Видимо, успела заварить, когда машина только въезжала во двор.
Одета она была в синюю ночную рубашку, на которой вышит какой-то орнамент. На голове повязан платок. С виду обычная женщина, вряд ли старше меня. Но даже при неярком освещении, исходящим от люстры с одинокой электрической лампочкой, было видно, что эта женщина не человек… Лицо прямоугольное, черты лица рубленые. Нос слишком плоский. Челюсть шире человеческой. Интересно, сколько там зубов?
Она поставила поднос на стол. Мозг реагировал медленно, а вот прапорщик сказал первым:
- Спасибо, Жанна.
- Спасибо, - вслед за Соколовым тихо сказал я.
Прапорщик, вместо того, чтобы сесть рядом, прошёл в левую часть комнаты и открыл дверцу деревянного шкафа. Оттуда он взял пузатую бутылку с коричневой жидкостью – коньяк, наверное, и две рюмки. Поставил это на поднос с туркой. Себе же он налил кофе, а туда плеснул коньяка. И в рюмку налил. Хотел налить и меня подпоить, но я протестующе замахал руками:
- Не пью.
Соколов понятливо кивнул и устроился в кресле. Я наполнил чашку кофейком из турки, попробовал. Тьфу, гадость. Ненавижу «натуральный кофе», горький и оставляющий неприятное ощущение во рту. А сахара, как назло, не принесли. Поэтому взял бутылку и немного налил в кофе. Так он стал намного вкуснее. Соколов усмехнулся:
- Ты же не пьёшь, - как-то незаметно он перешёл на «ты».
- А иначе эту бурду не выпить. Не могу пить такой кофе. На Земле всегда пил растворимый «Нескафе голд».
- Пил я однажды растворимый кофе - туфта. Тогда потеряшка провалился с пакетом продуктов, где была целая банка этой кофейной пыли.
- А мне нравится, - сказал я.
После этого мы снова молчали. Я услышал, как на втором этаже скрипнула половица, из-за чего посмотрел наверх. Это не скрылось от внимания прапорщика, и он сказал:
- Василич на старости лет совсем разленился – не может пол починить.
Снова открылась боковая дверь, и оттуда высунулась голова Жанны.
- Вам что-нибудь принести?
- Нет, Жанночка. Спасибо! – Тепло, почти по-отечески сказал Соколов.
Она ушла, и я тихонько спросил, наклонившись в сторону прапорщика:
- А эта Жанна… она…
- Человек? – с иронией переспросил прапорщик и сам же ответил, - Нет, Жанна не человек. Вернее, не совсем человек. Она представительница вида, который на Земле называют «Денисовский человек». Слышал про них? У нас их, правда, зовут жохчами. Речевой аппарат так устроен, что они не могут выговаривать букву «г». Вместо неё говорят «ж».
- Да… У нас в последние годы набирает популярность сайт «Антропогенез. ру», на базе которого проводится форум «Учёные против мифов». Там рассказывали про «денисовского человека», правда, известно крайне мало.
- Ну вот. А наши учёные мужи из «Института антропологии» могут на натуре изучать денисовцвев, неандертальцев, флорессцев, ещё два неизвестных Земле подвида человека, да один вид разумных ящеров.
И тут я чуть кофе не поперхнулся, конечно. Даже сонливость отступила:
- А на каком они уровне развития?
- На уровне племён. Уже достаточно крупных, но всё-таки племён.
- А почему вы не помогли им основать государства?
- Государство нельзя принести извне. Ну вот объявишь ты королём правителя одного племени, только другие ему подчинятся не будут.
- А почему за столько тысячелетий они не вышли хотя бы на средневековый уровень?
- Ну, тут причин много. Изначально популяция, которая сюда перекочевала с Земли, была мизерной. Магия затормозила общественное и техническое развитие.
- А вы как сюда попали? – вопрос был очень общим, но Соколов и так понял, о чём я.
- В тысяча девятьсот двадцатом году дивизия Народной армии под командованием Владимира Оскаровича Каппеля уходила из окружения краснопузых. Но под Красноярском один из разъездов нашёл портал сюда. Так они и ушли в полном составе, перед этим зайдя в тыл большевикам  и уведя у них две артиллерийские батареи. Ну и гражданских захватили немало. Говорят, что насильственно, но это уже неважно. Эти жиды, которые у большевиков верховодили, доложили наверх, что Каппель якобы умер, а дивизию разгромили.



Никита Куликов

Отредактировано: 08.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться